Чтение онлайн

Арон Психопомп Тридцать Третий подошёл к двери своих апартаментов и, нажав кнопку, сначала отсканировал сетчатку глаза, затем, приложив ладонь к двери, пробормотал почти беззвучное слово. Три эти действия, проделанные в строго регламентированной последовательности, не только нейтрализовали замыкающее заклинание, но и обезвредили около сотни смертоносных магических оберегов, которыми, словно новогодняя елка игрушками, была обвешана входная дверь.

Едва только он переступил порог, как под ноги ему тут же ультразвуковой торпедой полетел громадный черный кот.

– Что б тебя, Панти! – упав в объятия автоматически захлопнувшейся за ним двери, привычно выругался Арон, который уже давно потерял надежду отучить своего питомца приветствовать его подобным образом.

– Мря-уу? – недоуменно вопросил кот, обиженно воззрившись на хозяина.

Но и хозяин тоже был обижен.

– Ты меня опять с ног сбил, мряу?! – раздраженно проворчал он.

– Мря-аааау?! – тоном, понятия не имею, о чём ты говоришь, промурчал кот и потёрся о ноги хозяина. После чего снова мурлыкнул, но уже не недоуменно, а требовательно: – Мря-ау?! – мол, и долго мне ещё ждать, пока «Ваше Хозяйское Величество» соизволит почесать меня за ушами.

«Его Хозяйское Величество» тяжело вздохнул и… наклонился, чтобы выполнить кошачье требование. Потому как знал, иначе кот от него не отстанет. Так и будет тереться и ноги и периодически подать его лбом под коленки.

– Мря-ааааааау! – на сей раз уже блаженно протянул кот и, удовлетворенно замурчав, отправился по своим делам, великодушно позволив тем самым хозяину, наконец, войти в гостиную.

Арон хотел было позвать Варю и даже рот уже открыл, но тут он увидел торчащие из-под стоящего посреди комнаты стола маленькие детские ступни в ярко розовых носках и пушистый собачий хвост, и так с открытым ртом и замер, благоговейно пялясь на то и другое, глядя сверху вниз.

Он всё ещё не привык, к тому, что в его доме живёт ребенок. И в то же самое время, он совершенно не представлял своей жизни без этого ребенка.

Дабы восстановить сбившееся дыхание, Арон сделал глубокий вдох и выдох. Он опустился на колени и вполз под стол к ребенку и собаке.

– О Арон пришёл! – радостно приветствовала его малышка и тут же смутилась: – А мы тут с Марти…

– Втихаря делаете то, что вам категорически запретили и вы пообещали, что не будете этого делать, – подсказал Арон.

– Гррр-гррр, – прогарчал Марти, заступаясь за хозяйку.

– Что «гррр-гррр»? Хочешь сказать не обещали?

– Рррррррр! – сузив глаза, угрожающе зарычал пёс.

– На месяц сладкого лишу! – не оставшись в долгу, пригрозил «страшной карой» Арон.

– Ррррррррррр?! – теперь уже возмущенно зарычал пёс.

Закатив глаза к крышке стола, Варя тяжело вздохнула.

– Арон, Марти, прекратите! Марти не дразни Арона! Арон, Марти обиделся, потому что, на самом деле, мы ничего не нарушили, мы просто смотрели. Вот, сам посмотри, если не веришь, – протягивая психопомпу планшет, сказала она.

Тот отказываться не стал.

Не на того напали!

Нет, он, конечно, доверяет и Варе, и вообще людям, но только потому, что всё всегда вовремя проверяет.

Свернув видеофайл, Арон, ничтоже сумняшеся, проверил настройки Категоризатора Межреальностной Памяти.

– Хммм…

– Ну что убедился?! – по-детски звонким голоском торжествующе провозгласила малышка на самое его ухо. – Убедился! Убедился! Убедился! Убедился, что я была права!

– Убедился, – зажав уши ладонями, вынуждено признался Арон. И жалостливо попросил: – Варя потише, оглохну же.

– Сначала скажи, что я права! – ещё более громко и звонко потребовала малышка.

– В чём? – несмотря на пытки, не подтвердил требуемое Арон.

Забрав планшет из рук психопомпа, Варя вновь развернула на весь экран видеофайл.

– А вот в чём! – торжествующе уведомила она, сунув планшет под нос оппоненту. – На данный момент, события для обеих девушек развиваются по самому оптимальному из сценариев!

– Это ты про кому 4-й степени[1]? – скептически уточнил психопомп.

– Арон, она пролетела пять этажей и упала не только на ремонтников, но и ударилась головой об металлический остов машинного отделения лифта. Она чудом не умерла, – голосом взрослой, умудренной жизнью женщины укоризненно заметила Варя.

– Для той другой, да, это было бы чудо! А эта могла бы жить и жить ещё, – проворчал психопомп.

– И чтобы это была за жизнь? Ещё год в дурмане, а потом монастырь? – всё тем же взрослым голосом прокомментировала Вариатор Будущего. – Кроме того, я уже говорила тебе, что она поправится. Причем поправится она исключительно и только благодаря тому, что она мыслит и рассуждает не как бывшая хозяйка этого тела, – кивнув на это собственное тело, убежденно проговорила могущественная сущность.

– Кто бы сомневался, – закатив глаза, пробурчал себе под нос психопомп.

– БЕЗ МОЕЙ ПОМОЩИ, Арон! Это случится БЕЗ МОЕЙ ПОМОЩИ! – чеканно проговорила Вариатор Будущего. Вслед за чем, мазнув по экрану планшета пальцем и сменив тем самым файл, добавила: – Точно также, как и Евгения, – кивнув на появившуюся на экране девицу в дранном свадебном платье, – совершенно БЕЗ МОЕЙ ПОМОЩИ, просто лишь потому, что она сделала то, чего никогда бы не сделала Эджения, то есть, сбежала со свадьбы, уже завтра станет учащейся Драконьей Академии!

[1] Кома 4-й степени – это состояние запредельной или глубокой комы после черепно-мозговой травмы. Оно характеризуется полной арефлексией и атонией мышц, давление резко снижается, из-за нарушений функций продолговатого мозга возникают проблемы с дыханием. При этой стадии наиболее вероятный прогноз – это смерть пациента.

Новость о том, что её предполагают сбыть «не кудась, а комусь», настолько одновременно возмутила и обескуражила Евгению, что у неё даже дар речи пропал. Чему она уже через пару секунд было безмерно рада. Ибо это спасло её от необходимости просить у старой женщины прощения за те в наивысшей степени нелицеприятные, злые слова, которые не случись с ней эта оказия, обязательно сорвались бы с её языка.

Да уж, хороша бы она была, закатив истерику добрейшей женщине, единственная вина которой лишь в том, что свалившаяся ей на голову, подобно переспевшему даже не яблоку, а кокосу, нежеланная гостья неправильно её поняла.

– Оно, канешь, она ме обязана, но тя она не только по энтому под крыло своё возьмёть, а також тому, що она, как и ты – чёрная!

– Чёрная?! – ахнула Евгения, судорожно припоминая, а видела ли она себя в зеркало после пробуждения. И с ужасом поняла, что нет, не видела. Она вообще ничего не помнила с того самого момента, как толстяк напоил её зельем. Нет, она вовсе не была расисткой и совершенно ничего не имела против чернокожих, как, впрочем, краснокожих, желтокожих и какие ещё там бывают кожи… Её привело в ужас само осознание того, что она – больше не она.