Чтение онлайн

В эту минуту я услышала тяжелые шаги по паркету.

– Настолько рада моему приходу? – подал голос Минаев, – не слишком торопишь события?

Не понимая о чем он, я выключила телефон, не поднимая глаза на Андрея.

– И ни одного колкого замечания? Что-то ты притихла. Кто-то умер? – продолжал издеваться Минаев. Быстро же он пришел в себя.

– Идите в жопу, – не прошеные слова, сорвались с губ и я икнула.

К счастью Андрей долго смотрел на меня, откинул темноволосую голову и расхохотался. По – настоящему и не переставая. Его большое сильное тело сотрясалось от смеха, словно не он пару минут назад угрожал доктору.

Я нахмурилась.

– А у вас, – между смехом сумел проговорить Андрей, – у вас есть яйца, Сабо.

Он злиться или издевается?

Я скорчила рожу.

– А вы неуравновешенный тип.

Андрей присев на край стола, закатав рукава толстовки до локтя, уставился на меня.

– Вы мне все больше начинаете нравиться, Сабо.

По мне ему никто не нравиться, разве что кроме дочери.

Я отодвинулась. Близость его большого тела давила на мою нервную систему не от страха, как было раньше, а от желания!

– Не многие, – продолжал он, сверля меня взглядом, – готовы бросить мне вызов.

– И не виню их.

Шум с соседней комнаты отвлек меня от поедания глазами Минаева, возвращая в действительность. В этой действительности мужчина, сидящий рядом, ни за что не посмотрит на меня как на девушку, и от этой мысли стало больно в груди.

В мозгу что-то щелкнуло.

– Как долго твои псы будут шарить в моем доме?

Я была благодарна Минаеву, выдернув меня из наваждения.

– Пока не отчистят его от грязи.

– Я был зол, – сказал он так, словно никогда не бывает в ярости, – но Алевтина Сергеевна объяснила, что из-за беспорядка Лене стало плохо. Спасибо.

Второй раз он говорит мне спасибо.

Его теплое дыхание коснулось моего лба, от чего по телу пробежали мурашки.

– Не за что, – совсем не это хотела сказать. Совсем не это. Но я как школьник, так тронута похвалой Минаева, что готова визжать от восторга.

От следующих его слов, я застыла.

– Кто вам написал?

– А… – решила выставить себя дурочкой. Минаев, не касаясь меня, подался вперед.

– Прекрасно слышала, о чем я спросил. Ответь. Димуля?

Я покраснела от его наглости.

– Какое право вы имеете меня об этом спрашивать? Вам знакомо понятие личная жизнь?

Андрей Минаев издевается надо мной.

– Я твой работодатель, начальник, Бог – я сморщилась, – должен же я знать, чем занимается мой подчиненный в нерабочее время.

Мы оба знали, что у меня нет «в нерабочего времени», но Андрей требовал ответа.

– Мои тайны остаются моими тайнами, ровно, как и ваши, – ухватилась я за спасительную соломинку.

– Ха.

– И что у вас за татуировка с числами?

Андрей опустил глаза, на татуировку на левом запястье с изображением ангела с оборванными крыльями. Под рисунком каллиграфическими цифрами вытатуирована дата «29.07.2010». Насколько я помню, такой татуировки раньше не было. По слухам, после резкого завершения карьеры, Андрей Минаев сменил имидж крутого рокера, на обычного домохозяина и заявил публике, что с 31 июля 2010 его ничто не связывает с музыкой. Возможно ли дата на татуировке способствовала решению Минаева оставить музыку на самом пике ее славы – я не знала.

Его лицо, разглядывая цифры, ожесточилось, губы сжались, и я услышала слова:

– Это вас ни хрена не касается.

Он так стремительно поднялся, что я испугалась.

– А как же ваши дела… – начала была я, но Андрей ушел, хлопнув итак сломанной входной дверью. Та жалобно скрипнула и с грохотом слетела с петель.

Вечером, собираясь спать на кресле в комнате Лены, я решилась включить сотовый. Тот жалобно запищал от количества присланных сообщений. Усаживаясь в кресло, закутавшись пледом, я прочитала:

Андрей все больше продолжал удивлять.

Ответ не заставил долго ждать.

Я фыркнула, закрыла его сообщения, намереваясь найти другое, как телефон снова запищал.

Телефон долго молчал, я уже думала, Андрей не ответит, как пропищало:

Невозможный тип!

В не себя от негодования, я прочитала смс-ку присланную днем и напугавшую до потери сознания. За поиски прошедшие семь лет, я отчаялась найти что-то о своей маме, пропавшей бесследно в день моего рождения. Номер отправителя был засекречен, и это не остановило слез радости.

Я так и заснула, прижимая телефон к груди, свернувшись кое-как в кресле калачиком. Проснувшись от пробиравшегося утреннего света через занавески, я потянулась, разминая затекшие мышцы, и улыбнулась. Теперь я готова встретить новый день, каким бы он ни был.

– Когда моя вера слабеет, и мне кажется, что я сдаюсь, ты снова вдыхаешь в меня жизнь… – напевала я слова одной из любимых песен, звучавших по стерео.

За два прошедших дня Минаев ничем не выказывал своего присутствия, давая мне расслабиться. По вечерам приходили сообщения, интересуясь об одном: «как моя девочка?». Или звонил по утрам, прося передать трубку дочери, и о чем-то с ней разговаривая, пока Лена не устанет. Больше я ничего от него не слышала.

Днем после случившегося прошлым вечером, Лена стала поправляться. В ее комнате я выключила кондиционер, предпочитая свежий воздух, проветривая комнату. С малышкой мы весело проводили время, занимаясь то изучением букваря, то прогулками по парку, то бездельем.

И вот мы сидели в гостиной, в которой несколько часов назад навели порядок «Муж за час». Теперь можно спокойно рассмотреть интерьер комнаты. Вкус у Андрея был, с этим я не спорила. Большой кожаный диван со встроенным баром находился напротив огромного камина.

Усевшись на теплый пол, я наблюдала за тем, как Лена рисует портрет семьи. Девочка, уткнувшись в рисунок, с особым усердием выводила неровные линии. С ее шеи выпал амулет, и я взяла его в руки.

С самой первой встречи я заметило его на ней. Обычно дети носят крестики и я удивилась. Крестика на шее девочки не было, его заменял на черной лямочке амулет по форме напоминавший слезу.