Чтение онлайн

– Кто эти люди? – тихо спросила она, разглядывая его.

В центре картины, не утратившей своего размаха, несмотря на пыль и нависающую паутину, стояла немолодая семейная пара. По стилю их одежды можно было предположить, что эти люди жили более ста лет назад. Они стояли на фоне большого охотничьего дома, который лишь отдаленно напоминал оставшиеся сейчас на его месте развалины. Впереди супругов стояли, по всей видимости, их дети, два мальчика и три девочки, разных возрастов.

Искусное изображение картины передавало радость и безмятежность, но какая-то неуловимая деталь внушала опасность. Эрис не могла понять, что создавало подобное впечатление, но хорошо приглядевшись, поняла причину возникшего чувства. В правом углу картины стоял еще один ребенок, скорее всего, также один из сыновей. Именно он вызывал у Эрис смешанные впечатления. Это был мальчик лет двенадцати, с длинными черным волосами и смуглой кожей, он стоял вдали ото всех, скорчив недовольное лицо и его взгляд, смотрящий с картины, говорил о его настроении без слов.

– О, это моя семья, милая леди, – сказал старик, заметив ее интерес к картине. – Как давно это было. Вы наверняка уже заприметили меня. Это я стою справа в черном балахоне. Что поделать, не любил я простаивать часами, в одной позе, поэтому и недовольный вышел. Никогда не понимал этой блажи с портретами. Прошло сто двадцать лет, а я до сих пор не могу простить родителям, что тогда заставили меня участвовать в этом скучном абсурде. К счастью, больше мне не пришлось этого делать, так как это последний портрет нашей семьи. Все мои родные погибли через несколько дней после того, как он был написан.

– Тогда сколько вам лет? – задумчиво спросила Эрис.

– Точно не скажу, но моя мать родила меня в день восшествия на престол Великого князя Луциана 15 .

Эрис стала рыться в памяти, пытаясь вспомнить, когда это произошло.

«Сейчас мне бы пригодились знания ратанской истории», – подумала она и вспомнила, что никогда не проявляла интереса к изучению дисциплин, которые преподавали в деревенской школе, куда они с Алексом ходили до исполнения четырнадцати лет. Единственным событием, всплывшим в памяти Эрис, было то, что светлейший Луциан являлся прадедом нынешнего правителя – Великого князя Нилания. Но дольше думать ей не пришлось, так как раздался голос Алекса:

– Выходит вам уже около ста тридцати лет, – сказал он задумчиво. – Неужели так много?

Алекс изучающе посмотрел на старика. Безусловно, он казался дряхлым и старым, но явно не тянул на столь внушительный возраст.

Старик прищурил водянистые глаза и ответил:

– Я и сам удивляюсь, как прожил столько лет. Видимо на то воля богов.

Он улыбнулся во весь гнилозубый рот, отчего Эрис передернуло, и она отвернулась.

В тишине был слышен только скрип старого пола и редкий писк крыс, считавших себя полноправными хозяевами дома. Следуя за стариком, ребята прошли в кухню, совмещенную при помощи большой арки со столовой. С облегчением Эрис заметила, что кухня освещена несколькими догорающими свечами и старенькой масляной лампой. Свет был тусклый, но здесь было куда приятнее находиться, чем в темных коридорах. В комнате все было так, словно время тут замерло на долгие годы.

Просторная кухня была выполнена в давно устаревшем, но изысканном стиле. Мебель и шкафы потеряли свой первозданный вид, но было понятно, что все окружающие их предметы сделаны из дорогих материалов, в том числе редких пород дерева. На многочисленных полках в шкафах была разбросана кухонная утварь и посуда из цветного стекла, все это казалось нетронутым многие годы и прекрасно сохранилось, не считая покрытия в виде толстого слоя пыли. По середине комнаты стоял большой овальный стол из темного дерева с заставленными стульями.

– Как случилось, что до вашего дома не добрались мародеры или солдаты? – изучая великолепие старого дерева, спросил Алекс.

– Как сказать… – старик помолчал, что-то вспоминая, а потом добавил, – эти места, оберегают меня от злых людей и их скверных помыслов. Разве вы не слышали историю о детях Боли?

– Нет, о чем она?

– Существует легенда о том, что в наших лесах испокон веков обитали таинственные существа, кожа которых была покрыта жесткой чешуей, а за спиной росли перепончатые крылья, как у летучих мышей. Много столетий они наводили ужас на местные поселения, убивая скот и припозднившихся в дороге путников. Местные крестьяне окрестили их детьми Боли 16 .

Глупые, неграмотные людишки не понимали природу и все величие этих существ, испытывая при встрече с ними лишь страх. Больше ста лет назад они устроили великую охоту на детей Боли, надеясь истребить их всех. Точно неизвестно скольких существ они погубили тогда, говорили, что уничтожили и сожгли всех, – старик погрузился в свои воспоминания, явно представляя события давно минувших дней. – Многих крестьян забрали на поиски чудовищ из нашей деревни. Но из сотни отправившихся на охоту людей, вернулись немногие, а те, кто вернулся стали иными. С обезумившими глазами они рассказывали о битве, случившейся в лесной пещере, в глубине которой они нашли логово Боли.

Звери мирно спали, свесившись со сводов пещеры вниз головой, ожидая ночи и новой охоты. Крестьяне начали кромсать их спящие тела, но вскоре поняли, что убить их не так просто, тела зверей были тверже скалы, из которой состояло их убежище. В отчаянии и гневе люди забыли о времени, и закат настиг их внезапно. С заходом последнего луча солнца ночные твари проснулись, открыв свои змеиные глаза, они без пощады накинулись на своих убийц. Немногим удалось выбраться из пещеры живыми, а те, что вырвались, были обречены на безумие.

– Почему выжившие были обречены на безумие? – тихо спросила Эрис, но не получила ответа.

Старик все время своего рассказа помешивал на огне печи подозрительное варево. По всей видимости, предназначавшееся для позднего ужина. К концу рассказа, еда была готова, и он, не обращая внимания на расспросы Эрис, принялся разливать подобие деревенской похлебки в миски. Когда варево было разлито, а миски поставлены на пыльный стол, он посмотрел на Эрис и привычно ухмыльнулся.

– Неужели милая леди боится таких историй? Ваша мать рассказывала сказки только со счастливым концом? – старику нравилось зло подшучивать над ней. – Садитесь ужинать, я слышу, как урчат от голода ваши животы.

Эрис схватилась за живот, который действительно последние часы настойчиво требовал еды. Нехотя она села за стол напротив Алекса и поводила ложкой в похлебке. Содержимое миски не внушало ей доверия, это была непонятная масса из овощей с запахом старого жира. С отвращением она увидела, как какое-то насекомое плавает в этом вареве, и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть приступ тошноты. Каково было ее удивление, когда она заметила, что Алекс ест это! Пусть с неохотой, но, тем не менее, он уверенно поглощал содержимое миски. Открыв рот, она уставилась на него, ожидая, что его вырвет от вкуса этой отравы, но ничего не произошло. Миска была опустошена, а Алекс улыбался:

– Спасибо за похлебку, необычная на вкус, но очень сытная. Что вы в нее добавляете?

– О, это мой тайный рецепт. Я добываю нужные травы и коренья в здешних лесах, нигде второго такого блюда вы не сможете попробовать.

Старик был явно доволен, что его кулинария пришлась кому-то по душе.

– А вы не боитесь этих, как их… детей Боли? – настороженно спросила Эрис. – Я после таких историй никогда бы не пошла в лес, тем более одна.

– Не боюсь. Я рассказал вам не всю историю, в конце она гласит, что их удалось истребить полностью.