Чтение онлайн

–  Мы только успели распорядиться об ужине в беседке у реки, пойдем сразу туда.

–  Да подожди, подожди!
– Александр прервал друга.
– Не только у тебя подарки бывают.

Быстро сдернул с Володи его генеральскую фуражку, водрузив на ее место спрятанную за спиной монгольскую шапку-колпак с высоким конусным «пиком» алого цвета и золотым клоком волос на кончике.

–  Вот тебе, лично от Цэдеэнбая!
– Развернул к женам, - правда, красавец?

–  Злодей!
– Владимир Ефимович безуспешно пытался рассмотреть себя в отражении автомобильных стекол, - что, так на службу завтра идти?

–  Обязательно!
– Прямо сейчас постановление Президиума ЦК подготовим!

–  Эх!
– Володя вдруг стал серьезным.
– Нам надо поговорить, и по совершенно необыкновенному поводу.

–  Вера, Надя, идите в беседку, мы сейчас вас догоним, - мигом отреагировал Александр.

Дача только называлась таким несерьезным словом. На самом деле не всякая помещичья усадьба могла поспорить размахом с этим государственным объектом. Огороженый кусок первоклассного соснового леса имел площадь более двух гектаров. Проложенные с хорошей выдумкой дорожки делали его необъятным при прогулках. Добавлял удобства и кусочек персонального пляжа с летней беседкой.

Дом так же напоминал о дореволюционных эксплуататорах. Два этажа, штукатуренные в салатный цвет с белой отделкой, по центру - широкое крыльцо с шарами светильников на крытых мрамором перилах, над ним - громоздкая арка балкона. По обе стороны - крылья на четыре окна. Сзади, за аккуратно подстриженными кустами сирени, коридор в небольшой домик прислуги.

–  Пожалуй, нам по той дорожке, что на час, - подумав сказал Семичастный.

–  Даже так?
– Это что, кто-то из ЦК оказался американским шпионом?

–  Хуже, а может лучше. Не знаю, но точно серьезней.

–  Неужели инопланетяне?
– Без тени улыбки спросил Шелепин.

–  Вот смотри, - Володя протянул бумажник из тонкой темно-коричневой кожи. И несмешно пошутил, - а то еще санитаров не дослушав позовешь.

Собеседники не торопясь шли по забитой тесанным гранитом тропе, извивающейся между высоких сосен. Катящее к горизонту солнце причудливо протыкало игольчатые лапы, заливая землю чуть колышащимися яркими пятнышками. Молчали, пока Александр не закончил изучать паспорт Петра Юрьевича Воронова, с орлами и надписью Россия, выданный в 1998 году, залитый в пластик пестрый квадратик водительского удостоверения от 2010 года, Технический паспорт на Toyota RAV-4 2000 года выпуска, кучку странных пластиковых карточек, деньги, выпущенные банком России, и прочую мелочь.

–  Кто-то серьезную игру с нами начать хочет?

–  Ни…я. Есть вполне живой гражданин, заявляющий что перенесен неизвестной силой или технологией из 2010 год.

–  Он не пи…т?

–  Гхм… Музыкин, начальник УКГБ Свердловской области, лично с ним беседовал. Кроме того, по случайности свидетелем его переноса вместе со здоровенным куском асфальтированной дороги оказалась сестра одного из его сотрудников. Сделать мистификацию такого масштаба не сможет никто на Земле.

–  Что кроме документов?

–  Ты как всегда зришь в суть, - Владимир чуть повернулся, и посмотрел в глаза друга, - пришелец попался ох…о экипированный.
– Заглянув в вытащенную из кармана бумажку, показал, - с автомобилем Toyota, переносным телефоном HTC и компактным компьютером Dell. Это из основного. Кстати, мы проверили - такая автомобильная фирма в Японии существует реально, но ничего подобного не делала. Производители остального на сегодня неизвестны.

–  П…ц!

–  Ага, - охотно согласился Семичастный.
– Еще не все, прекрасная маркиза…

–  Этого мало?

–  Попаданец немного знает нашу будущую историю. В том числе персонально мою и твою.

–  Ты молчал???
– Александр резко повернулся, взял Семичастно за полы кителя, попытался встряхнуть.
– Получилось плохо, почти десяток сантиметров разницы роста и двадцать кило веса были не в пользу Шелепина.
– Что?

–  Три новости, Саш, с какой начать?

–  За…л!

–  Хорошая. Умрем спокойно, от старости, и после 1992, дальше Петр попросту не знает.

–  ???

–  Плохая. Генеральным секретарем до 1982 года будет Леонид Ильич. Нас задвинут по углам, меня на Украину, тебя укреплять профсоюзы. Уже скоро.

–  Значит сожрут, козлы старые.

–  И еще… В конце 80-х партия потеряет власть, страна встанет на капиталистический путь развития, уже в начале 90-х СССР распадется на республики. С беспорядками, бедностью, разрухой… Советский союз, вернее, уже Россия, скатится в разряд третьестепенных стран.

–  Они там точно о…ли.
– В голове же такое не укалывается, ну не может такого быть! Не! Мо! Жет! Ни! Ког! Да!
– Александр уже не говорил, просто плевался слогами.

–  Знаешь, я после вчерашнего разговора с Музыкиным не могу уснуть. Вот веришь, пытаюсь, но мысли в голове кругами, и… На смех тянет, как бабу истеричную.

–  Теперь вдвоем смеяться будем?

–  Так точно! Тут жопу рвем на британский флаг себе и врагам, а…

–  Уже через двадцать лет это никому будет не нужно.

–  И состаримся мы всеми забытые, на маленькую пенсию, хорошо если не на улице.

–  Ну у тебя-то хоть генеральская будет, если и этого не лишат.

Собеседники замолчали, Владимир достал пачку сигарет, закурили.

–  Знаешь, еслиб не распад СССР… - Александр щелчком послал окурок в лес, - ты бы уже завтра н…уй ликвидировал этого Петра, и всех, кто много слышал и видел. А машину и все остальное - засекретить и выдать избранным ученым как подарок зеленых человечков.

–  Нельзя. Мы обязаны предотвратить такое будущее даже ценой своей жизни.
– Просто и буднично подтвердил Семичастный.
– Давай я расскажу уже известные детали.

Когда факты иссякли, солнце едва торчало над горизонтом.

–  Пойдем к женам скорее, небось переживают, - забеспокоился Александр.

–  Да, пойдем! Там водка. На трезвую голову такое не уложить.

Утро вторника 25 мая 1965 года началось традиционно, с головной боли. Впрочем, к этому коммунистам не привыкать, грустно думал Александр, выпивая мерзенький, но эффективный коктейль-похмелятор в исполнении дачной буфетчицы.

–  Что с тобой вчера было?
– озабоченно спросила Вера, никогда не видела, чтоб ты так нажирался. Да и Володя хорош был.