Еще не поздно
Шрифт:
Мы с Леной сидели в летнем саду, прогуливаясь в окрестностях особняка, когда услышала въезжающую на аллею машину. Я не ждала столь раннего по привычке Андрея Дмитриевича возвращения и потому удивилась. Остановившись у калитки, взяв на руки Лену, я увидела, как из дорогой неизвестной мне марки машины выходит мужчина. Я сразу поняла что это не Минаев. Незнакомец был уже в плечах, ростом ниже на несколько сантиметров и волосы были очень коротко подстрижены.
– О, привет малышка! – воскликнул незнакомец, завидев нашу компанию.
Он быстро приблизился к нам.
– Как я по тебе соскучился крошка, твой буйный папаша дома? – Девочка засмеялась на моих руках.
– Здравствуйте, – опередила я малютку. Та явно намеревалась выдать все тайны незнакомцу. Мужчина, одетый в кожаную куртку, посмотрел на меня.
– Извините, – сказал он, протягивая руку, – не заметил. Нет. Не обижайтесь и снова простите. Вы такая красивая и потерял дар речи. Черт. Еще раз извините.
– Меня зовут Тамара, – решила подать голос. Незнакомец был очень смущен. Я крепче прижала Лену к груди. – Я няня Лены и очень приятно.
Нахмурившись, мужчина убрал ладонь.
– Не вы ли та девица, что выводит нашего злючку из себя?
Девица?
– Выходит так. А вы…
Мужчина переминаясь с ноги на ногу, задорно улыбнулся. Если бы я не размышляла над планом убийства Минаева, то подумала, что он заигрывает со мной.
– Дмитрий Колчин бывший одноклассник певунчика, – объявил он таким тоном, каким обычно объявляют героев страны.
– Вы учились вместе? – спросила я, в надежде что-то узнать об Андрее Дмитриевиче. Дмитрий переводил взгляд с меня на Елену и обратно. На широком лбу проступила складка. Казалось, Дмитрий в чем-то пытается разобраться. Наверное, стоит говорить мне о Минаеве или нет.
– Скажем так, – подал он голос, – я бесил его до белого коления, но сейчас не разлей вода.
«Лучшие друзья», – читалось между строк, от чего стало грустно.
– Может, чаю?
Дмитрий улыбнулся мне той улыбкой, от которой многие бы девушки упали на колени, но я не обратила на нее внимание. И не испытывала трепета. Интересно, как улыбается Минаев? От подобной мысли стало страшно, и я ее загнала в самый дальний уголок мозга.
– Не откажусь и малышка уже спит.
И в самом деле.
– За последние дни, это ее любимое занятие.
В полном молчании мы направились к дому. Дмитрий держался на расстоянии, за что была ему благодарна. У дверей нас встретила Алевтина Сергеевна, стреляя недобрыми глазами. Отдав осторожно в ее руки малышку, Алевтина, молча, удалилась.
– Похоже, она вас ненавидит.
– Не виню ее за это, – пробормотала я.
Снимая пальто, Дмитрий любезно предложил помочь мне. Я немного удивлена его поведением. Дмитрий улыбнулся, но ничего не сказал.
Дорога в кухню прошла, по крайней мере, для меня без происшествий. Дмитрий пару раз запнулся о валявшийся хлам, разрезаясь увесистыми проклятиями.
– Извините, – пробубнила я так, словно в создавшемся бардаке виновата я.
Он ничего не ответил, не переставая поедать меня глазами.
Поставив перед ним чашку, Дмитрий вдохнул аромат чая. Куртку он так и не снял, а на мое предложение снять верхнюю одежду отмахнулся.
– Итак, Тамара. Откуда вы? – задал он мне вопрос, когда я устроилась на другой части стола, держа в руках чашку чая.
– Из Армавира, – осторожно ответила я.
– И что тебя привело сюда? Не пойми меня не правильно крошка, простое любопытство старика.
Мои руки затряслись. Сложив руки вместе, чтобы Дмитрий не заметил затмивший страх тело и разум, я ответила:
– Я осталась без родителей, родственников нет и чтобы не скучать от одиночества, решила попытать счастья здесь.
– Имеешь в виду, поиски «папочки»? – от меня не укрылся презрительный тон.
Я оскорбилась. Это, какого он обо мне мнения, раз я занимаюсь поисками «папочки»?
Дима видимо понял, что сболтнул лишнего, но меня понесло.
– Счастье не только подразумевает богатого мужа или «папочки». Счастье это такое место, где тебе хорошо, где твой истинный дом. Поскольку в Армавире делать больше нечего, я перебралась в Краснодар в поисках работы и своего места.
И заработать денег. Но это ему знать не обязательно.
Кажется, Дмитрий удовлетворен ответом. Его поза покинула напряжение, вернувшись в тот безмятежный вид ловеласа.
– Ты красивая, – вдруг произнес он, уперев руки в бока. – Андрей никогда не приводил в дом…
– Красивых?
Он замялся.
– Да… Видишь ли Тамара, он человек со сложным характером и вижу по твоим глазам, ты уже познакомилась с ним, – Дмитрий замолчал, подбирая слова, – Андрей многое перенес жизни.
– Этим и объясняется, – обвела я рукой кухню, – этот бардак?
Но мы оба поняли, о чем я.
Хлебнув чай, Дмитрий поперхнулся.
– Пропади все пропадом! – между смехом, выговорил Колчин, – ты начинаешь мне нравиться, зайка.
Я нахмурилась.
– Не нравиться «зайка»? – притворно вздохнул, – ладно. Договорились, будешь крошкой. И мне пора идти. Андрея как я понимаю, дома нет?
Я встала из-за стола, убирая посуду.
– Он уехал еще рано утром.
– А…черные делишки. И не волнуйся, ничего криминального.
Этих мужчин связывает одно – умение угадывать мои мысли.
Я насупилась.
– Ну ладно, было приятно познакомиться с тобой, – нотки в голосе приняли сексуальный характер, от чего мне стало жаль Диму. – Тамара.
– И мне, – он уже стоял у порога, как мои губы прошептали: – мама Лены, она…
Тот остановился, словно врезался в кирпичную стену и повернулся ко мне. Я уже пожалела о своих словах. То, что читалось в этом взгляде…невозможно описать как злость. Бешенство. Чистое бешенство.
– Что ты о ней знаешь? – прошипел Дмитрий, быстро сокращая расстояние между нами. Вот он был у дверей, и в следующую секунду больно хватает меня за плечи.
– Что?!
Страх и паника, долго скрывавшиеся во мне, вопят от счастья, готовые выйти наконец-то, на свободу. Дыхание учащается, тело охватывает дрожь, переходя в лихорадку. Горло сдавливают тисками, душа переноситься на семнадцать лет назад, когда я…я…
– Тамара?! – Дмитрий ударяет меня по щеке, – Тамара очнись!
Вырываясь как дикая кошка, я пытаюсь закричать, но голос не поддается. Нет только не это, не опять! Мне некуда бежать, некого позвать на помощь…он уже близко. Кто – нибудь помогите!..