Чтение онлайн

В центре зала я увидел небольшой постамент, больше походивший на сцену для выступлений. Кверху расходились каменные же ступени, словно ряды своеобразного амфитеатра. Однако сейчас все они были пусты, и только на самом постаменте располагалось несколько деревянных лежанок. С одной стороны от них в очаге горело жаркое пламя, а на противоположной высился целый ряд шкафов с многочисленными полочками и ящичками, заставленными самой невероятной дребеденью. Один из них был разбит, и в груде обломков я разглядел человеческое тело. Привыкнув к освещению, в дальнем конце помещения я смог увидеть еще двух людей, которые отчаянно боролись.

— Скорее! — толкнул меня в спину Видик, который куда быстрее сориентировался в ситуации.

Перемахивая по несколько ступеней за раз, мы мигом оказались на платформе в центре подземного зала.

— Немедленно остановиться! Руки вверх! — заорал на ходу Видик.

— Брось нож! — рявкнул я, вот только нападающему не было до нас никакого дела.

Мужчина вонзил осколок стекла в шею жертвы. Кровь быстро растеклась окрест, забрызгав убийцу с головы до ног.

— Твою мать! Он уже обратился! — бессильно зарычал я.

— Держи его! — крикнул позади Милтон, который едва поспевал за нами.

— Стой, ублюдок!!!

— Оставьте меня! — проревел культист и бросил в нас склянку с боевым раствором.

У меня вся жизнь пролетела перед глазами! Я понимал, что уже не успеваю уйти с линии огня, однако все равно со всех ног рванулся в сторону. Флакон вдребезги разлетелся о каменный постамент с громким звуком, и его содержимое расплескалось в радиусе нескольких метров. Несколько капель угодило и на мою мантию, и я был готов увидеть, как все это вспыхнет в одно мгновение.

По какой-то причине зелье не сработало, и огненный шторм, что с легкостью убил бы всех нас, так и не зародился.

— Слава Солусу! — прошептал Видик. Милтон, бледный, как молоко, осенил себя знаком.

— Нужно догнать его! — твердо сказал я и бросился следом за культистом. Впрочем, шустрый убийца уже вскарабкался по длинной лестнице наверх и захлопнул за собой люк. Вместе с Видиком мы смогли выломать запорный механизм, вот только нашего парня уже и след простыл. Люк открывался в абсолютно непримечательный жилой домик на окраине трущоб, однако поиски здесь не дали никакой информации.

Ну ничего, неведомый убийца. Я запомнил твое лицо. И я обязательно тебя найду.

Лексиант в креплении на поясе нагрелся, словно подтверждая мои слова.

Рональд, сын Даррена

Оказавшись на свежем воздухе, если, конечно, это слово применимо к воздуху Минакса, я бросился в сторону трущоб. Где и можно было затеряться от преследования ордена Луцис, то именно там, в бесчисленных переулках среди стихийного самостроя бедняков.

Я не переставал бежать, не разбирая дороги, то и дело натыкаясь на шатавшихся без дела горожан, пока между мной и домом Симеона не лежало чуть ли не половины Минакса. Горло саднило от смога, глаза слезились после быстрого бега по грязному району, а легкие норовили выпрыгнуть из груди. Трущобы меня не подвели — кромешная тьма и редкие оборванные прохожие, среди которых я ничем не выделялся. Стоит отметить, что даже в дневное время света здесь не прибавляется — солнце проходит с другой стороны Горы, отчего весь квартал вечно остается в ее тени.

К счастью, мне по пути так и не попалась городская стража — уверен, у солдат гарнизона нашлось бы много вопросов к бегущему человеку, чье лицо и одежда забрызганы свежей кровью.

Кстати, что насчет одежды?

Свернув в первую попавшуюся подворотню, я тщательно осмотрел свое тело. По всей видимости, Симеон хорошенько надо мной поработал — от запаха нечистот не осталось и следа, равно как и от старой рубашки. Сейчас мое тело покрывал лишь балахон из серой парусины, а ноги были босы, как у нищего паломника. Видимо, я потерял обувку во время погони, потому что я точно помнил, что в подвале Симеона на мне были какие-то башмаки. Осмотрев ступни и отметив, что мне повезло не напороться на битое стекло или строительный мусор, я аккуратно двинулся на звук плещущейся где-то поблизости воды. Наверняка рядом был очередной канал или один из многочисленных притоков Итерии.

И верно — завернув за угол, я оказался на берегу какого-то водоема. Вдоль набережной тянулись деревянные подмостки, у которых стояли на привязи худые лодчонки. Охранник импровизированного причала мирно дремал в крохотной будочке, освещенной затухающей лучиной.

Прокравшись мимо сопящего мужика, я спустился прямиком к воде и хорошенько умылся, постаравшись счистить с себя корку засохшей крови. От воды сильно несло тухлой рыбой и каким-то сладковато-тошнотворным запахом разложения, однако другого выбора у меня не было. Я вновь и вновь погружал руки в густую от грязи жидкость и втирал ее в лицо. Не скажу, что мне это легко давалось, учитывая, что я не хотел слишком громко шуметь, дабы ненароком не разбудить сторожа.

Вскоре мне удалось получить в отражении от поверхности вполне сносную картину, и я просто упал на спину, уставившись в мутное небо Минакса у себя над головой. По всему телу разливалась жгучая усталость, мышцы горели, как после целого дня работы на ферме. К горлу подступала тошнота, а голова кружилась, словно наступило утро после крепкой пьянки. Видимо, сказывалось действие яда, которым опоил меня Симеон. Что ж, стоило все-таки добраться до дома и поспать хоть несколько часов, чтобы прийти в себя. Да и поесть было бы неплохо — я только сейчас обратил внимание на оглушительное урчание в животе. Тяжело вздохнув, я со скрипом в перетруженных суставах заставил себя вновь подняться на ноги.

Первым делом стоило раздобыть новую одежду и обувь. Если среди трущоб я еще мог пробежаться в своем окровавленном балахоне, то в любом другом районе Минакса он вызовет слишком много неудобных вопросов. Аккуратно проследовав вдоль причала, я увидел, что местные рыбаки хранили какие-то вещи прямо в лодках — в них тут и там попадались маленькие деревянные ящики и мешки, которые мирно покачивались на мягкой речной волне. Осмотрев пустую пристань, я убедился, что на меня никто не смотрит. Лишь глухие стены домов по обе стороны от канала слепо таращились в пустоту, и больше никого.

Я ступил на борт ближайшей лодки и принялся уверенно копаться в чужих вещах.

Мда, что же со мной стало? Раньше я и подумать о таком не мог, а теперь без зазрения совести обворовываю чужое имущество. Впрочем, после похищения Мариссы и убийства ошалелого фанатика, я понял, что в жизни есть вещи пострашнее украденной рубахи.

Мысленно отпустив себе этот грех, я продолжил увлеченно разбирать мешки. Рыболовные снасти, мотки бечевки, мешок червивых сухарей… Все не то, не то! Конечно, глупо было надеяться найти что-то стоящее в бедняцком районе, так еще и на борту лодок для рыбной ловли, которые, считай, никто не охранял. Однако ночью в Минаксе, хоть и весной, было весьма зябко, и мои руки уже дрожали от холода. Я должен отыскать какую-то одежду во что бы то ни стало!