Чтение онлайн

И она, поколебавшись, вытащила из ножен свой тон­кий, изящный меч и положила его к остальным.

— Обдумай хорошенько, что ты собираешься делать, Эрагон, — сказала она. — Каждый из этих славных мечей имеет свою историю, и было бы стыдно уничтожить их, ничего при этом не выиграв.

Он кивнул, нахмурился, сосредотачиваясь и вспоми­ная свои занятия с Оромисом.

«Умаротх, — сказал он старому дракону, — мне понадо­бится твоя сила».

«Все, что принадлежит нам, принадлежит и тебе», — ответил тот.

Иллюзия, с помощью которой были скрыты щели, в которые исчезали страшные рубящие полотнища, была слишком искусной, чтобы Эрагон смог ее развеять. Имен­но этого он и ожидал от Гальбаторикса — тот вряд ли оставил бы без внимания подобные «мелочи». С другой стороны, чары, создававшие эту иллюзию, обнаружить оказалось не так уж трудно, и благодаря этому Эрагон смог определить точное местонахождение и размеры тайных отверстий.

Он, правда, не смог бы с точностью сказать, как глубо­ко уходят в щели эти стальные листы. И надеялся, что не глубже чем на дюйм или два от внешней стороны стены. Если же ближе, то вся его затея потерпит неудачу, пото­му что Гальбаторикс наверняка защитил свое оружие от внешних помех.

Собрав в памяти все необходимые ему слова древне­го языка, Эрагон произнес первое из двенадцати закли­наний, которыми собирался воспользоваться. И один из клинков — эльфа Лауфина, как ему показалось, — исчез с легким вздохом, точно кто-то встряхнул в руках снятую тунику. Еще мгновение — и тяжелый глухой удар донесся из стены слева от них.

Эрагон улыбнулся. Сработало! Если бы он попытался послать этот клинок сквозь металлическое полотно, по­следствия могли бы быть куда более драматичными.

Остальные заклинания он произнес гораздо быстрее, и шесть клинков вонзились в стены на расстоянии пяти футов друг от друга. Эльфы внимательно следили за ним; если им и горько было расставаться со своим оружием, то они этого не показывали.

Когда Эрагон закончил, он опустился на колени возле Арьи и Эльвы — обе они крепко держали волшебное копье Даутхдаэрт — и сказал:

— Готовьтесь. Бежать придется быстро.

Сапфира и эльфы напряженно ждали. Арья и Эльва взобрались на спину драконихе, не выпуская из рук зеле­ное копье; затем Арья сказала:

— Готовы.

И Эрагон, вытянув руку, снова похлопал ладонью по полу.

Отвратительный скрежет раздался из обеих стен, а с потолка посыпались клочья пыли, похожие на стран­ные перья.

Как только Эрагон понял, что клинки выдержали, он ринулся вперед. Но не успел сделать и двух шагов, когда Эльва пронзительно вскрикнула: «Скорей!»

Взревев от напряжения, Эрагон заставил себя двигать­ся еще быстрее. Справа от него черной, едва видимой те­нью промелькнула Сапфира, низко опустив голову и хвост.

Едва он достиг дальнего края ловушки, как раздался резкий хруст ломающейся стали, а потом зубодробитель­ный визг металла, ударившегося о металл.

Кто-то позади него вскрикнул.

Он извернулся, заставляя себя отпрыгнуть как можно дальше, и увидел, что все успели пересечь опасное про­странство вовремя, за исключением эльфийки с серебри­стыми волосами Йаелы, которая как бы застряла между краями металлических челюстей, до которых было не более шести дюймов. Вокруг нее сияли голубые и желтые огни; казалось, сам воздух горит. Лицо эльфийки искази­лось от боли.

— Флауга! — крикнул Блёдхгарм, и Йаела вылетела из щели между металлическими полотнищами. Страшные челюсти тут же защелкнулись и с жутким визгом исчезли в стенах.

Йаела приземлилась на четвереньки рядом с Эраго­ном. Он помог ей подняться; к его удивлению, она была со­вершенно невредима.

— Ты не ранена? — спросил он.

Эльфийка покачала головой.

— Нет, но… моя магическая защита исчезла. — Она под­няла руки и посмотрела на них с выражением, близким к изумлению. — Я не была без защиты с тех пор… с тех пор… с детства! Когда была еще моложе тебя! Каким-то образом этот металл лишил меня…

— Ничего, тебе повезло, что ты вообще жива оста­лась, — сказал Эрагон и нахмурился.

Эльва, пожав плечами, указала на Блёдхгарма:

— Если бы не он,мы бы все погибли. И если бы я не ве­лела тебе двигаться быстрее.

Эрагон что-то пробурчал в ответ.

Они продолжили путь, на каждом шагу ожидая очеред­ной ловушки. Но больше пока что не встречали никаких препятствий и вскоре благополучно добрались до золоче­ных дверей.

Эрагон, задрав голову, смотрел на это сверкающее ве­ликолепие. На дверных створках был высечен в полный рост ствол дуба с мощной округлой кроной, края которой как бы соединялись с корнями, и дерево оказывалось за­ключенным в некую окружность. В обе стороны от середи­ны ствола отходили толстые могучие ветви с множеством отростков, которые делили описанную окружность на че­тыре части. В верхней левой четверти круга имелось рез­ное изображение армии эльфов, вооруженных копьями и идущих сквозь густой лес. В верхней правой четверти люди строили замки и ковали мечи. В нижней левой ургалы — в основном куллы — жгли какую-то деревню и убива­ли ее обитателей. В нижней правой четверти были видны шахты гномов, добывающих драгоценные камни и раз­рабатывающих рудные жилы. Среди корней и ветвей рез­ного дуба Эрагон разглядел котов-оборотней и раззаков, а также несколько мелких существ весьма странной внеш­ности, которых он не узнал. И наконец, свернувшись коль­цом в самом центре перевернутой чаши, образованной кроной дерева, возлежал дракон, держа в пасти конец сво­его хвоста — словно мифический символ Вечности, змей, прикусивший свой хвост. Это была поистине мастерская работа, и при иных обстоятельствах Эрагон с удоволь­ствием просидел бы денек возле этих дверей, изучая эти прекрасные изображения.

Но сейчас один их вид наполнял его душу ужасом: он представлял себе, чтоможет ждать их за этими дверями. Если там действительно находится Гальбаторикс, тогда их жизни, скорее всего, переменятся раз и навсегда, и ни­что уже не будет прежним — ни для них самих, ни для всей остальной Алагейзии.

«Я не готов», — мысленно сказал Эрагон Сапфире.

«Когда же в таком случае мы наконец будем готовы? — ответила она и высунула язык, пробуя воздух. Он чув­ствовал ее нервозность: она явно что-то предчувствова­ла. — Гальбаторикса и Шрюкна нужно уничтожить, и мы единственные, кто смог бы это сделать».

«А если не сможем?»

«Значит, не сможем. И будь что будет».

Он кивнул и, глубоко вздохнув, сказал:

«Я люблю тебя, Сапфира».

«И я тебя люблю, маленький брат».

Эрагон сделал шаг вперед и спросил, пытаясь скрыть свое волнение:

— Ну, что теперь? Может быть, постучимся?

— Сперва давайте проверим, не откроются ли они, — сказала Арья.

Они выстроились, словно готовясь к бою. Затем Арья вместе с Эльвой взялись за ручку, вделанную в левую створ­ку двери, и потянули за нее.

И тут же некий столб дрожащего воздуха возник над Блёдхгармом и надо всеми его заклинателями. Эрагон пре­достерегающе крикнул, Сапфира зашипела, словно насту­пив на что-то острое, но эльфы, казалось, застыли, не в со­стоянии хотя бы пошевелиться внутри этих воздушных столбов; у них даже глаза не двигались, они так и смотрели в одну точку.

С тяжелым лязгом левая створка двери открылась, и эльфы стали двигаться по направлению к ней, точно ве­реница статуй, скользящих по льду.

Арья прыгнула к ним, выставив перед собой копье с за­зубренным наконечником, и попыталась разрубить вол­шебные путы, сковавшие эльфов, но не успела.