Чтение онлайн

Вот далеко не полный перечень этих боевых действий:

— в районе Глуска взорван мост через реку Птичь;

— на дороги Минск — Слуцк и Слуцк — Бобруйск были посланы диверсионные отряды, которые устраивали засады, громили небольшие колонны врага. Был взорван мост через реку Солон, из-за чего движение вражеских колонн на участке Слуцк — Старые Дороги было временно задержано;

— совершен налет на железнодорожную станцию Дороганово. Там было уничтожено 17 вражеских солдат;

— 9 июля совершен налет на колонну врага на шоссе Слуцк — Бобруйск;

— 10 июля разгромлен отряд гитлеровцев в Осиповичах;

— 13 июля отрядом под командованием интенданта 3-го ранга Кондратьева был уничтожен окружной склад в районе Осипович, оставленный нашими войсками при отходе. Склад был подожжен, пожар и взрывы продолжались в течение нескольких дней;

— 15 июля из засады на шоссе было уничтожено 5 автомашин противника;

— 18 июля проведен налет на станцию Марьина Горка;

— отрядом под командованием майора Лебедева уничтожен штаб 13-го пехотного полка гитлеровцев.

Обеспокоенные действиями бригады, фашисты предприняли несколько попыток ее уничтожения, но все они не увенчались успехом. 14 июля гитлеровцы обнаружили место расположения бригады, подтянули в этот район значительные силы и атаковали позиции десантников. За первой вражеской цепью появилась вторая. Немцы шли с засученными рукавами, непрерывно стреляя из автоматов. Советские воины подпустили врага поближе, забросали его гранатами, а потом бросились в контратаку. Гитлеровцы не выдержали натиска десантников и отошли. Через некоторое время цепи врага появились вновь, но опять были отброшены. Несколько атак отбили воины бригады, только с наступлением темноты враг прекратил натиск. А десантники изменили место дислокации. Но враг не отставал, продолжая преследовать отходившие колонны. В создавшейся обстановке комбриг принял решение о выходе на соединение с главными силами фронта. При переходе дороги Бобруйск — Глуск отряд был обнаружен гитлеровцами, которые пытались навязать бригаде бой. Стремительным броском воины-десантники преодолели дорогу и скрылись в лесу. Узнав о взятии Глуска отрядом Седова, бригада соединилась с ним.

И таких подразделений было еще несколько. Среди них были и группы полковника Иовлева и майора Гаева из состава 64 стрелковой дивизии выходившей из окружения под Барановичами. Всего ими было выведено на соединение с группой войск более трехсот бойцов и командиров. Каждый день к группе войск присоединялись поодиночке или в группе бойцы и командиры выходящих из окружения.

А началось все — взятием днем 21 июля города Слуцка сводным отрядом лейтенанта Седова. Здесь им был разгромлен гарнизон и освобождены узники двух лагерей для военнопленных и еврейского гетто. К вечеру того же дня его подразделения, пополненные бывшими пленными, при поддержке Особой авиагруппы уже были в Старых Дорогах, Солигорске, Лобани. На аэродроме Новый Гутков было захвачено несколько самолетов врага. Часть самолетов авиагруппы перелетала на захваченный аэродром. В захваченных городах были освобождены еще около полутора тысяч военнопленных. Еще около полутора тысячи человек, были перехвачены на дороге Бобруйск — Старые дороги. Они перегонялись из пересыльного лагеря в Слуцк.

22 июля наступление продолжилось на Уречье, Глуск. По пути уничтожая гарнизоны оккупационных войск и предателей, перешедших на сторону врага. В Уречье, как и в Слуцке, располагался охранный полк. Бой за город и станцию были тяжелым. Потери среди освобожденных пленных были большими, но комбинированным ударом артиллерийского поезда, бронегруппы Козлова и авиаударом гарнизон врага был разгромлен. В этот же день нашей авиацией был нанесен бомбовый удар несколькими бомбардировочными и штурмовыми авиаполками по аэродрому Бобруйска. Поздним вечером 22 июля произошла первая, и пока единственная встреча сорокалетнего генерала и двадцатилетнего лейтенанта, вернувшегося в Слуцк после взятия Уречья.

… Весть о взятии нашими войсками Слуцка, Константинов получил от разведчиков, ходивших в деревню за продуктами. По сообщению разведки в городе шло формирование частей из числа бывших военнопленных и окруженцев. Здесь же находился штаб группы советских войск. Поэтому он принял решение присоединиться с отрядом к действующей в городе воинской части.

Прибытие группы Константинова не замеченным не прошло. Еще на дальних подступах к городу они были остановлены усиленными бронетехникой постами и допущены в город только в сопровождении бойцов погранвойск прибывших за группой на трофейных бронетранспортерах.

Город носил свежие следы боя и запустенья. Часть каменных домов была посечена осколками, а окна зияли темнотой разбитых окон. Не везде были убраны трупы павших. По улицам ходили усиленные смешанные патрули бойцов НКВД и бывших пленных, которых можно было отличить по впавшим щекам и осунувшимся лицам и сильно ношенному обмундированию. Благодушия на лицах патрульных видно не было. Со слов сопровождающего генерала сержанта Петрищева из лагерей было освобождено около десяти тысяч человек. Немцами пленные содержались под открытым небом, морились голодом. На территории не осталось даже травы, которая употреблялась в качестве еды. Многие из бывших пленных нуждались в срочной госпитализации. Тем не менее, они горели желанием отомстить врагу. Все пленные были выведены из лагерей и размещены на территории бывших военных городков. Там сотрудниками НКВД и врачами проводилась фильтрация пленных. Личный состав отмывался и менял форменную одежду, найденную на захваченных складах. Больные и раненые направлялись в госпиталь развернутый в учебных заведениях и городские больницы. Из тех, кто мог держать оружие, сколачивали сводные подразделения. На Литейно-механическом заводе и МТС шло восстановление и ремонт захваченной в городе трофейной и нашей техники.

Тут и там встречались посты ПВО. Стволы трофейных зениток и зенитных пулеметов, готовые к немедленному открытию огня смотрели в небо. В течение дня немецкая авиация несколько раз бомбила город и железнодорожную станцию, где из захваченных вагонов и паровозов шло формирование нескольких артиллерийских и зенитных поездов. Под удар попали и захваченные в плен немцы, временно размещенные на территории бывшего лагеря военнопленных расположенного рядом с железнодорожной станцией. Под бомбами люфтваффе уцелело всего несколько десятков человек. Зенитчиками три самолета врага были сбиты и догорали на подступах к городу.

К месту расположения штаба они прибыли, когда ночь вступила в свои права. Штаб группы войск находился в двух этажном кирпичном здании Коммерческого училища. Около него спрятанными под деревьями стояло несколько бронетранспортеров и самоходных зенитных установок. Во внутреннем дворе здания вольготно разместилось несколько трофейных штабных автобусов и радиомашин. Все они были прикрыты маскировочными сетями и охранялись бойцами в непривычной военной форме. Вход в здание охраняло несколько бойцов в касках, кирасах и автоматическими винтовками.

Чисто выбритый, пахнущий трофейным одеколоном, без головного убора, высокий и очень молодой лейтенант встретил генерала на ступенях у входа в здание. Одет он был в такой же лохматый костюм, что и большинство ранее виденных его бойцов. Представившись, пригласил следовать к нему в кабинет. Сопровождающие Константинова бойцы были направлены к полевой кухне, что стояла неподалеку от бронетранспортеров. Без ужина не остались и генерал с лейтенантом. Высокий старшина принес для них плотный ужин с большим количеством мяса и горячим чаем. За едой и произошла та беседа, длившаяся несколько часов. Несмотря на разность в возрасте и воинском звании между ними сразу возникло взаимопонимание. Оба были кадровыми военными. К тому же земляками — Тамбовскими. Михаил Петрович родился в Усмани тогда еще Тамбовской губернии. Учился тоже в Тамбовской губернии. В Борисоглебских кавалерийских курсах. Лейтенант жил и учился в областном центре. Бывал и в Борисоглебске и Усмани. Так что точек взаимопонимания нашлось достаточно много. На долгие разговоры времени не было. Лейтенант рассказал о действиях отряда, боях в Бресте, Пружанах, под Барановичами, захвате аэродромов и группы высших генералов вермахта. Обрисовал ситуацию вокруг Слуцка и области, на карте показал дислокацию подразделений отряда и гарнизонов врага. Сообщил последние сведения с фронта и данные разведки. Поделился своим видением дальнейших действий группы войск. После чего предложил Константинову как старшему по воинскому званию и должности возглавить формируемые части и руководство освобожденной территорией. За собой он оставлял командование усиленным штурмовым батальоном, которым командовал до взятия Слуцка. Подумав, генерал согласился.

Словно заранее зная ответ, Седов пригласил к себе сотрудников штаба, укомплектованный из числа старших командиров освобожденных из располагавшегося в городе X-А офлаге, и представил их новому командиру. Штаб был сформирован из освобожденных пленных командиров. С некоторыми из них Константинов встречался в период службы в Зап ОВО. Передача дел и должности были оформлены приказам по группе войск. Отпустив работников штаба и пригласив начштаба на совещание, лейтенант озвучил руководству группы войск свой план рейда на Бобруйск и Осиповичи, с дальнейшим развитием на Рогачев и Жлобин. Целью данного рейда было уничтожение гарнизонов врага, перерезание снабжения немецких войск на Бобруйском и Могилевском направлении, пробитие коридора к нашими войсками. План попахивал крупной авантюрой. Но после услышанной из уст лейтенанта истории боевых действий его отряда и приведенных им доводов хотелось верить в успех. И Константинов огласился с предложенным планом. Лейтенант оставлял генералу часть своих подразделений. Гарнизоны отбитых у врага городов Ляховичей, Клецка, Русиновичей, Ганцевичей и десятка других населенных пунктов, вновь созданные противотанковые и зенитные полки, несколько связных трофейных самолетов, комендантскую роту (укомплектованных пограничниками, освобожденных из лагеря), особый отдел, часть роты связи, радиоузел, шифры и главное связь с нашим командованием.