Чтение онлайн

«Хозяева под водой. Они и есть остров. Салиматы боятся нитей».

«Каких нитей?»

«Нити под водой. Они опасны. Хозяева защищают остров».

«Но кто они, хозяева эти?!»

«Они и есть остров. Их много и они одно».

«Эти блестящие штуки? Баллоны с ряской?»

«Это пища».

Я почувствовал, что тупею. Моя пища? Не отказался бы, но что-то подсказывало мне, он имеет в виду другое. Наверное, хозяев. Ряска — их еда?

Наш диалог напоминал игру в холодно-горячо, и я определенно ходил кругами, не в силах уловить суть. Какие-то хозяева прозрачных поплавков-переростков скрываются под водой, да еще и поедают собственный остров…

«Нет. Они едят папперонов. То, что внутри. Паппероны подрастают, размножаются. Хозяева их едят».

Тут, кажется, я начал дозревать. Кораллы. Колония. Острова пемзы. Здесь нечто похожее. Существа образуют плавучую колонию, они и есть хозяева острова. Выращивают емкости, как моллюск — раковину, только не из хитина или извести, а используя какой-то другой материал. Скрепляют между собой, потому что вместе проще выжить, обороняться от хищников, пережидать шторм. Не удивлюсь, если они могут плыть, двигая остров.

«Могут». — Немедленно согласился невидимый собеседник.

«Но зачем так? Зачем впихивать этих папперонов внутрь баллона? Проще ничего нельзя было придумать?»

«Папперонам нужен свет. Тепло. Покой. Ночью холодно. Зимой холодно. Раньше хозяева охотились за свободными папперонами. Много оборотов назад. Очень давно. Когда не были хозяевами. Сейчас такие вымерли. Остались только хозяева».

Весьма поучительная лекция. Если все это — только бред моего сознания, можно им гордиться. Красивый, убедительный, хорошо увязанный, целостный бред…

«Не бред. Ты здесь и не здесь. Я впустил тебя. Ты в моем теле. Мне трудно говорить. Редко».

— Но зачем?! — Закричал я во весь голос. Если бы здесь были птицы, они бы испуганно разлетелись… Кстати, что это там, вроде бы, мелькнуло меж двух сверкающих на солнце поплавков? «Что это?» — по привычке мысленно спросил я, но никто не ответил. Он опять пропал. Черт-черт-черт. Ну и что мне делать на этом дурацком острове? Какого рожна я приплыл сюда?

Ужасно хотелось пить и есть. Но пить сильнее. Устроили, понимаешь, оранжерею по выращиванию папперонов… Ну и название, напоминает что-то до боли знакомое, но почему-то не могу ухватиться. Интересно, каковы они на вкус…

Я отошел уже далеко от кромки морской воды. Под ногами высохло. Редкие лужицы, попадавшиеся между блестящими боками резервуаров, доверия не вызывала. Соленую воду пить нельзя, а эта вообще непонятно откуда — солнце палит, а она будто не испаряется. Кто знает, не ядовита ли. И вдруг это и не вода вовсе, а какие-нибудь выделения хозяев острова? Бррр.

Но жажда становилась все сильнее. Хорошо, кожа доброго незнакомца, приютившего меня в своем теле, была смуглой, хотя и не совсем черной, но темной, привычной к жаре и ультрафиолету. До сих пор мне не удавалось осмотреть себя как следует. Все как-то недосуг было, знаете ли, да и зеркала отчего-то не попадались. Я хрипло рассмеялся.

На первый взгляд, обычное мужское тело, что тут скажешь, примерно моего размера… Дожил. Примеряю тело, будто оно одежда. И не понимаю, на самом-то деле, ничего. А раз не понимаю, надо действовать и ждать, пока не разъяснится само. Методом тыка. Методом проб и ошибок. Вполне научный подход. Только ошибки здесь, похоже, могут стоить жизни. Причем не только мне, но и моему невольному приятелю.

Жажда стала невыносимой. Я зачерпнул ладонью жидкость из лужи и понюхал ее. Чуть-чуть что-то такое… Водорослями пахнет, что ли… Лизнул. Ничего. Набрал в рот, прополоскал, выплюнул, подождал. Ничего. Даже вкуса как будто нет.

Сделал маленький глоток и растянулся в зыбкой тени огромного баллона. В этой части острова некоторые достигали моего пояса в вышину и были длиной с двух меня. Умру — так умру. Ну и почему бы этому не оказаться водой? Обычной пресной водой? Конденсат или, действительно, выделения какие-нибудь? Противно, конечно, если второе, но жизнь дороже.

Не заметив никаких дурных последствий, я дополз до ближайшей лужицы, склонился, как дикое животное, и начал жадно лакать, припав к ней губами. Вода быстро кончилась, но я перебрался к следующей, отмечая, что с приближением полудня их становится не меньше, как того следовало бы ожидать, а больше.

«Все-таки, точно, выделения» — уже почти безразлично отметил я, устраиваясь в тени очередного гигантского баллона. И задремал. Мне снились гибкие хищные тела, снующие в глубине, и прозрачные гибкие стрекала хозяев острова, отгоняющие их. Снился красный Марс, почти лишенный атмосферы, каким я последний раз видел его перед посадкой. Снилась Катя. Казалось, она держит мое лицо в ладонях, почти также как я, когда опрометчиво схватился за каменные щеки Евы. Катя смотрела мне в глаза, но не замечала, что я узнал ее. Она смотрела как бы сквозь меня, словно не смотрела даже, а прислушивалась. Никогда не видел ее такой. Постепенно Катино лицо превратилось в Фобос, кратер Стикни огромной глазницей сверлил привычно фиолетовое вечернее небо. Выползли первые звезды, ярко горел Деймос, а ближе к горизонту, насмешливым зеленым огоньком — Земля.

Вдоль моря на западе разлилась пламенеющая полоса, солнце село.

Сел и я, потряс головой, сбрасывая наваждение, огляделся. Сумерки, но не такие, как виделись мне только что. Словно бы земные. Какое-то мелкое животное проворно шмыгнуло в густую тень, что-то вроде многолапой ящерицы, лучше разглядеть не успел. Похоже, плавучие острова таки заселены, и жизнь на них просыпается к ночи. Громко захлопало крыльями неподалеку, я оглянулся, но успел заметить лишь темное пятно, взмывшее в быстро гаснущее небо.

«Жди Лиен. Она придет за тобой».

Эти сеансы внезапной связи становились все более невыносимыми. Или я просто нервничал? Еще бы не нервничать, осознавая, что кто-то живет в твоей черепной коробке, и утверждает, что это его голова, и вообще все здесь — его, а ты откуда-то как-то там появился и должен теперь что-то делать!

«Жди Лиен. Она объяснит. Я не могу долго. Не могу сложно. Жди».

Снова пропал.

Мне ничего другого не оставалось, как ждать.

Я уже почти задремал, разглядывая звезды, как появился ветер. Дуло несильно, но постоянно, с прохладой. По коже забегали мурашки. Я поежился и встал, сделав несколько разогревающих движений. И вдруг почувствовал ее. Медленно обернулся.

Она стояла прямо передо мной, появившись ниоткуда. Гладкая кожа головы блестела под лунным светом. Вернее сказать, под светом Фобоса. Свободные одежды волнами ниспадали с плеч. Она была выше меня ростом, почти на голову. Вроде бы, неожиданно, но я понял, что ждал именно ее. Более того, я понял что-то еще, но оно ускользало, уворачивалось, как рыбка в воде уходит от слишком торопливых рук.