Чтение онлайн

Наших тюремщиков такое положение дел не устраивало, поэтому они решили отправиться в Минакс по Западному виадуку. Это грандиозное сооружение, построенное великанами древности, соединяло город Вирантий на дальнем рубеже, который когда-то был границей Ригиторума, с самой столицей. Остатки великой цивилизации предшественников, людей-исполинов, встречались по всему миру, однако только у нас все эти храмы и дорожные сооружения пытались сохранить, оберегая от воин и стараясь по-возможности реставрировать. Сразу за Вирантием, в диких землях вне королевства от них уже давно остались лишь разграбленные руины и фрагменты некогда великолепных античных статуй. Хотя ходят легенды, что Западный виадук тянулся от бывшей столицы империи древних, что осталась похоронена на морском дне во Впадине Дьявола, и разветвленная цепь Высоких дорог на территории современного Ригиторума — лишь жалкое подобие тех колоссальных сооружений, что некогда тянулись от древнего города во все уголки цивилизации великанов. У нас же это были скорее всего технические путепроводы, скорее для подачи воды, чем для удобства путешествий.

Нынешний Западный Виадук тянулся чуть в стороне от Крэнстауна, и в погожий денек его было прекрасно видно чуть ли не из любой точки города. Длинная арочная конструкция, сложенная из массивных каменных блоков, тянулась от горизонта до горизонта, а размером она была чуть ли не вдвое выше современных крепостных стен Крэнстауна. Подняться на виадук можно было лишь в специально отведенных для этого местах — на определенном расстоянии друг от друга, примерно по двадцать километров, в его конструкции предусматривались специальные башенки с тяжелыми подъемниками. Функционировали лишь немногие из них, но власти Ригиторума пытались содержать в порядке те башни, что были ближе всего к важным городам. Именно поэтому нашу повозку с четырьмя лошадьми смогли доставить на самый верх виадука, откуда открывался грандиозный вид на Крэнское плоскогорье.

Когда я впервые поднялся на высоту птичьего полета, у меня в буквальном смысле перехватило дыхание. Не только от восторга, но и от сильного порыва ветра, который едва ли не сносил людей с открытой всем стихиям ровной площадки виадука. Впрочем, пара суровых рекситоров не разделяла моей радости, равно как и моих опасений — запихнув нас в повозку и скрутив для надежности руки ремнем, они запрыгнули на козлы и припустили по виадуку в сторону Минакса. Впрочем, ни связанные руки, ни перспектива быть повешенным на столичном суде меня нисколько не пугала — прямо сейчас я просто смотрел по сторонам и пытался запомнить увиденное до конца своих дней. Возможно, очень скорого конца.

С вершины виадука я с легкостью мог рассмотреть Хрустальный хребет, тянувшийся вдоль северной границы Ригиторума. Белоснежные вершины, которые казались прозрачными в чистом утреннем воздухе, будто парили в небесах. На юге открывался вид на плодородные земли Приморья, расчерченные полями словно доска для игры в тавлеи. Ярко-желтые, зеленые, коричневые квадратики убегали до горизонта, насколько хватало глаз, и лишь на самой границе видимости я мог различить полосу прибоя — великое Междуземное море. А может, это была лишь игра воображения.

Повозка неслась по виадуку полным ходом, и по пути мы не встретили никого, если не считать пары одиночных всадников. Это королевская почта, которую также доставляли лишь рекситоры — только им разрешалось использовать виадуки для перемещения по Ригиторуму, и больше никому. Даже самые богатые купцы и представители знати были вынуждены трястись по ухабам поверхности, а нам с Харманом предоставилась возможность увидеть это чудо света наяву, хоть и ценой своих жизней.

Я поражался выдержке рекситоров. Лошади уставали, однако мы и не думали останавливаться — на некоторых башнях на пути следования всегда наготове стояли свежие кони, а уставших скакунов спускали на подъемнике вниз, к удобным пастбищам и стойлам. Именно поэтому мы задерживались лишь на пару минут, чтобы наши надзиратели заменили лошадей, выпили по глотку воды и продолжили путь. Ах да, еще встречались вынужденные остановки из-за разрушенных участков пути — к сожалению, виадук был подвержен землетрясениям и другим стихийным бедствиям, как и любая другая постройка, а потому с прошествием веков он приходил в негодность. Тут и там встречались обвалы и обрушения целых секций проторенной дороги, однако по обоим сторонам таких опасных участков всегда дежурили свежие экипажи и повозки, чтобы перехватить важных пассажиров или почтовых гонцов. Рекситоры аккуратно вели нас чуть ли не под ручку, чтобы мы осторожно перешли обвалившиеся участки по подвесным мостикам, либо уцелевшим каменным перилам, где нужно было держаться за установленные нашими современниками поручни. Перебравшись на ту сторону, мы вновь садились в повозку и продолжали движение.

Лишь благодаря такому бешеному темпу к вечеру второго дня пути мы оказались у Угольных гор. Увидев уходящие влево и вправо горные кряжи, я не мог поверить своим глазам — в обычной жизни у нас на это ушло бы почти две недели! Но вот я действительно видел перед собой те самые горы, а, значит, такими темпами мы доберемся до столицы всего через три дня — сущие пустяки.

Каким бы высоким ни был виадук, он не мог потягаться с исчезающими в небесах вершинами Угольных гор. Однако древних эта небольшая неувязка не могла остановить — в своем стремлении проложить прямой путь от бывшего центра цивилизации ко всем его уголкам, древние разбивали горы, засыпали моря и осушали болота. Да, они действительно могли перекраивать мир по собственному разумению, а нам оставалось лишь восхищаться мощью великанов, что оставили нам свое наследие. Вот и этот тоннель, который пронзал крупнейшую гору в Угольном хребте, считался одним из немногих уцелевших чудес света, что поражали воображение жителей Ригиторума. Он тянулся на протяжении трех километров, пронзая неподатливое тело скалы, словно острейшая стрела. Днем в Угольном тоннеле не требовалось освещение — мудрые создатели позаботились о том, чтобы провести в потолке световые шахты. Они хитрым образом переплетались в камне, позволяя солнечным лучам проникать внутрь, будто ты едешь по поверхности. Разумеется, виадук функционировал и в ночное время, поэтому в Угольном Тоннеле всегда караулил целый гарнизон солдат и обслуги, которые зажигали масляные фонари и факелы на всем его протяжении.

Были тут и опасные участки с обвалившимися перекрытиями, заваленными участками и обрушениями в глубокие пещеры под тоннелем, однако все рекситоры знали эту дорогу как свои пять пальцев, а потому наши надзиратели уверенно вели повозку, даже не сбавляя скорость.

В конце концов, Угольный тоннель остался позади, и мы вновь двинулись к Минаксу.

Я и раньше бывал в столице, однако вид, который открывался на главный город Ригиторума с виадука, все равно не смог оставить меня равнодушным. Гигантский человеческий муравейник, который никогда не спит. Десятки тысяч маленьких огоньков и больших площадей, залитых светом даже посреди ночи, вот только слегка дрожащих из-за покрывающего город смога. И, наконец, одинокая Гора во всем ее великолепии. Исполинское возвышение, на чьих склонах нашли себе приют достойнейшие из достойных, жаднейшие из жадных. Но что еще важнее — я впервые увидел резиденцию Короля Десмоса, монументальный замок с тридцатью башенками по всему периметру. Говорят, когда-то он был всего лишь оборонительным сооружением на границе империи древних.

Виадук вел нас на Сотый метр Горы, прямо под суровые очи Главной башни великого Замка, который будто смотрел на нас с Харманом осуждающе. Что ж, теперь я действительно задрожал в ожидании суровой кары, а вот Пит оставался отстраненным, словно все это происходило не с ним.

Через пару часов после прибытия мы оказались в гостевом дворике Семисотого метра, а за столом нас встретил сам придворный маг Велизар. Чудеса, да и только!

Пережевывая утиную ножку с карамелизованным лучком, я вновь и вновь прокручивал в голове события последней недели. Судя по лицу Хармана, он до сих пор видел перед глазами смерть сына от арбалетных болтов стражников. Не знаю, как скоро он оправится после такого. Да и успеет ли? Ведь мы до сих пор понятия не имели, какая судьба нам уготована. Быть может, Велизар так много рассказывает о внутренней кухне Ригиторума, потому что прекрасно понимает, что мы уже никому не сможем передать эти знания? Что ж, это бы многое объяснило.

Я грустно посмотрел на богатый стол. Ладно, раз уж мне все равно предстоит оставить этот мир, так хотя бы не уйду голодным!

С этими мыслями я вновь набросился на угощение, словно ел в последний раз.

Быть может, так оно и было.

Ханнар Вирс

Когда я был готов вонзить меч в податливую плоть заклинателя, меня словно сбила тяжело нагруженная повозка. Мощный толчок швырнул меня в сторону, и я на полной скорости упал прямо в скопище мертвых тел.

Придя в себя, я тут же попытался вскочить на ноги, однако устоять на расползающихся трупах оказалось не так-то просто. Левый ботинок провалился в раскрытую грудь одного из аркебузиров, и я вновь упал на колени, испачкавшись в свернувшейся крови бывших сослуживцев.

— Во имя Солуса! — закричал Давур, атаковав неприятеля, но рослый воин в плоской деревянной маске, которая полностью скрывала его лицо, без труда отмахнулся от выпада. Давур вновь попытался достать его, но был жестоко брошен на дощатый пол.

Противник замахнулся ногой и чуть было не расплющил череп моего друга ботинком, вот только солдат с родимым пятном вовремя подоспел на выручку. Меч королевского воина столкнулся с узкой рапирой дикаря, которая смотрелась в его руках как детская игрушка. Провернув ловкий финт, воин в маске с легкостью отвел клинок солдата в сторону и тут же проткнул его доспех насквозь. Узкая рапира смогла отыскать дорожку меж пластин бригантины. Из груди бойца хлынула алая струя.

— Дьявол! — выругался я и побежал вперед, однако Давур остановил меня властным жестом.