Чтение онлайн

После того, как заказ дошел до кухни, из-за дверей немедленно показалась голова труженика кастрюль и сковородок в высоком белом колпаке. Разглядев нас как замоскую диковинку, он скрылся, и не зря - скорость подачи заказанного превзошла мои самые смелые ожидания. Вкус тоже, повар был реально хорош. Он даже не поленился пожарить свежего лосося в болтушку, а не отделался, как обычно, слабосоленым вариантом. Язык для Кати он дополнил белым соусом, а фасоль оказалась чуть упругой и сыроватой, как раз в меру. Вяленых маслин не нашел, но обычные, греческие, были вполне на уровне. Это я не удержался и по холопски залез в тарелку к сотрапезнице.

От вкусной еды расслабился настолько, что машинально поблагодарил официантку привычно-отельным thanks (ну не в Екатеринбурге же по ресторанам ходить). Надо сказать, это ступора не вызвало, но уверен, ее плановый отчет станет заметно богаче на интересные детали.

После еды пошли гулять, на расстоянии шагов в тридцать за нами не скрываясь следовала пара охранников, спортивных короткостриженных ребят в семно-серых костюмах и одинаковых черных ботинках. Их вообще на территории хватало, просто в доме они старались не показываться на глаза. Даже неподалеку от живописной беседки, расположенной берегу реки, для них была выделена специальная скамейка в тени деревьев.

Екатерина засыпала меня вопросами.

–  Где мы?

–  На загородной госдаче товарища Шелепина, Александра Николаевича. Это один из Секретарей ЦК КПСС, входит в Президиум ЦК.

–  … Хорошо… тут.
– Девушка с трудом подбирала слова.

–  Никита Сергеевич обещал построение коммунизма?

–  Да, но…

–  Так вот его и построили, но, как видишь, не для всех.

–  А откуда ты такие названия еды знаешь?

–  В моем времени не бедствовал. Отец создал небольшой, но успешный бизнес. У меня тоже своя фирма, человек двадцать сотрудников. Капиталист-эксплуататор, получаюсь. Даже брюхо начинает вырисовываться, - похлопал по своему изрядно спавшему с картофельной диеты, но еще немаленькому животу.

–  Ты в таком же доме живешь, с прислугой?

–  Нет конечно.
– Засмеялся я.
– Это уровень владельцев заводов, ну или крупных региональных чиновников. Прокурора города, или мэра, к примеру. Губернатор пороскошнее живет, так думаю. Ну а по меркам столичных депутатов госдумы и олигархов такой домик стремноват. Думаю, этот участок где-то в 2000 купил какой-нить Касьянов или Абрамович, снес никчемную халупу, и выстроил нормальный небольшой дворец.

–  Долго мы тут жить будем?

–  Сложно сказать, все в руках вождя партии.
– Немного подумав добавил, - вплоть до наших жизней.

–  Не говори чепухи, а милиция?
– Девушка попробовала возмутиться.

–  Катя, пожалуйста пойми, все серьезно. Партийная верхушка выше всяких условностей типа законов и, тем более, милиции. По одному слову хозяина этой дачи мы через пару часов можем оказаться в психушке или на дне реки.

–  А… Что делать?

–  В общем-то ничего, если серьезно, то тебя совершенно незачем даже в больницу отправлять. Кто поверит случившейся истории?

–  Брат! И Петр Степанович! Они же видели все!

–  Не кричи. Брат давно под подпиской о неразглашении, если такие вообще можно применять к офицерам КГБ. Впрочем, он ничего сделать все равно не сможет. А товарищ Музыкин вообще, первый же по приказу сверху его отправит служить в Магадан. А тебя и меня… да он и сейчас не узнает на улице. И кстати, правильно сделает.

–  Это правда?

–  Да. Думаю, тебе предложат, как честной комсомолке, следить за мной как можно плотнее и все рассказывать куратору. Ну или кто будет вместо него доверенным лицом Александра Николаевича.

–  Но это нечестно, я… - Девушка стремительно начала краснть.

–  Не вздумай отказываться! Даже не мысли об этом! Вернее, на счет «ближе» - это ты как получится, сама решай. Ты девушка взрослая и очень симпатичная.

–  Ты, ты… - Она задохнулась от негодования.

–  Извини пожалуйста, я тоже на взводе. Но симпатичная, даже очень.
– Я шутливо нагнул голову, - только не бей по голове, это мое слабое место.

–  Ладно, - Катя приняла игру, и отвесила шутливый подзатыльник.
– Поняла, не дура.

–  Ты молодец, серьезно.
– Психика у девушки крепчайшая, только завидовать.
– Так вот, соглашайся, и… На самом деле все рассказывай. Единственная моя защита, это ничего не скрывать о будущем, и всячески помогать любому «сильному мира сего». Увы, сейчас мы не фигуры, а пешки. Пока полезны… Ты читала тысячу и одну ночь?

–  Что-то слышала, но плохо помню.

–  Арабские сказки, там главная героиня Шахерезада, рассказывала каждую ночь историю правителю-мужу, чтоб он ее не казнил как предыдущих жен. И заканчивала утром на самом интересном месте. А через 1001 ночь, когда фантазия и память иссякли, привела троих детей. И у мужа не поднялась рука ей рубить голову. Жили они потом долго и счастливо.

–  Понятно.
– Катя задумалась.
– думаешь, у тебя так же получится?

–  Выбора нет.
– Грустно усмехнулся я.
– Вернее, он был сначала, тебя как свидетельницу сразу в реку, и бежать заграницу.

–  Серьезно?
– Аж голос задрожал.

–  Нет конечно. Шучу, шучу. Отпусти шею! Вот тебе!
– Притянул Катю к себе и поцеловал в губы. Ммм! И ответила, держите меня семеро!

Спустя минут пять…

–  Ну вот, отстань!
– Как будто я ее держу.

–  Не помешаю?
– Под ногами подошедшего мужчины скрипнули доски беседки.

–  Добрый день, Александр Николаевич, - не смотря на крайне неудачный момент, я вскочил, и постарался привести себя в подобающий вид, - в полном вашем распоряжении!

В подошедшем мужчине легко узнавалось сходство с портретом из учебника истории. Высокий и широкий лоб, скорее даже, начинающаяся лысина, сходящийся вниз овал лица, высокие брови домиком, нос картошкой, прихотливо изломанные губы. Глаза крупные, живые и внимательные. Среднего роста, в хорошей форме. Одет неброско и совершенно классический, темно-серый костюм, белая рубашка, неброский до незаметности галстук. Впрочем, вблизи было заметно, что костюм хорошо пошит, и ткань на него пошла далеко не из сельского продмага.

–  Екатерина, правильно?
– Вождь резко, как-то рывком приблизился.
– Пожалуйста, поговори пока с Верой Борисовной, моей женой. Она полностью в курсе событий, тебя ждет.
– Не дожидаясь реакции девушки, повернулся ко мне, - Петр, что ты рассказывал товарищу Музыкину, правда?

–  Безусловно, только правда.
– Не стал добавлять издевательски-киношное, «и ничего кроме правды», вдруг эта американская формула и тут известна?

–  Было бы интересно послушать эту историю… - Заметил, как при этих словах у уходящей девушки вытянулись губы в едва сдерживаемом смехе. Не иначе, вспомнила Шахерезаду.