Чтение онлайн

–  Товарищ Музыкин?
– приветствовал он нашего спутника, неуклюже вытягиваясь в штатском костюме, - лейтенант Смирнов, просили вас встретить…

–  Можно документы?
– Полковник даже не напрягся, значит момент штатный.

–  Пожалуйста, - корочка в руке распахнулась как пасть гадюки, тренируются они что ли ее предъявлять?

–  Забирайте молодых людей, - улыбнулся Петр Степанович, внимательно изучив документ. Было видно, что он рад окончанию миссии.
– Удачи!
– Передал портфель лейтенанту, и кратко попрощавшись пошел обратно.

–  Прошу в машину!
– Произнес встречающий строгим голосом, дождавшись, когда полковник скроется под широченным козырьком новехонького здания Домодедовского аэровокзала.

–  Спасибо… - Хоть тут не такси-«Победа», нормальная черная Волга.

Товарищ Смирнов предупредительно распахнул заднюю дверь, дождался, пока мы с Катей поместимся в салоне, захлопнул дверцу и сел за руль. Вырулив на трассу, он, полуобернувшись, продолжил диалог.

–  Я работаю начальником охраны Александра Николаевича Шелепина. Петр, правильно?

–  Да, именно так.

–  С настоящего момента вы внебрачный сын старшего брата Александра Николаевича, того, что погиб в войну.

–  Если нужно партии, - попробовал пошутить я, но осекся, поняв что слова приняты совершенно серьезно.

–  Вы не должны общаться с кем либо, кроме Александра Николаевича, - добавил водитель, - со мной тоже.

–  Совсем? Притворно удивился я.

–  Да, за исключением самого необходимого.

Неудивительно, что дальше мы ехали молча. Странный звук мотора, сильный гул откуда-то снизу, похоже от плохо отрегулированного заднего моста, и темнеющая морось за окном. Опять потянуло в сон, тем более, смотреть решительно не на что, все те же надоевшие деревья. Движение, конечно, тут на порядок более оживленное, но кроме тусклых фар и размытых силуэтов все тех же «Волг» и «Побед» ничего не видно.

До загородной усадьбы, которая, очевидно, и была местом назначения, добрались уже совсем в темноте. Богато живут, до олигархов и высших чиновников моего времени конечно еще как до луны пешком, но далеко не хрущеба. Коттеджик тысячи на полторы-две квадратов, не меньше. Земли не пожалели, прирезали вместе с лесом, и прибрано неплохо…

Смирнов провел внутрь, и «сдал» нас здоровенной суровой тетке, одетой в белую кофту и темно-коричневый сарафан. Портфель с оборудованием, что характерно, не отдал, унес с собой, надеюсь в сейфе места хватит. Домоуправительница, это сомнений не вызывало, провела нас из скромно обставленного, несмотря на мраморный пол, холла в левое крыло. Лениво поинтересовалась, одну или две комнаты выделить (увы, сомнений в ответе Кати не было), после величавого жеста, типа, располагайтесь, удалилась покачивая плечами, бедра для этого действия были слишком тяжелы.

Настоящее счастье - это горячая вода и канализация, без остального жить проще. Это я понял точно за прошлую неделю. Наконец по-человечески помылся под душем каким-то импортным мылом, подергал краны производства капиталистической Финляндии, привычно стиранул плавки и носки. Жизнь-то налаживается!

Дополз до огромной двуспальной постели и отрубился.

Утро наступило ближе к обеду. Тяжелые портьеры были задернуты, и даже яркое солнце едва-едва пробивалось через их плотную основательность. Под бок давила пружина уродского матраса, далекого предка современного икеевского латекса.

Комната была среднего размера, метров 25-30. Бедноватая обстановка, особенно белая тумба, комод и спинка кровати, резко контрастировали с отделкой. Шикарный наборный паркет, сходящийся узором к центральному «узлу», золотистые с серым рисунком обои на тканевой основе, высокий, метрах на трех с половиной, потолок с лепниной по периметру и под люстрой. Последняя - семирожковая, с хрустальными цветами-плафонами. Открытый шифоньер, тоже противно-белый и пустой изнутри, стоял рядом с дверью из массива дуба или чего-то похожего.

Оделся, проведал белого друга. На полочке под туалетным зеркалом, кроме прочего, нашлась коробочка с новой зубной щеткой и пачка болгарского «Поморина». После процедур вылез в холл. Теперь широкие застекленные двери, ведущие вглубь дома, были призывно распахнуты, изнутри доносился тонкий вкусный запах, прямо как на ресепшене приличного отеля.

Столовая внушала. Высокий, богато застекленный зал с двойным светом, играет тихая музыка, что-то классическое. В центре - огромная, по-театральному закрепленная люстра. Стены простые светлобежевые, в мелкий рисунок-рубчик, с обоями уже знакомого по спальне качества. Стол один, поставлен в банкетных традициях буквой «Т», приборов нет, только жесткая от крахмала скатерть с вышивкой по краю. Стулья, как ни странно, вполне обычные - без подушек, с легкой гнутой спинкой и изящными, чуть растопыренными ножками. В углу что-то типа небольшой барной стойки, стоят бутылки, вазы с фруктами и сладостями, висят рюмки. Рядом занавеска, из-за которой слышно шевеление кухни.

Присел за стол. На звук выдвигаемого стула из-за занавески выпорхнула официантка, крупная розовощекая девушка в наряде, повторяющем вчерашний домоуправительский, но снабженный большим белым фартуком и кокошником. И то, и другое было отделано неброскими кружевами.

–  Будете кушать?

–  Да, хотелось бы. А что есть?

–  Вы заказывайте, повар разберется.

–  Ну если так… - Я попробовал вспомнить, что подавали по утрам в приличных пятизвездочниках.
– Болтушку из пары яиц с кусочками лосося, большой бутерброд с маслом и икрой, порезанные помидоры и пяток крупных зеленых оливок с косточкой, кофе с молоком, средняя кружка.

Официантка подняла на меня слегка расширившиеся глаза

–  Бутерброд с красной или черной икрой?

–  Хм… Наверно, лучше черной, - тоном раздумывающего знатока ответил я.
– И еще стаканчик апельсинового сока, пожалуйста.

Девушка убежала, и уже через пару минут вернулась с приборами, салфеткой, помидорами и соком, мигом все оформила, даже не забыла сок из графинчика в стакан налить. Сервис на уровне очень приличного ресторана, куда только в перестройку эти дрессированные кадры исчезли.

Едва я успел нацелить вилку на красные, непривычно вкусные ломтики помидора, в столовую робко ворвалась Катя. Это значит радостно вбежала, увидев меня, и резко затормозила, ошеломленная антуражем. У меня тренировка - коттедж родителей, зарубежные отели, и то, держусь на одной наглости и пофигизме. Каково ей, из бревенчатой хибары, с картошки и молока… Впрочем, к хорошему быстро привыкают, нынешние вожди тоже не в дворцах родились.

–  А мне поесть можно?
– Девушка голодными глазами уставилась на роскошь стола.

–  Не сомневаюсь. Погоди, а ты давно встала?

–  Часа три уже.

–  И еще не завтракала???

–  Нет, - Катя смутилась, - мне предлагали, но как-то неудобно…

–  Пока дают, надо брать.
– И плотоядно подмигнул незаметно подошедшей официантке.

–  Что будете есть?
– Чуть улыбнувшись, спросила она.

–  Давайте я, - перебил замявшуюся Катю.
– Греческий салат с брынзой, лучше овечьей, и темными подвяленными маслинами, холодный говяжий язык с тушеной стручковой фасолью и сладкой кукурузой… Еще большую сладкую булку с мороженным и вареньем. Чай earl gray или другой с бергамотом.