Чтение онлайн

Роран сделал вывод, что такого рода нападения были распространены по всему городу. Без сомнения, агенты Гальбаторикса стояли за многими из них, но жители Белатоны также были ответственны за это – мужчины и женщины, которые не могли бездействовать, пока армия захватывала контроль над их домами, не зависимо от того, какие намерения были у варденов. Роран сочувствовал людям, которые чувствовали, что они обязаны защитить свои семьи, но в тоже время, он проклинал их за то, что они не могли понять, что вардены пытаются помочь им, а не вредить.

Он почесал бороду в ожидание, пока гном, тянущий тяжело нагруженных пони, не прошел, а затем продолжил свой путь.

Когда он приблизился к их палатке, он увидел, что Катрина стояла у корыта с горячей, мыльной водой, стирая запачканные кровью бинты о стиральную доску. Ее рукава были завернуты до локтей, ее волосы перетягивала грязная повязка, а ее щеки зарумянились от работы, но она никогда не выглядела настолько красивой. Она была его утешением – его отдыхом и его убежищем – и только видя ее помогло ослабить чувство растерянности, которое захватило его.

Она заметила его, и немедленно оставила стирку, и бежала к нему, вытирая свои розовые руки о подол платья. Роран напрягся, когда она бросилась к нему, и обвила свои руки вокруг его груди. Его левая сторона отозвалась болью, и он издал короткий стон.

Катрина ослабила хватку, и отклонилась от него, хмурясь. – Ох! Я причинила тебе боль?

– Нет, нет. Я немного ушибся.

Она не расспрашивала его, только снова обняла его, более мягко, и посмотрела на него своими глазами, блестящими от слез. Держа ее за талию, он нагнулся и поцеловал ее, невыразимо благодарный за ее присутствие.

Катрина положила его левую руку к себе на плечи, и он позволил ей поддерживать часть своего веса, когда они возвращались к их палатке. Со вздохом Роран сел на пень, используемый как стул, который Катрина поставила рядом с маленьким очагом, который она развела, чтобы нагреть котелок с водой и на котором теперь кипел горшок тушеного мяса.

Катрина наполнила тарелку тушеным мясом и вручила ее ему. Потом, из глубины палатки, она принесла ему кружку пива и поднос с половиной ломтя хлеба и клином сыра.

– Есть ли что-либо еще, в чем ты нуждаешься? – спросила она, ее голос был необычно хриплый.

Роран не ответил, но погладил дважды ее щеку своим большим пальцем. Она улыбнулась дрожа и положила руку на его, и затем возвратилась к корыту и начала стирать с новой энергией.

Роран смотрел на еду в течение долгого времени прежде, чем съел первую ложку; он устал, и сомневался, что мог переварить пищу. После нескольких кусков хлеба, все-таки его аппетит возвратился, и он начал с рвением поедать тушеное мясо.

Когда он поел, он положил миску на землю и сел, согревая руки над огнем и допивая последние глотки пива.

– Мы услышали грохот, когда ворота рухнули, – сказала Катрина, выжимая бинты. – Они не долго продержались.

– Нет…полезно иметь дракона в союзниках.

Роран смотрел на ее живот, пока она развешивала повязки на импровизированную веревку для белья, натянутую от верхушки их палатки и до верхушки соседней. Всякий раз, когда он думал о ребенке, которого она ждет, об их общем ребенке, он чувствовал необычайное чувство гордости, но в нем присутствовала и толика тревоги, потому что он не знал, как ему обеспечить безопасный дом ребенку. Кроме того, если война не закончится к тому времени, как она родит, она оставит его и пойдет в Сурду, где она сможет воспитать ребенка в относительной безопасности.

"Я не могу потерять её ещё раз."

Катрина погрузила другую повязку в ванну. – Городская битва, – спросила она, вспенивая воду. – Как она прошла?

– Мы должны были бороться за каждый метр. Даже Эрагону было тяжело.

– Раненый говорил о баллистах, движущихся на колёсах.

– Да. – Роран смочил горло пивом, а затем быстро описал, как вардены переехали через Белатону, и с какими трудностями они столкнулись на этом пути. – Мы потеряли слишком много людей сегодня, но могло быть и хуже. Гораздо хуже. Джормундур и капитан Мартленд хорошо планируют атаку.

– Их план не будет работать, если не будет тебя и Эрагона. Вы проявили себя наиболее мужественно.

Роран издал короткий смешок:

– Ха! А знаешь, почему? Я скажу тебе. Ни один человек из десяти на самом деле не готов напасть на врага. Эрагон не видит этого, он всегда на передовой, но это вижу я. Большинство мужчин пятятся, и не борются, если они не загнаны в угол. Или они машут руками, и создают много шума, но на самом деле не делают ничего.

Катрина посмотрела в ужасе.

– Как такое может быть? Неужели они все трусы?

– Я не знаю. Я думаю… Я думаю, что, может быть, они просто не могут заставить себя посмотреть человеку в лицо, и убить его, хотя кажется, для них достаточно легко убивать солдат, обращённых к ним спиной. Так они ждут, что другие сделают то, чего они не могут. Они ждут людей, подобных мне.

– Как ты думаешь, люди Гальбаторикса тоже идут в бой неохотно?

Роран пожал плечами.

– Может быть. Но у них нет выбора, кроме как подчиниться Гальбаториксу. Если он приказывает им сражаться, они сражаются.

– Насуада могла бы сделать то же самое. Она могла бы приказать своим магам сделать так, чтобы никто не уклонялся от своих обязанностей.

– Но какая тогда разница будет между ней и Гальбаториксом? В любом случае, вардены это не одобрят.

Катрина прекратила свою стирку, чтобы подойти и поцеловать его в лоб.

– Я рада, что ты можешь делать то, что делаешь, – прошептала она. Она вернулась к тазику и начала тереть другую полоску грязного белья о стиральную доску. – Я почувствовала что-то раньше… кольцо…Я подумала, что возможно что-то случилось с тобой.

– Я был в гуще сражения. И не удивительно, что ты ощущала эту боль время от времени.

Она остановилась, оставив свои руки в воде:

– Я не ощущала подобного раньше.

Он осушил кружку эля, стремясь отсрочить неизбежное. Он надеялся избавить ее от подробностей своей неудачи в замке, но было видно, что она не успокоится, пока не узнает правду. Попытка убедить ее привела бы к еще худшим событиям, чем те, которые произошли. Тем более, было бессмысленно о чем не рассказать, потому что новости скоро будут известны всем варденам.