Чтение онлайн

Как хорошо, что Милтон сам вызвался сходить к ординарию Девису и сообщить ему о том, что я узнал. Впрочем, нельзя сказать, что эта информация как-то поможет расследованию. Да, теперь мы точно знали, что нет смысла искать семью Льюиса — несчастный Мортед был тут ни при чем. Теперь ищейкам ордена оставалось уповать лишь на следы магической активности. Преступник знает, что мы идем за ним по пятам, а, значит, постарается как можно скорее сменить личину. Именно в этот момент звено Амилена попробует его перехватить. И я с удовольствием приму в операции по захвату прямейшее участие! Вот только высплюсь хорошенько, и сразу пойду…

В этот момент мои глаза закрылись, и я провалился в глубокий сон.

* * *

Милтон нервно катал во рту деревянную трубку. Несмотря на то, что членам ордена Луцис запрещено курить табак, мой напарник не мог избавиться от привычки повсюду таскать ее с собой — трубка придавала Милтону уверенности, помогала избавиться от нервяка перед делом.

Я ему завидовал.

Моя тревога оставалась такой же сильной, и с каждым мгновением, проведенном рядом с домом на углу улицы Генерала Баррета и Дворцового проспекта, она лишь продолжала усиливаться.

Звено Амилена в полном составе заняло выжидательные позиции возле здания, на которое нам дала наводку городская стража. Некогда великий театр, который сейчас ожидал своей очереди на снос и перестройку, был излюбленным местом уличных бродяг, которым негде остановиться. Однако в последнее время стали ходить слухи, будто здесь по ночам собираются маленькие группы людей, по два или три человека. Никто не знал наверняка, чем они здесь занимаются. Не удивлюсь, если в результате облавы мы найдем тут двух сопливых малолеток, которые встречаются в тайне от злых родителей. Однако ординарий Амилен не собирался упускать ни малейшую зацепку — пропажа Мортеда Льюиса сильно взволновала примаса, и он собирался щедро наградить звено, которое прольет свет на эту загадку.

— Как думаешь, Тарон?

— Что, прости? — повернулся я к Милтону, когда понял, что из-за своих мыслей пропустил его вопрос.

— Да я про убийц этих зассатых, тайное общество, иху мать! — гневно прошипел начавший седеть мужчина, хотя его “шепот” наверняка было слышно в пределах одного квартала.

— Ты совсем рехнулся, Милтон? — из темноты вдруг выплыло разъяренное лицо ординария. Амилен Строгий, крепкий человек с ровно постриженной, как под линейку, черной бородой, прожег Милтона взглядом. — Еще хоть один звук — вылетишь из моего звена, клянусь Солусом! Будешь подметать коридоры храма и разносить тарелки в трапезной!

— Виноват, Амилен, — Милтон смущенно опустил глаза.

— Я за ним прослежу, ординарий, — уверенно кивнул я. Командир бросил на меня не менее строгий взгляд, после чего растворился в ночи так же быстро, как появился.

— Ну надо же, — напарник почесал затылок, после чего виновато улыбнулся. — Я ведь не хотел, Тарон.

— Я понимаю. Но ты следи за языком, брат, — хмыкнул я. — Если у Амилена сорвется очередная засада, он тебя и правда вышвырнет.

— Не сомневаюсь, — тяжело вздохнул Милтон и снова вставил трубку в рот.

— Так о чем ты хотел поговорить? — подбодрил я старика. — Только держи себя в руках, ладно?

— Да про убийц этих, — Милтон мотнул головой в сторону театра. — Правду говорят, или брешут? Будто они могут лица менять, как одежку?

— Кто ж его знает, — пожал я плечами. — Орден Луцис исходит из того, что могут. Вон и Мортеда мы уже не ищем, а того человека, который сейчас скрывается под его личиной.

— И ты веришь в это? — недоумевающе уставился на меня напарник.

— А почему нет? — не менее недоуменно посмотрел я на него в ответ.

— Что ж это такое? — напарник всплеснул руками. — Лицо — это ведь не перчатки! Не шляпка! Как ты его поменяешь?

— Магия, — неуверенно протянул я.

— Да тьфу на твою магию. Вон, чародеи из Школы Инкантации тоже чего только не наворожбуют. А поди попроси кого-нибудь из них в другое обличье перекинуться! Слабо? Если даже им слабо, то как эти недобитки умудряются?

— Не знаю, Милтон.

— Вот я и думаю, что бредни это все. Понапридумывали страшилок для горожан, а нам теперь за лицами покойников гоняться. Помяни мое слово, Тарон, кому-то это нужно.

— Что — это?

— Страх, — пожал он плечами. — Жизнь в Минаксе и так нелегкая, чего уж говорить. Но если народ будет каждой тени шарахаться, они ж все, что угодно будут готовы отдать, лишь бы их защитили. И нас на коротком поводке держат, чтобы орден Луцис не лез не в свое дело.

— Это мы еще посмотрим, — хмуро отозвался я и замолчал. Черт возьми, что-то в сказанном Милтоном действительно звучало правдоподобно. Однако мне было сложно представить, что в современном Ригиторуме была возможна такая глубокая ложь, которая пронизывала чуть ли не все слои общества. Стража, церковники, рекситоры и простой люд — все они жили в постоянном страхе перед культистами, вялотекущая война с которыми не прекращалась ни на день. Хотя и войной это было сложно назвать — члены религиозных культов, которые поклонялись ложным идолам и отвергали божественность Солуса, постоянно создавали угрозы для простого населения Минакса. То тут, то там совершались вооруженные нападения, людей убивали, похищали, вывозили прочь из города, и истинных причин этого террора не знал никто. Ординарии Луцис из кожи вон лезли, чтобы поймать кого-то из ублюдков, однако культистам всегда удавалось в последний момент ускользнуть. И даже если удача нам сопутствовала, чертовы фанатики предпочитали покончить с собой, лишь бы не выдать ордену своих секретов.

Как бы то ни было, я не собирался оспаривать мнение Амилена Строгого. Этому человеку я с легкостью доверил бы собственную жизнь, и раз он верил в кровожадность культистов и их мистические способности менять обличье, значит, я буду их искать. Даже если на это уйдут все ночи моей жизни.

— Тихо-то как, — прошептал Милтон. Я встревожился и обратил внимание на привычный шум ночного города, вернее, на его отсутствие. Моего слуха не достигал ни приглушенный гомон тысячи голосов, ни шарканье ног по мостовой, ни скрип фермерских телег и купеческих фургонов. Будто мы в мгновение ока оказались не среди самого густонаселенного города Ригиторума, а где-нибудь в глухом лесу, куда едва находит дорогу легкий весенний ветер.

— Что происходит? — спросил я пустоту, до слез в глазах осматривая окружение. Как ни странно, мы по-прежнему стояли во дворе заброшенного театра, а за едва просматривающимися крышами окрестных домов я видел отсветы уличных фонарей Дворцового проспекта. Мы все еще были в Минаксе, вот только что-то изменилось. Но что именно?

— Вы ничего не видели?! — громко прошипел Фаррел, самый талантливый боец нашего звена. Он только что примчался от своего поста на улице Генерала Баррета, и в глазах его читался страх.

— Нет. Что-то случилось, брат?

— Лексиант в руках Амилена сходит с ума. Рядом творится магия, и близко! Никто не заходил в здание?

— Нет!

— Вы уверены?!

— Говорю же, что нет! — резко ответил я и вскочил на ноги.

— Значит, они проникли туда как-то иначе, — раздался за моей спиной глубокий голос Амилена. — Звено, оружие наготове!

Я обнажил короткий меч, чье лезвие едва достигало сорока сантиметров. В левую руку привычно прыгнул фонарь, который я обычно носил в специальном креплении на поясе.