Чтение онлайн

Отвернувшись от темного окна, Тараза вернулась к своему песьему креслу. Момент главного решения — идти или не идти? — можно и отсрочить, но промежуточные шаги необходимо принять. Она набросала в своем уме послание и изучила его, отправляя распоряжение Бурзмали. Любимый ученик башара должен быть запущен в действие не так, как хочет Одрейд.

Послание Одрейд было очень простым по сути:

«Помощь в пути. Ты на сцене, Дар. Где дело касается безопасности Шианы, пользуйся собственным разумом. Во всех других делах, которые идут вразрез с моими приказами, проводи мой плана».

Вот оно. Так тому и быть. У Одрейд есть инструкции, главные наставления, которые она примет в качестве «плана», даже если разглядит недостатки модели. Одрейд будет повиноваться. «Дар» — чудесный штришок, подумала Тараза. Дар и Тар. Это отверстие к ограниченному теплу Одрейд не будет хорошо защищено от направления Дар и Тар.

Тег нашел Данкана в небольшом обеденном алькове, отходящем от маленькой кухоньки не-глоуба. Замешкавшись на подходе к алькову, Тег внимательно присмотрелся к Данкану: они здесь уже восемь дней, и юноша, похоже, наконец оправился от той странной ярости, что охватила его, когда они вступили в переходник не-глоуба.

Сначала они оказались в неглубокой пещере, где стоял мускусный запах местного дикого медведя. Задняя стена пещеры была не цельной скалой, хотя могла бы обмануть любого исследователя. Крохотный выступ в скале — тайный ключ, вход отворялся, если знать этот ключик или случайно наткнуться на него. Поворот — и полностью открывалась задняя стена пещеры.

Переходник, который автоматически освещался ярким светом, как только наглухо закрывался вход позади, на стенах и потолке были изображения грифонов Харконненов. Тег, пораженный, подумал о Патрине, случайно наткнувшемся и впервые попавшем в это место (шок! трепет! восторг!), и упустил из виду реакцию Данкана, заметив ее только тогда, когда тихий рык наполнил закрытое пространство.

Данкан остановился и рычал (это было почти стоном), кулаки стиснуты, взгляд прикован к грифонам Харконненов на правой стене. Выражения ярости и смятения поочередно сменялись на его лице. Он взметнул кулаки и, ударив ими вырисовывавшиеся фигуры, разбил руки в кровь.

— Проклинаю их всех до глубочайших адских ям! — вскричал он.

Это было взрослое ругательство, вылетевшее из такого почти детского рта.

Не успел Данкан договорить, как его охватила непроизвольная дрожь. Луцилла обняла его и погладила по затылку, успокаивая, пока дрожь не улеглась.

— Почему я оделял так? — прошептал Данкан.

— Ты узнаешь, когда восстановится твоя исходная память, — ответила она.

— Харконнены, — сказал Данкан, и кровь прилила к его лицу. Он поглядел на Луциллу. — Почему я так сильно их ненавижу?

— Этого не объяснишь словами, — ответила она. — Ты должен ждать своих воспоминаний.

— Я не хочу воспоминаний! — И Данкан мгновенно кинул испуганный взгляд на Тега. — Нет! Нет, я их очень хочу.

Теперь, увидев Тега, входящего в обеденный альков не-глоуба, Данкан ясно припомнил тот миг.

— Когда, башар?

— Скоро, очень скоро.

Тег огляделся вокруг. Данкан одиноко сидел за автоматически прибирающимся столом, перед ним стояла чашка с коричневой жидкостью. Тег узнал запах: один из щедро приправленных меланжем продуктов из нуллентропных закромов. Закрома были настоящим кладезем экзотической еды, одежды, оружия и других изделий — музей, ценность которого трудно измерить. Все в глоубе было покрыто толстым слоем пыли, но ничего из сделанных запасов нисколько не испортилось. Все продукты до последней крошки сдобрены меланжем, не до уровня меланжемана-обжоры, но очень ощутимо. Даже консервированные фрукты были присыпаны спайсом.

Коричневая жидкость в чашке Данкана была одним из тех продуктов, который Луцилла сначала попробовала сама, прежде чем разрешила съесть их для поддержания жизни. Тег точно не знал, как это удается Преподобным Матерям, но и его собственная мать обладала такой способностью. Они определяли пригодность еды и питья с одной пробы.

Посмотрев на разукрашенные часы, укрепленные на стене в закрытом конце алькова, Тег понял, что сейчас позже, чем он думал, — далеко за третий час их условного полдня. Данкану нужно было пока еще находиться в хитроумно оборудованном зале для физических упражнений, но они оба заметили, как Луцилла поднялась на верхние уровни глоуба, и Тег усмотрел в этом возможность побеседовать наедине.

Пододвинув кресло, Тег уселся по другую сторону стола.

— Мне ненавистны эти часы! — закричал Данкан.

— Ты все здесь ненавидишь, — сказал Тег, тотчас взглянув на часы. Это была еще одна древность: круглый циферблат с двумя стрелками и цифровым счетчиком секунд. Обе стрелки были приапическими — обнаженные фигуры: мужчина с огромным фаллосом и женщина с широко расставленными ногами. Всякий раз, когда стрелки часов встречались, мужчина словно бы вводил свой фаллос в женщину.

— Мразь, — согласился Тег. Он указал на питье Данкана. — Тебе оно нравится?

— Нормальное, сэр. Луцилла считает, мне следует выливать это после упражнений.

— Моя мать постоянно готовила мне похожий напиток после тяжелых упражнений, — сказал Тег. Он наклонился вперед и вздохнул, припомнив вкус, сохранившийся в его памяти, насыщенность меланжа в ноздрях.

— Сэр, как долго мы здесь пробудем? — задал вопрос Данкан.

— До тех пор, пока нас не найдут нужные люди, или до тех пор, пока мы не будем уверены, что нас не найдут.

— Но… отрезанные здесь от мира, как мы об этом узнаем?

— Когда я посчитаю, что подошло время, я накину одеяло жизнеутаивающего поля и отправлюсь в наружный дозор.

— Я ненавижу это место!

— Это так. Но разве ты нисколько не научился терпению?

— Данкан изобразил на лице гримасу.

— Сэр, почему вы стараетесь не допустить, чтобы я оставался наедине с Луциллой?

У Тега при этих словах Данкана перехватило дыхание. Он знал, конечно, что этот юноша заметил. А если Данкан — то, значит, и Луцилла!

— По-моему, Луцилла не видит, что вы делаете, сэр, — сказал Данкан, — но это становится крайне очевидным, — он огляделся вокруг. — Если бы это место не отвлекало так много ее внимания… куда это она так рванула?

— Кажется, она в библиотеке.

— Библиотека!

— Согласен, это примитивно, но и привлекает, — Тег поднял взгляд к резьбе на потолке кухни. Подошел ответственный момент. Нельзя полагаться на то, что внимание Луциллы еще долго будет отвлечено. Тег, однако же, был захвачен не меньше, чем она. В этих чудесах легко было потеряться. Весь комплекс не-глоуба — около двух сотен метров — был окаменелостью, сохранившейся в неприкосновенности со времени Тирана.

Луцилла заговорила с ним подсевшим шепотом: