Чтение онлайн

Длинный коридор, оборудованный гравидорожкой, лифт, снова коридор. Здесь нас встретили двое парней сурового вида. Мне предложили «проследовать к лидер-инспектору». Почему-то только мне. Эта должность одна из главных в Комитете Контроля. Какая честь, готов делать книксен. Но отказываться было неуместно, и я пошел с ними.

Дверь в кабинет лидер-инспектора распахнулась совершенно обыденно, а не распалась перед нами, как на Ганимеде. Похоже, прогресс, неся на щите микроботовые штучки типа деструктурирующихся дверей, сюда еще не добрался, Парадоксально, казалось бы, Марс-то и к Земле поближе. Хотя, о чем я, это же всего лишь заштатная база Комитета Контроля, а не образцовый во всех отношениях Ганимед-Сити. Тут и гравидорожки, небось, постелили совсем недавно, то-то они смотрятся так чужеродно на устаревшем напольном покрытии из рубчатого пластикона.

Охрана осталась снаружи, я был в кабинете один. Четверть его занимал старинный дубовый стол, затянутый синим сукном, кожаный черный диван и два кресла. Стены драпированы шелком. Не удивлюсь, если натуральным. Светлый паркетный пол мягко переходил в резные книжные шкафы; полуоткрытая створка одного из них кокетливо показывала корешки антикварных книг. За огромным, во всю стену, окном шумел ливень. Там ветер гнул толстые ветки и срывал крепкие зеленые листья, швыряя их в стекло. Там сверкали яркие зигзаги молнии. А когда дождь успокоился, появилась огромная, во все небо, двойная радуга. Один ее конец упирался в курчавую, поросшую деревьями невысокую гору, другой падал в море, бурлящее пенными барашками и никак не желающее уняться.

— Вам нравится?

Я так увлекся природой, что не заметил, как она вошла в комнату. Два слова, от которых меня пробило током. Не слова, конечно, голос.

— Катя?

— Здравствуйте, Пол.

Она стояла рядом с дверью, в двух шагах от меня. Стандартный гермокостюм не портил фигуру. Пшеничные волосы стрижены коротко, намного короче, чем в наше стереосвидание на Земле. Наверное, так удобнее под шлемом. Наверное, я всегда буду слабеть от ее слегка хрипловатого голоса, от взгляда серых, чуть раскосых глаз, от неправдоподобной, какой-то неправильной, почти болезненной идеальности скул, носа, подбородка, локтя, кисти… Да-да, перечислять можно долго, я влюбился в Катю Старофф с первого взгляда еще на Ганимеде, когда она предстала передо мной в кабинете Службы Расследований. Вернее, не она, а ее стереопроекция. Тогда меня встретили три голографических фантома, и один из них, мой старый знакомец инспектор Роб Бобсон, представил Катю как ученого, эксперта, помогавшего в работе.

Эксперт, да… Помогает в работе, ага… Или она сюда в гости заскочила?

На Земле Катя поддержала меня — когда я добивался снятия с Жака штампа «невыездной», хватило одного ее звонка. Помню, подозрение защекоталось в моем сознании, но я отмахнулся, мне было не до глупостей, предстояла защита диссертации, вылет на Марс… Она тоже была занята… В общем, мы так и не виделись лично, встречались только стереопроекции, первый раз — на Ганимеде, второй — на Земле. Но сейчас я был совершенно уверен, здесь она сама, а не ее изображение. И не подсказывал мне ни «аромат духов», ни «движение воздуха», ни какая-либо другая сентиментальная чушь, я просто знал, что мы наконец-то она рядом, совершенно не представляя, что с этим делать.

Забавно, чувства занимали меня в тот момент куда больше, чем загадочность ситуации и роль самой Кати в этой истории.

— Вы не ответили, Пол, — она улыбнулась уголками губ, — вам нравится мой кабинет?

— Д-да, — язык плохо слушался, я мысленно выругался и криво ухмыльнулся, пытаясь иронизировать. — Да, и отличный дождь. Настоящий Марс.

— Вы удивитесь, если я скажу, что это и есть настоящий Марс?

Увидев, как мои брови ползут вверх, она тихонечко рассмеялась.

— Да-да, Пол, это Марс, граница долины Кассей и области Сакра. Таким мог быть Марс. И еще может стать, если вернуть атмосферу.

— Но Марс не подлежит преобразованию…

— Верно, не подлежит, — на лицо Кати набежало облачко. — Но времена меняются. Ничто не вечно под Фобосом и Деймосом, верно, Пол? Только человеческие страхи.

Признаться, я слушал ее вполуха. Меня оглушал и ослеплял этот кабинет, его огромное окно, сводила с ума хозяйка. После девяти дней в ледяных пещерах, дней, растянувшихся так, что Земля оказалась почти забытой, после голых камней, снега, тьмы, роботов и спасателей в скафандрах, мало чем внешне отличавшихся от механизмов… Пожалуй, я одичал.

— Придите в себя, Пол, — она снова улыбнулась, коснувшись моего локтя, — все хорошо, вы вернулись героем. О перспективах освоения Марса поговорим как-нибудь потом. У нас будет много времени. Вы не против провести его со мной?

У меня перехватило дыханье.

— Садитесь, Пол, садитесь, — она махнула в сторону дивана и кресел, — они микроботные, если хотите, подскажу, как перепрограммировать. Дверь, кстати, тоже, но мне нравится, что она открывается как обычная.

— Да нет, нормально… — голос получился надтреснутым. «Черт знает что делает со мной эта женщина», — зашептал внутренний контролер, и я решил держать себя в руках. Что-то здесь нечисто. Хотя ничего дурного она мне еще не сделала, непонятно, могу ли я доверять ей, мы и виделись-то всего несколько раз, а лично, вообще, впервые. «И с первой же встречи ты поверил в нее и влюбился по уши, Пол» — шептал другой голос. Когда дело касалось женщин, во мне случалось изрядное многоголосие, это с детства, и чтобы не слышать его, приходилось держаться от них подальше.

Я присел на краешек кресла, выдохнул, заставил себя расположиться по-хозяйски и откинуться на спинку. Кресло вполне ожидаемо оказалось изумительно удобным. «Ну да, оно же микроботное», — вспомнил я. Как и дверь, эти кресла, диван, а, возможно, и вся мебель в комнате, включая драпировку стен, состояла из мельчайших роботизированных частиц, в соответствии с программой слипавшихся в нужную форму и придававших изделию соответствующие физические свойства. Ошибся я в первоначальных предположениях, прогресс добрался и сюда.

Катя села на диван напротив, вытянув ноги. Я чуть не застонал и отвел взгляд.

— Профессор Марков считает, вы любите кофе и пастилу… — полуспросила она.

— Н-ну… Я пью кофе, да, особенно, в хорошей компании, — неуклюже выкрутился я, и тут же из стола появился кофейник на серебряном подносе и две аккуратные чашечки белого фарфора, наполненные несомненно лучшим кофе из всех сортов, существующих на планете Земля. Аромат разнесся по кабинету.

Ай да Катя, «эксперт» и «научный помощник» инспектора Бобсона… Добралась-таки и до Маркова. А Игорь тоже хорош, думает, если я с ним пью кофе и вежливо кушаю эту приторную русскую пастилу, значит, она мне нравится. Нет, конечно, не противно, но я бы предпочел кекс.

— Простите, Пол, но пастилы нет. Сойдет кекс?

Я уже отхлебнул и чуть не подавился. Читает мысли? Сначала дверь, теперь это…

— Не беспокойтесь, Катя, все и так прекрасно.

— Но, все-таки, с кексом лучше, — она упрямо тряхнула головой, порадовав меня новым жестом. Я отметил это, а также то, что начал коллекционировать в памяти ее движения.

Тут же на столе появились два аккуратненьких блюдечка с маленькими кексами. Да, как раз такие мне всегда были по душе.

Минуты две мы просидели молча, отпивая кофе, поглядывая в окно и друг на друга.

— Вы, наверное, хотите знать, что происходит. — Катя поставила чашку, положила ногу на ногу и оперлась на выпрямленную руку. Смотрела она почему-то не на меня, а в окно. Впрочем, не могу жаловаться, это было красиво.

Поскольку я промолчал, она продолжила:

— На записях, сделанных вашим роботом, есть несколько интересных мест. Особенно тот овальный зал, с барельефом. Вы ведь понимаете, о чем я говорю, Пол?

Я кивнул. Понятно, они прокрутили записи и по статистике вычислили, что я много раз возвращался к тому фрагменту. Как я и предполагал.