Чтение онлайн

В нескольких шагах от него большой камень, явно пу­щенный из катапульты, врезался в гущу сражающихся людей и, оставив за собой яркий красный след, покатил­ся дальше, вдребезги разбив прекрасные статуи у входа в какое-то здание.

Роран присел, выругался, а потом посмотрел туда, от­куда был выпущен этот камень. На городской стене про­должалось сражение, и воинам Гальбаторикса удалось от­бить у варденов катапульты и другие военные машины.

«Они же обстреливают свой собственный город, — мелькнуло у Рорана в голове. — Они же в своих стреляют!»

Взвыв от отвращения, он отвернулся.

— Мы тут ничем помочь не сможем! — крикнул он во­инам своего полка. — Оставьте этого Барста и ступайте по улице вон туда! — Он махнул рукой влево. — Надо пробить­ся к городской стене и закрепиться на ней!

Если вардены что-то и кричали ему в ответ, то он это­го не услышал, потому что сам сразу бросился к стене. А у него за спиной еще один здоровенный камень врезался в гущу сражающихся, и снова послышались крики боли и ужаса.

Та улица, которую выбрал Роран, была битком забита солдатами, с которыми сражались вардены, эльфы и не­сколько котов-оборотней; вардены сгрудились у двери шляпной мастерской, оказывая яростное сопротивле­ние теснившим их врагам. Вдруг эльфы что-то закричали в один голос, и дюжина солдат Гальбаторикса осталась ле­жать на земле. Но остальные продолжали наступать.

Нырнув в самую гущу сражения, Роран тут же утратил всякое ощущение времени и пространства, полностью по­грузившись в кроваво-красную пелену яростной схватки. Перепрыгивая через лежавших на земле солдат, он нанес удар молотом по шлему того воина, что стоял к нему спи­ной и, уверенный, что убил его, щитом отшвырнул друго­го солдата, а потом вонзил острый конец своего молота ему в горло.

Рядом с ним закричал от боли Дельвин, получив удар копьем в плечо. Размахивая молотом, Роран отогнал ко­пейщика, и Дельвин, вытащив копье из раны, с трудом под­нялся с колен.

— Отходи назад! — крикнул ему Роран.

Дельвин только головой помотал и оскалился:

— Нет!

— Отходи назад, черт тебя побери! Это приказ.

Дельвин выругался, но подчинился, и его место занял Хорст.

Могучий кузнец был весь в крови, сочившейся из мно­гочисленных резаных ран на руках и ногах, но, похоже, даже не замечал этих ранений.

Уйдя от удара меча, Роран прыгнул вперед, услышал за спиной какой-то слабый шорох, потом оглушительный удар грома, и земля завертелась у него перед глазами, а сам он погрузился во тьму.

Очнулся он от страшнейшей боли в голове. Над ним было небо, яркое, освещенное лучами восходящего солнца, и темное подбрюшье скалистого утеса, нависше­го над цитаделью.

Роран застонал, но все же заставил себя встать. Оказа­лось, что упал он у подножия внешней стены города, и ря­дом с ним виднелось кровавое месиво, оставшееся там, где в людей угодил камень из катапульты, задевший и самого Рорана. Щит его куда-то исчез, исчез и молот, что несколь­ко его огорчило, но как-то невнятно.

Пока он пытался отыскать свое оружие, к нему кину­лись сразу пятеро солдат, и один из них ударил его в грудь копьем, отшвырнув к стене; однако острие копья не только не пробило его кольчугу, но даже не царапнуло его.

— Хватайте его! — кричали солдаты. Роран чувствовал, что они пытаются схватить его за ноги и за руки, и выры­вался изо всех сил, но был еще очень слаб, да и голова у него сильно кружилась, а солдат было слишком много. Они на­носили ему удар за ударом и все крепче держали его, и он чувствовал, как силы покидают его, а вместе с ними тают и те магические стражи, что заслоняли его от ударов. Мир вокруг словно затянула серая пелена, и Роран, уже почти теряя сознание, вдруг увидел, что изо рта одного из напа­дающих торчит острие меча.

А потом солдаты и вовсе бросили его и разбежались. Роран, немного придя в себя, увидел какую-то темноволо­сую женщину, волчком вертевшуюся в гуще вражеских во­инов и вращавшую мечом с легкостью опытного воина. За несколько секунд ей удалось положить пятерых, хотя один из них все же успел нанести ей неглубокий порез на левом бедре.

Завершив эту яростную схватку, темноволосая женщи­на протянула Рорану руку, помогая ему встать, и сказала:

— Приветствую тебя, Молотобоец.

И он увидел, что ее запястье — там, где его не прикры­вали изрядно потрепанные наручные доспехи, — покры­то жуткими шрамами, словно было сожжено или иссече­но до кости. За сииной у женщины стояли бледнолицая девочка-подросток в доспехах, явно собранных по частям и не слишком ей подходящих, и мальчик, годом или двумя младше.

— Ты кто? — спросил Роран. Лицо у женщины было впе­чатляющим: широкое, с крепкими скулами, с бронзовой, исхлестанной ветрами кожей — лицо человека, который большую часть жизни провел под открытым небом.

— Так, случайная прохожая, — сказала она. Потом на­клонилась, подняла одно из копий и сунула его Рорану.

— Спасибо тебе!

Она молча кивнула и вместе со своими юными спутни­ками рысцой побежала к центру города и исчезла между домами.

Роран, потрясенный этой встречей и своим неожидан­ным спасением, некоторое время смотрел им вслед, потом встряхнулся и поспешил к своим.

Воины его полка приветствовали его изумленными криками и сразу несколько воодушевились. Когда Роран вместе с ними снова ринулся в атаку, кто-то из жителей Карвахолла сказал ему, что тот же камень, что так сильно его задел, убил Дельвина на месте. Это печальное известие пробудило в душе Рорана еще большую ярость и ненависть к врагу, и он с удвоенной свирепостью стал крушить вои­нов Гальбаторикса, стремясь как можно скорее завершить эту битву и добиться победы.

Эрагон, подавляя страх, решительно двинулся вместе с Арьей, Эльвой и Сапфирой к тому возвышению, на котором стоял трон. Гальбаторикс смотрел на них, по-прежнему расслабленно раскинувшись и опираясь рука­ми о подлокотники.

Шли они достаточно долго, и у Эрагона хватило вре­мени кое-что обдумать, однако большую часть возник­ших у него идей он тут же и отмел как неосуществимые. Он прекрасно понимал: одной силы недостаточно, что­бы победить Гальбаторикса, нужна еще и хитрость, а вот хитрости-то в нем, Эрагоне, как раз и было недостаточно. Впрочем, выбора у него не было — теперь оставалось толь­ко сразиться со своим главным противником.

С обеих сторон ярко освещенный беспламенными светильниками, проход к тронному возвышению был до­статочно широк, чтобы они все четверо смогли по нему пройти бок о бок. И Эрагон был этому очень рад: ему всег­да становилось легче, если Сапфира оказывалась рядом.

Тем временем он продолжал изучать обстановку. Странный это был зал — во всяком случае, для приема го­стей столь великим правителем он был, по мнению Эраго­на, чересчур мрачен. Помимо ярко освещенного прохода к трону, большая его часть скрывалась во мраке, местами непроницаемом; этот зал был даже мрачнее подземных за­лов Тронжхайма и Фартхен Дура; в воздухе чувствовался сухой мускусный запах, который показался Эрагону знако­мым, однако он никак не мог понять, чей это запах.