Эра Огня 5. Мятежное пламя
Шрифт:
— Ты что говоришь? — спросил я, едва слыша свой голос. Но она услышала, и в её глазах блеснули слёзы. Один из моих огоньков спустился сверху и завис рядом с ней, но даже над ним я больше не имел власти. Огоньки жили своей жизнью, как стихиали.
— Иначе он убьёт всех, — сказала Натсэ.
— И что? — произнёс я окрепшим голосом. — Мы же договорились: дальше — вместе!
— Нет, Морт. Вы должны сражаться. Мир в этом нуждается.
— Натсэ, если ты погибнешь, я просто испепелю этот мир. Всех, без разбора. Не смей!
Она покачала головой:
— Не испепелишь... Ведь я сама решила, никто не виноват.
— Она виновата! — прогремел хранитель. — Она использовала созидающую магию Земли, чтобы убивать людей, подло, исподтишка. Она обманом присвоила себе заклинания обращения с металлом, нанеся оскорбление Ордену Рыцарей. Она осквернила себя чуждой печатью. Она погрязла в разврате сама и утянула за собой две невинные души...
— Да что ты несёшь? — выкрикнул я, не выдержав этой чуши. — Кого она куда утянула?! Хочешь убивать — убей меня, так даже лучше будет на самом деле, Лореотис, вон, расстроится.
— Нажрусь, — немедленно подтвердил рыцарь. — Возможно, даже не единожды.
Но, как я понял, хранитель нас игнорировал. Может, и вообще не слышал. Может, он мог слышать только однопечатников.
— Убей её, маг, — повторил хранитель. — И остальные спасутся, а ты обретёшь Каменное Сердце.
Кевиотес медленно повернулся, сжимая меч. Лицо его само казалось каменным. Натсэ изо всех сил старалась заглянуть ему в глаза.
— Не вздумай, — сказал я.
— Извини, — сказал он.
— Если ты думаешь, что после этого долго проживёшь...
— Я умею принимать решения, сэр Мортегар, — перебил меня Кевиотес. — Здесь трое моих рыцарей, которых я обязан спасти. Она — не из их числа, увы.
Натсэ смотрела на него, глубоко дыша.
— Я долго бегала от смерти, — сказала она ровным голосом. — Давно уже кажется, что она дышит мне в затылок. Неприятное чувство. Спасибо за возможность взглянуть ей в глаза.
Авелла закричала, когда Кевиотес поднял меч. Я, стиснув зубы, рванулся из каменных оков. Руки высвободились, во все стороны полетела каменная крошка. Но фиолетовые молнии, которыми я запустил в Кевиотеса, на середине пути развернулись и ударили в меня.
Я заорал. Чувство было такое, словно меня поджаривают на сковородке. Да какого чёрта?! Как этот голем управляется с магией Души? Чужой души!
Подчинение
Невидимые нити опутали Кевиотеса. Он дрогнул, взгляд его на мгновение затуманился, но вот и эти нити упали, бесполезные, будто отрезанные невидимыми ножницами.
Каменная пика вонзалась в меня всё глубже, как-то там извиваясь. Кажется, пробило лёгкое. Я кашлянул, в рот выплеснулась кровь.
Что-то кричала Авелла. Что-то напряжённо говорил Лореотис — я не разбирал ни слова. В висках стучало, изо рта, вперемешку с кровью, рвался крик.
Побледневший Кевиотес обрушил меч вниз. Натсэ до последнего мига смотрела ему в глаза...
***
Окаменение прекратилось. Исчезла пика, исчезла и боль, кровь больше не шла горлом. Но я этого не заметил сразу, потому что во все глаза смотрел на Натсэ.
Я ждал крови. Чёрт, удар был такой, что я ожидал, что её развалит на две половины.
Однако на две половины почему-то развалился меч.
Натсэ с недоумением огляделась. Кевиотес схватился за левую сторону груди и как-то странно вскрикнул.
— Ты заслужил каменное сердце, маг, — произнёс хранитель. — Как я и обещал.
Лицо Кевиотеса сделалось землисто-серым, глаза стремительно потускнели, и он упал. Рухнул уже мёртвым, это я почувствовал мгновенно. Как и то, что контроль над всеми видами магии ко мне вернулся.
Ну, держись, тварь!
Вскочив на ноги, я взмахнул обеими руками и, не разбирая, что делаю, обрушил на хранителя всё. Заметил только, как мелькнуло сообщение о магическом ресурсе, который уменьшался со скоростью звука. В каменного истукана полетел огненный смерч, с потолка спикировали один за другим десяток сталактитов, потом — ледяные копья. Из запястья вылетела фиолетовая молния, похожая на верёвку, изогнулась, свилась петлёй и затянулась на огромной каменной шее.
Выдернув меч из Хранилища, я побежал по этому не то лучу, не то канату. Ноги ступали легко и уверенно, ни разу не покачнувшись, я добежал до лица хранителя и ударил его мечом — высек сноп искр. Потом врезал кулаком с фиолетовыми разрядами — и отбил кончик каменного носа.
Значит, тварь такая, всё-таки ты уязвим? Ладно!
Сформировано новое заклинание Абсолютной магии: Усиление оружия
Фиолетовые разряды побежали по мечу, он и сам засветился, как джедайский. С размаху я всадил его глубоко в каменную морду, где он благополучно и увяз. И тут хранитель аккуратно, двумя пальцами, взял меня за шиворот и оттащил. За меч я держался мёртвой хваткой, и он с трудом, но всё же вылез из камня. «Рана» тотчас «зажила». Восстановился и нос.
— Пусти его! — Это закричала Авелла.
Она мигом оказалась на руке хранителя и, как одна из Огненных Дев, натянула огненный лук. Пламенеющая стрела попала в глаз хранителя, и он моргнул, но смотрел всё ещё на меня.
— Ты понял? — спросил громовой раскатистый голос.
— Понял! — огрызнулся я.
Руки и ноги тряслись. Не от страха за себя — нет. От невыносимого облегчения. До меня только в этот миг в полной мере дошло, что Натсэ — жива!
— Что ты понял? — допытывался хранитель.
— Что ты ***.
Стало тихо. Все впитывали слова, обращённые к воплощённой Стихии в месте, которое было чем-то гораздо большим, чем Святилище.
— Нет, — сказал хранитель с какой-то странной, похожей на обиду, интонацией. — Я про шутку. Ты понял?
— А? — Я вытаращил на голема глаза.
— Каменное сердце! Я пообещал ему каменное сердце и превратил его сердце в камень. Неужели не дошло? Я сочинял эту шутку с тех самых пор, как вы начали спускаться!
Я висел, мерно покачиваясь, с широко раскрытыми глазами и ртом. Авелла тоже застыла. Огненный лук исчез у неё из рук.
— Да ладно, — прогремел хранитель. — Ну признай — это смешно! Ты просто переволновался, вот и не хочешь признавать.
— Ты... Ты человека убил, — сказал я.
— Ну конечно! — воскликнул хранитель. — В этом весь смысл. Испытание. Я должен был выбрать того, кто достоин узрить моё Сердце. Что достойного в том, кто по первому требованию готов убить соратника? К тому же — твою жену, Мортегар.
Я потряс головой. Так... Может, это всё-таки сон?
— Откуда ты меня знаешь? — решил я зайти с другого конца.