Чтение онлайн

Слёзы полились из глаз Эрагона.

"Подчинись" прошеплал король, и его хватка усилилась.

Больше чем что либо Эрагон ненавидел несправедливость ситуации. Казалось неправильным на фундаментальном уровне что столь многие страдали и умирали в погоне за безнадёжной целью. Казалось неправильным что один только Гальботорикс должен быть причиной столь многих страданий. И казалось неправильным что он должен избежать наказания за свои злодеяния.

"Почему?" – спросил себя Эрагон.

Он вспомнил, ведение старейшего из Элдунари, Валдра, которое он показал ему и Сапфире, где сны скворцов были равны заботам королей.

"Подчинись!"закричал Гальботорикс, его сознание навалилось на Эрагона с ещё большей силой как будто осколки льда и пламени прошли сквозь него со всех сторон.

Эрагон закричал, и в своем отчаянии он потянулся потянулся к Сапфире и Элдунари – их сознания были осажденны безумными драконами управляемыми Гальботориксом – и без раздумий, он зачерпнул их запасы энергии.

И при помощи этой энергии он начал колдовать.

Это было заклинание без слов, да и заклинание Гальботорикса не позволило бы иное, и не какие слова не смогли бы описать то что хотел Эрагон, ни то что он чувствовал. Целая библиотека книг была бы недостаточной для этой задачи. Это было заклинание инстинкта и эмоций; язык не мог его вмещать.

То что он хотел было одновременно простым и сложным: Он хотел что бы Гальботорикс понял…понял неправильность его действий. Заклинание небыло атакующим; это была попытка установления связи. Если Эрагон собирается провести остаток своей жизни вкачестве раба короля, тогда он хочет что бы Гальботорикс вполной мере и до конца понимал то что он делает.

Как только магия вступила в силу, Эрагон почувствова что Умрот и Элдунари направили своё внимание на его чары, игнорируя сражение с драконами Гальботорикса. Столетия безутешного горя и гнева хлынули в Элдунари, как ревущая волна, и драконы объединили свои сознания с Эрагоном и начали изиенять заклинание, углубляя его, расширяя его, и достраивая его до тех пор пока оно не охватило гораздо больше чем он первоначально предпологал.

Мало того, что заклинание показало Гальбаториксу неправильность его действий; теперь оно также заставляло его испытать все чувства, и хорошее и плохие, что он вызвал в других с того дня как он был рожден. Заклинание было сверх того что он смог бы придумать сам по себе, ибо оно содержало больше чем один человек или один дракон может содержать. Какждый Элдунари способствовал колдовству, и суммой их вкладов было заклинание которое распространялось не толькона всю Алагезию но и на всё прошедшее время между тем моментом и рождением Гальботорикса.

Это было, Эрагон подума, величайшее произведение магии над которым драконы когда-либо трудились, и он был их инструментом; он был их оружием.

Сила Элдунари ринулась сквозь него как река шириной как океан, он почувствовал себя полым и хрупким сосудом, как будто бы его кожа могла справиться с неистовством потока который он направляет. Если бы не Сапфира и другие драконы, он умер бы в одно мгновение, истощил все свои силы на ненасытный требования магии.

Свет фонарей потускнел вокруг них, и в своём сознании, Эрагон, казалось, слышал эхо тысяч голосов: невыносимые, бесчисленные какофонии боли и радости, отражающихся вперед одновременно с настоящего и прошлого.

Линии на лице Гальбаторикса углубились, и глаза его стали выпучились. "Что ты сделал?" Сказал он, и голос его стал пустым и натянутыми. Он сделал шаг назад и положил кулаки к вискам. "Что ты наделал!"

Эрагон выдавил из себя:

– Я заставил вас всё понять.

Король уставился на него с ужасом. Мускулы его лица задёргались и всё его тело начало дрожать. Оскалив свои зубы он прорычал:

– Ты не можешь быть лучше меня, мальчик. Ты… ты… нет…

Он застонал и зашатался, и все чары, удерживающие Эрагона исчезли и он упал на пол, так же как и Эльва, Арья, Сапфира, Торн, Шрюкн и двое детей вновь могли нормально двиграться.

Оглушительный рев Шрюкна заполнил комнату, и огромный черный дракон стряхнул Торна со своей шеи, запустив ТОрна через всю комнату. Торн приземлился на левый бок и кости его крыла треснули с громким хрустом.

– Я… не… отступлюсь…, – сказал Гальбаторикс.

Позади короля Эрагон увидел Арью, которая была ближе к трону, чем Эрагон – она колебалась и оглядывалась на них. Затем она рванулась на возвышение и побежала с Сапфирой на Шрюкна.

Торн с трудом поднялся на ноги и пошёл.

Лицо Гальботорикса исказилось как у сумасшедшего, он зашагал к Эрагону и замахнулся на него Врангром.

Эрагон откатился в сторону и услышал, как меч ударился о камень в том месте, где только что была его голова. Он откатился еще немного и тогда поднялся на ноги. Только энергия Эльдунари удержала Эрагона в верикальном положении.

Вскрикнув, Гальбаторикс бросился на него, но Эрагон отклонил неуклюжий удар короля. Их мечи зазвонили как колокола, звон был острым и ясным среди рева драконов и шепота мертвых.

Сапфира взмыла высоко в воздух и ударила по огромной морде Шрюкна, окровавливая ее, а затем приземлилась обратно на пол. Он замахнулся на нее лапой, вытянув когти, но она отскочила назад, наполовину расправив свои крылья.

Эрагон увернулся от дикого режущего удара и нанес удар в левую подмышку короля. К его удивлению, он достиг цели, окропив наконечник Брисингра кровью короля.

Судорога в руке Гальбаторикса не ндала ему нанести ему следующий удар, и они скрестили свои мечи у рукояток, оба пытались оттолкнуть друг друга, чтобы выбить из равновесия. Лицо короля исказилось до неузнаваемости, и на его щеках блестели слезы.

Языкт пламя вспыхнул над головой, и в воздух стал горячим вокруг них.

Где-то кричали дети.

Раненая нога Эрагона подогнулась и он он упал на руки и при этом разбив пальцы на руке, в которой он держал Брисингр.

Он ожидал, что король будет на нём в течение секунды, но вместо этого Гальбаторикс остался там где он был, покачиваясь из стороны в сторону.

"Нет!" воскликнул король. "Я этого не сделал…" Он посмотрел на Эрагона и закричал "Остановите это".

Когда эрагон встал обратно на ноги он отрицательно покачал головой.

Боль пронзила его левую руку, и он увидел, что левая нога Сапфиры окровавлена. На другой стороне комнаты, Торн погружал свои зубы в хвост Шрюкна, заставив черного дракона зауричат ьи повернуться к нему. Когда внимание Шрюкна направилось в другую сторону, Сапфира прыгнула на его шею, близко к основанию его костистого черепа. он вцепила свои ногти под его скулы и укусила в шею между двумя рядами шипов, бежавших вдоль его спинного хребта.

Шрюкн издал урчание, дико завопил и начал метаться еще больше.