Эрагон. Наследие
Шрифт:
"Не один мужчина не напугает меня, Молотоборец. Или я должен говорить Безмолотый, как я вижу твой молот покинул тебя ".
Роран выпрямился. "Мне не нужен молоток, чтобы убить тебя, ты безбородый подхалим".
"Так ли это?" Крошечная улыбка Барста становилась шире. "Дайте нам свободу!" крикнул он и махнул булавой на солдат и Варденов.
С грохотом тысячи ног отступили, армии расходились создавая круговое пространство вокруг Барста. Он указал своей булавой на Рорана. "Гальбаторикс рассказал мне о тебе, Молотоборец. Он сказал, что я должен переломать каждую кость в твоем теле перед тем как убить тебя. "
"А может лучше сломаем твои?" сказал Роран. Сейчас! он думал так сильно, как мог, стараясь кричать свои мысли в темноту, которая окружала его ум. Он надеялся что эльфы и другие заклинателей слушали его как и обещали.
Барст нахмурился и открыл рот. Прежде, чем он что-то сказал, низкий, свистящий звук прозвучал над городом, и шесть каменных снарядов, каждый размером с бочку – мчались над крышами домов выпушенные из катапульт на стенах. Полдюжины копий сопровождали камни.
Пять из камней приземлился прямо на Барста. Шестой промахнулся и пошел подпрыгивая через площадь, как камешек от воды, выпушенный людьми и гномами.
Камни трескались и взрывались, как только они достигали защиты Барста. Обломки разлетались в воздухе во всевозможных направлениях. Роран нырнул под щит, ощущая, как кусок камня размером с кулак оставил на его руке синяк. Дротики (?) исчезли во вспышке желтого огня, который осветил клубы пыли, поднявшиеся над Барстом, отвратительным, дьявольским светом.
Когда Роран уверился в безопасности, он выглянул из-под щита.
Барст лежал на спине среди обломков камней и щебенки. Его булава валялась на земле рядом с ним.
– Взять его!- закричал Роран и побежал вперед.
Множество сгруппировавшихся войск варденов начало продвижение к Барсту, но вражеские солдаты сражались, кричали и атаковали, останавливая и не давая сделать более чем несколько шагов. С ревом две армии столкнулись снова, обе стороны пылали отчаянным гневом.
В это время из боковой улицы появился Джормундур, во главе с сотней людей, собранных на окраинах боевых действий. Он и те кто пришли с ним бросились на помощь, пытаясь сдержать наступление врага, в то время как Роран и другие поспешили заняться Барстом.
С дальней стороны площади Garzhvog и шесть других кулов выбежали из-за дома, где они раньше скрывались. Их шаги сотрясали землю а войны Империи и Вардены старались уйти с их пути.
Сотни котов-оборотней, большинство из которых находилось в их кошачьих формах, выскользнули из-за новоприбывших войск и устремились по мостовой. Оскалившись, они бросились туда, где лежал Барст.
Барст начал было подниматься, поднимая переполох, когда Роран наконец достиг его. Схватив свое копье обеими руками, Роран что есть силы опустил его прямо на шею Барста.
Лезвие остановилось в футе от цели, конец копья прогнулся и щелкнул, как будто наткнувшись на гранит.
Роран с проклятьем продолжил ударять его так быстро как только мог, пытаясь высвободить Элдунари из Барстового нагрудника, до того, как оно вновь восстановит его силы.
Барст застонал.
– Торопитесь!-. проревел Роран на Ургалов
Когда они добежали, Роран отпрыгнул в сторону что бы уступить место куллам. По очереди каждый из огромных ургалов бил Барста своим оружием. Его защита блокировала их, но куллы продолжали бить. Звук был оглушительным
Коты-оборотни и эльфы собрались вокруг Рорана. За ним были неполностью известные ему войны, с солдатами которых привёл он, и с людьми Джормундура.
Когда Роран начал думать что защита Бартса непобедима, один из Куллов проревел торжественный крик, и Роран увидел взгляд существа(кулла?) с топором на переднюю часть брони Барста, где были вмятины.
– Ещё раз! – крикнул Роран. – Сейчас! Убей его!
Кулл убрал свой топор в сторону, и Гарцвог занёс окованную железом дубину над головой Барста.
Роран увидел шквал движений, а затем раздался громкий стук удара дубины об щит барста, который он вытащил над собой.
Черт возьми!
Перед тем как ургалы смогли бы атаковать снова, Барст сгруппировался от ног одного из них. Его рука вцепилась в заднюю часть его колена. Кулл взревел от боли. Надеясь высвободиться, он с силой оттолкнул Барста.
Тут же еще несколько ургалов вместе с двумя эльфами попытались вновь приблизиться к Барсту. Учитывая количество их попыток, становилось ясно, что они хотели измучить его.
Один из эльфов отлетел в сторону – его шея была вывернута под неестественным углом. Кулл упал с другой стороны, проревев что-то на родном языке. Кости торчали из его левого предплечья. Гарцвог зарычал и отскочил, его бок был залит кровью из раны размером с кулак.
"НЕТ! – Отчаянная мысль пронеслась в голове холодеющего Рорана. – Это не может кончиться так. Я не допущу этого!"
Закричав, он побежал вперед. С силой он вклинился между двумя огромными ургалами. У него едва хватило секунды, чтобы разглядеть Барста – залитый кровью и разъяренный, со щитом в одной руке и мечом в другой, он мгновенно атаковал Рорана, метя своим мечом в его левую часть тела.
Удар выбил из легких весь воздух, небо и земля поменялись местами, и Роран отдаленно услышал, как его собственный шлем, подскакивая, отлетел по мостовой.
Земля словно продолжала двигаться, даже когда он остановился.
Он пролежал там какое-то время, пытаясь совладать с дыханием. В итоге, таки сумев наполнить легкие воздухом, Роран подумал, что ничего более приятного, чем это, в мире не существует. Он захрипел, а затем завыл, потому что боль наполнила все его тело. Левая рука онемела, но остальные мышцы – все до единой, пылали в агонии.
Собравшись с силами, он попытался приподняться, но вновь упал на живот. Это оказалось слишком сложно и головокружительно для него. Рядом он заметил кусок желтого камня, испещренный спиральными прожилками красного агата. Роран уставился на него ненадолго, задыхаясь от боли, и за все это время лишь одна мысль жила в его голове: «Нужно подняться. Нужно подняться. Нужно подняться…»
Когда он почувствовал себя готовым, Роран попытался снова. Его левая рука отказывалась работать, поэтому он был вынужден полагаться только на правую. Как бы сложно-то ни было, он сумел переместить вес тела на ноги, а потом медленно встать на них, содрогаясь и будучи не в силах сделать что либо, кроме как судорожно хватать ртом воздух.