Чтение онлайн

Как во всём этом оказался брат Арта, я понятия не имела. А Гарн только сказал, что мне повезло. Иначе бы пришлось дожидаться Камила, а счёт шёл на минуты, промедление могло лишить меня зрения. Поэтому, что там делал Сорэ старший, мне всё равно. Я просто была благодарна за спасённое зрение. И за то, что осталась жива, как ни странно. Стоило подумать, чем всё могло закончиться, перед глазами всплыло лицо Арта. Как наяву, я увидела увядающую улыбку и боль в голубых глазах. Боль от потери друга, которого он только недавно обрёл. Мы оба много потеряли, я, как никто, знала силу удара скорби, особенно той, в которой ты не виноват.

Я поняла, что со мной случилось, что моя магия как бы начала просыпаться. Но сама никаких изменений в себе не ощущала. Отсутствие магических проявлений не мешало Гарну писать по мне научную работу. Большую часть последних тестов он проводил именно для неё. Замучил меня экспериментами и анализами, но я не сопротивлялась, будучи благодарной. Да и самой стало интересно разобраться во всех этих потоках, магии и тому подобном. Надо отдать должное, целитель нигде в записях не использовал моё имя и не упоминал о Древе.

Мне стало лучше. Раны больше не болели, скорее чесались. Гарн периодически накладывал на меня заклинания регенерации, от них становилось душно и чесалось сильнее. Ожоги на ауре тоже срослись, теперь ничто не выдавало во мне иномирянку, по крайней мере, в магическом плане. И вот, наконец, спустя ещё неделю домашнего ареста, теперь уже в моих новых апартаментах, гном меня, так сказать, выписал. Всё! Никаких столов и кушеток, никаких сигнализаций на моё сердцебиение и прочие пункты, по которым я вот-вот откинусь. Могу просто встать, просто делать что хочу. Без боли и риска упасть в обморок.

Чувствовала я себя прекрасно. К тому же была вполне отдохнувшей. И мне ужасно, до ломоты в костях, захотелось выбраться, наконец, наружу. И плевать, что ночь на дворе. Хотя бы просто выйти в парк, посмотреть на две луны не через стеклянный потолок, пройтись. Не знаю, как чувствуют себя космонавты перед выходом в открытый космос, но мне казалось, что очень похоже. Что там, за пределами корабля, на котором я оказалась? Какой он на вкус и запах, этот иной мир? Решение было принято быстро. Я распахнула гардероб теперь уже в своей комнате.

Там обнаружилась целая куча одежды. Красивой, да, но это всё были платья, туники с кучей завязок и прочая красивая дребедень, которая надоела мне ещё в прошлой жизни. Чинно вышагивать по парковым дорожкам в мои планы не входило. Так что я порылась на полке и нашла свои земные вещи, принесённые ранее служанкой, которую ко мне приставили. Та самая эльфийка по имени Элли. То, что она совсем молоденькая, было заметно по её порхающим движениям существа, далёкого от мирских проблем. Но я не обманывалась. Служанку приставил или Камил, или лэрон, значит, что бы ни случилось, она будет им докладывать. Не думаю, что кто-то, кроме Гарна и Арта, мне особо доверяет. Тем не менее девушка мне приглянулась, и я радовалась такому выбору. Сама Элли светилась от гордости, ведь ей доверили ответственную должность и большую тайну о моём происхождении, взяв клятву: никогда и никому не рассказывать о таинственной гостье Дома Сорэ.

Самое главное – моя куртка была здесь, даже почти целая. Только подкладка пропиталась кровью, даже умелые служанки и бытовая магия не смогли помочь. Ещё появились небольшие царапины, которые были почти незаметны на фоне уже имеющихся потёртостей.

Нашлись также джинсы и мои ботинки на толстой подошве. Рубашку спасти не удалось. Она была аккуратно заштопана, но кровь и дыра от пули остались. Меня это не смутило, даже как-то обрадовало. Лишнее подтверждение того, что всё это мне не приснилось. Не знаю, насколько моя одежда тут считается приличной, но всё равно все спят, так что… какая разница. Я влезла в джинсы, повязала найденный широкий шарф на манер топа, накинула куртку и вышла из комнаты. Поплутав немного по коридорам, я отыскала нужную лестницу. Затем выпорхнула в ночь, прочь от каменных стен.

Террон встретил меня прохладой и удивительно ярким светом первой луны. Парк больше напоминал лес. Голубоватые отсветы делали его особенно сказочным. Сладкие запахи цветов сменялись другими, более свежими. Я кружилась в этом изобилии нового простора, купалась в ночных ароматах. Перебегала от одного места к другому. Даже залезла на одно из кряжистых деревьев, чтобы лучше осмотреться. С высоты был виден особняк почти целиком. Огромный, даже слишком, если вспомнить, что там почти никто не живёт. Мраморное изваяние с высокими окнами, он странным образом вписывался в лесной массив. На манер скалы или каменного голиафа. Два крыла раскинулись от парадного входа. Двери были выполнены из того же камня, украшены растительным орнаментом и были настолько огромными, что в проёме могли свободно разъехаться пара-тройка карет. В архитектуре было что-то от неоготики и футуризма, этакий Каса-Мила, только с большим размахом.

Трюк с деревом отнял у меня много сил. Опьянённая внезапной свободой, я немного переоценила себя: надо было отдохнуть и перевести дух. Растрёпанные ели и цветущие кустарники походили на лес, но всё же это был парк. Здесь были тропинки и даже скамейки. На одной такой я и решила передохнуть, прежде чем искать дорогу обратно.

Просто сидела, смотрела на луны. Вторая уже накатывала на своего большего собрата, занимая ведущую партию. Именно эти луны заставили меня в первые же дни безоговорочно поверить в то, что я оказалась в другом мире. Сама собой в памяти всплыла песня группы Земляне, которую я и начала тихонько напевать.

Земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе видна…

Как сын грустит о матери,

Как сын грустит о матери,

Грустим мы о Земле – она одна.

Пела я, ловя себя на мысли, что по Земле я вовсе не скучаю. Не осталось там ничего, по чему стоит скучать.

И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева,

А снится нам трава, трава у дома…

Лучше бы мне и правда эта самая трава снилась, а не кошмары, которые внезапно вернулись. А ещё лучше было бы эту самую траву закурить, но где же взять? Даже сигареты вместе с телефоном и зажигалкой остались где-то там, на ржавой лестнице. И вообще, к чему вся эта дрянь?

– Звёздной ночи, тьера Эрин, – прервал моё сольное выступление приятный мужской голос, на который я тут же обернулась. Умеют же эльфы подкрадываться…

– Звёздной ночи, лэрон Сорэ. – я выделила голосом его имя, подчёркивая, что поняла, кто передо мной. Народу в особняке живёт немного, а в таком шикарном сюртуке явно со светского мероприятия явиться мог только хозяин дома.

Но даже в столь броской одежде он не выглядел щёголем. Множество цепочек придавало даже какой-то брутальности, голубой атлас оттенял будто вылепленное искусным скульптором лицо. Во время работы моделью я перевидала много красавцев, быстро научилась относиться к внешности очень спокойно. Но, глядя на этого эльфа, даже меня пробрало. Холодный свет лун не мог скрыть золото волос, заплетённых в небрежную косу, подчеркнул синеву глаз, словно светящихся изнутри. Стоило признаться хотя бы самой себе, что это самый красивый мужчина из всех, кого я встречала. Признаться, отметить этот факт и задвинуть на задворки сознания. Так я и сделала.