Чтение онлайн

– Полукровками? – удивилась Насуада.

– Теми, кто не может поменять свой облик, как это делаем мы. Вы называете их кошками.

– И они подчиняются вам?

– Да, они восхищаются нами, это естественно.

"Если то, что он говорит – правда, то коты-оборотни стали бы невероятно ценными союзниками", – передал Эрагон Сапфире.

– Но что Вы желаете в обмен на свою помощь, король Хэлфпоу? – спросила Насуада,она поглядела на Эрагона и улыбнулась,затем добавила, – Мы можем предложить вам так много сливок, сколько вы захотите, в остальном наши силы скованы. Если ваши воины ожидают оплаты за свои труды, то боюсь они будут сильно разочарованы.

– Сливки – для котят. Золото тоже не интересует нас, – произнес Гримрр. Пока он говорил, он поднял свою правую руку и посмотрел на когти задумчивым пристальным взглядом. – Наши условия таковы: каждый из нас получит кинжал, чтобы бороться, если свой уже потерян, каждый из нас получит по два комплекта брони, выкованной специально для нас: один для человеческого обличья, другой – для кошачьего. Нам не нужно ничего типа палаток, одеял, тарелок или ложек. Каждому из нас должно быть обещано по утке, гусю, цыпленку, или другой домашней птице в день. И в любое время суток давать по куску свежей печени, и, даже если мы не будем хотеть есть, эта пища должна быть отложенной для нас. И еще, если мы выиграем эту войну, кто бы потом ни становился вашим следующим королем, или утверждал бы, что власть принадлежит ему, он всегда обязан держать взбитую подушку на почетном месте рядом с троном, чтобы один из котов-оборотней мог присутствовать там в любое время, если пожелает.

– Вы торгуетесь подобно политику-гному, – сказала Насуада.Она наклонилась к Джормундуру, и Эрагон услышал ее шепот, – У нас достаточно печени, чтобы прокормить их всех?

– Я думаю да, – спокойным голосом ответил Джормундур. – Но это будет зависеть от размера порции.

Насуада выпрямилась на троне:

– Два набора брони – это слишком много, король Хэлфпоу, Вашим воинам придется решить – хотят они сражаться как коты или как люди, я не в состоянии снарядить их двумя комплектами брони.

Эрагон был уверен, что если бы у Гримрра был хвост, то он резко дернул бы им из стороны в сторону. Но так как его не было, кот-оборотень просто поменял позу, приняв такую, в которой можно было бы простоять не двигаясь достаточно долго.

– Хорошо, леди Насуада.

– Есть еще одна вещь. Убийцы и шпионы Гальбаторикса скрываются повсюду, поэтому одним из условий присоединения к варденом будет таково: Вы должны позволить одному из наших магов и изучать Ваши воспоминания, таким образом, мы убедимся в том, что Вы никак не связаны с Гальбаториксом.

Гримрр шумно вздохнул:

– А вы не так-то глупы. Если среди Вас есть кто-либо достаточно храбрый, чтобы читать наши мысли, то мы позволим ему сделать это, но только не ей, – и он повернулся в сторону Анжелы. – Ей – никогда.

Насуада колебалась. Эрагон смог почувствовать, что она хочет спросить, почему Гримрр решил именно так:

– Да будет так. Я пошлю за магами немедленно, чтобы мы решили этот вопрос прямо сейчас. В зависимости от того, что они найдут – если не обнаружиться ничего неблагоприятного, я обещаю, что сделаю все, чтобы создать альянс между варденами и котами-оборотнями, Король Хэлфпоу.

После её слов все люди в зале, включая Анжелу, заулыбались и зааплодировали. Даже эльфы выглядели довольными.

Однако, коты-оборотни никак не прореагировали, только, раздосадованные шумом, прижали свои уши.

Эрагон застонал и откинулся на Сапфиру. Упершись руками в колени, он заскользил вниз по ее неровной чешуе, пока не опустился на землю, затем вытянул ноги перед собой.

– Я голоден! – воскликнул он.

Они находились во внутреннем дворе замка, в стороне и от людей, трудившихся по расчистке завалов, укладывавших камни и трупы на телеги, и от людей, снующих взад-вперёд из поврежденного здания, большинство из которых после присутствия на приёме Насуады Короля Хэлфпоу, теперь спешили по своим собственным делам. Рядом с ними, сторожа любую опасность, находились Блёдхгарм и четыре других эльфа.

– Эй! – крикнул кто-то.

Эрагон поднял голову и увидел Рорана, идущего к нему из крепости. Анжела шла следом в нескольких шагах позади, пряжа развивалась по воздуху, когда она побежала, стараясь идти в ногу с его большими шагами.

– Куда ты теперь? – спросил Эрагон, когда Роран остановился перед ним.

– Помочь защитить город и организовать заключенных.

– Ах… – Пристальный взгляд Эрагона пробежал по оживленному внутреннему двору прежде, чем вернуться на избитое лицо Рорана. – Ты хорошо сражался.

– Ты тоже.

Эрагон перевел свое внимание на Анджелу, которая опять вязала, ее пальцы перемещались так быстро, что он не успевал следить за тем, что она делала. – Чик-чирик? – спросил он.

Озорное выражение промелькнуло на ее лице, и она потрясла головой, густые кудри ее при этом подпрыгнули. – Расскажу об этом в другой раз.

Эрагон не стал возражать, он и не ожидал что она что-то объяснит. Она редко это делала.

– А ты, – сказал Роран, – куда ты идешь?

"Мы собираемся подкрепиться", – сказала Сапфира, и подтолкнула Эрагона своей мордой, её дыхание согрело его, когда она выдохнула.

Роран кивнул.

– Звучит отлично. Увидимся позже в лагере. – И, собираясь уйти, добавил, – И передай Катрине как сильно я люблю ее.

Анджела свернула свое вязание в стеганую сумку, которая висела у нее на поясе.

– Пожалуй я тоже пойду. В палатке у меня варится зелье, за которым я должна следить, а также мне нужно разыскать одного кота оборотня.

– Гримрра?

– Нет-нет, моего старого друга – мать Солембума. Конечно, если она еще жива. Надеюсь, что это так, – она поднесла руку ко лбу, прочертила круг большим и указательным пальцами, и произнесла чрезмерно веселым голосом, – Увидимся! – и поплыла прочь с этими словами.

"Полезай ко мне на спину", – сказала Сапфира и поднялась на ноги, оставив Эрагона без опоры.

Он поднялся в седло в основание ее шеи, и Сапфира расправила свои массивные крылья с мягким, сухим звуком кожи, трущуюся об кожу. Движение создало порыв тихого ветра, которые распространился как рябь по водоему. Во всем внутреннем дворе люди обернулись, чтобы взглянуть на нее.

Поскольку Сапфира подняла свои крылья вверх, Эрагон мог видеть паутину багрянистых вен, которые пульсировали там, и каждая становилась полым следом червя, когда поток крови спадал между ударами ее могучего сердца.

Затем с толчком мир повернулся вокруг Эрагона, поскольку Сапфира прыгнула с земли внутреннего двора на стену замка, где она одно мгновение балансировала на зубцах и крошила в пыль камни между своими когтями. Он схватил шип на шее перед ним, чтобы закрепить себя в седле.

Мир повернулся снова, так как Сапфира оторвалась от стены. Резкий вкус и запах напали на Эрагона, и его глаза прослезились, когда Сапфира прорывалась сквозь толстый слой дыма, который навис над Белатоной как одеяло зла, гнева, и горя.