Чтение онлайн

– Видите ли, молодые люди, - продолжает он, - есть одно обстоятельство. Вы, вероятно, не задумывались о том, что ваш уход из школы будет иметь для ее репутации весьма негативные последствия. Или задумывались, и намеренно закатили эту истерику. Я не прав?

– Мы не закатывали истерику, - опустив голову, глухо говорит Рон.
– Просто я не хочу, чтоб даже очень уважаемая профессор, наш декан, оскорбляла мою девушку и моего друга.

– Поттер, - это он обращается ко мне!
– почему Вы не сообщили мне об этом вчера? У Вас же была такая возможность. Сочли это ниже своего достоинства?

– Я не хотел жаловаться.

Если он немедленно не заткнется, я пойду собирать вещи прямо сейчас. Поттер… У меня внутри все дрожит.

– Сэр, - я тоже называю его так, как не делал этого давно, - разрешите нам сегодня же уехать на Гриммо. Мы закончим школу экстерном. Мы объясним, что наше решение связано с тем, что мы чувствуем себя достаточно взрослыми и хотели бы устаивать свою жизнь вне стен школы. Найти работу, например. Нам же уже восемнадцать. Каково нам будет оставаться практически на второй год?

Он чуть склоняет голову набок, какой знакомый жест! Мне кажется, вот еще чуть-чуть - и он возьмется за перо и подпишет наши заявления. Ну, давай же! Что нам, на коленях перед тобой поползать? А уж вход в дом на Гриммо я от тебя закрою!

– Устроить свою жизнь? Замечательно! Как и найти работу без диплома! Как и заключить брак без согласия родителей! Да, мистер Уизли? Будете работать в магазине братьев? А Вы, Поттер? Протирать столики и подавать десерты в кофейнях? Какого черта!

Ох, он на нас зол! Да еще как! Или это я так вывел его из себя, когда сказал, что мы хотим устроить свою жизнь? Между прочим, он совершенно прав, когда говорит, что наш уход бросит тень на репутацию школы, значит, и на него тоже. Но мы же живые люди! Как? Почему? Как нам быть? Если бы я сейчас мог просто подойти к нему, уткнуться лбом ему в плечо и сказать: «Северус, прости, мы просто не подумали. Но как нам быть?» И у меня хватает ума сказать хотя бы это последнее:

– Как нам быть? Мы, правда, не хотели никого обидеть. Мы даже не подумали об этом, ну, что это плохо для репутации школы. Мы не хотели жаловаться, просто Мак Гонагалл… Ну, это было ужасно обидно.

Я поднимаю на него глаза. Пусть он поймет. Пожалуйста, что это не истерика, не глупая демонстрация!

– Господин директор, - я не могу остановиться, мне страшно от мысли, что он мог подумать, будто я хочу вот так сбежать от него. А ведь он может… - господин директор, мы не хотели никуда уходить. Просто мы тоже люди, пусть и студенты, пусть нам и по восемнадцать. Иногда можно стерпеть очень многое, а иногда невозможно вынести просто пару слов… Мы не хотели…

Я пытаюсь говорить со своим любимым человеком, который стоит передо мной в доспехах недосягаемого директора Хога, отгородившись от меня гневом, властью, надменностью. Что, не помогают игрушечные пики против драконов, Поттер? У них огненное дыхание, чешуйчатая броня и холодной сердце, блистающее, словно драгоценность… Я прижимаю руки к губам, нет, не потому, что сейчас разревусь, только не это! Просто это какой-то дурацкий жест из моего прошлого. Из того прошлого, где в героях было что-то трогательное… И неуловимая перемена в его лице, будто он вспомнил что-то.

– Я не подпишу ваши заявления до тех пор, пока вы не выслушаете меня. У меня есть для вас троих другое предложение. Если оно вам подойдет, думаю, сегодня мы с вами сможем подписать совсем другой документ, - вдруг спокойно говорит он.

И он нас спасает. Хотя это, в общем-то, не очень свойственно драконам. По крайней мере, Рона и Герми он спасает точно. Потому что он предлагает нам места стажеров в Хоге! С параллельным окончанием обучения, конечно, практически экстерном, как мы и хотели. Рону предстоит заменить через год мадач Хуч, потому что в ее возрасте пора нянчить внуков, а не носиться на метле над квиддичным стадионом. Гермиона, ну, разумеется, Зелья, потому что Слагхорна едва уговорили доработать в Хоге еще и этот год. А вот мне он предлагает заменить себя! Не на посту директора, конечно, но он хочет отдать мне Защиту! Тоже через год, когда я поработаю достаточно в роли его ассистента. Рон с Герми, кажется, от восторга забывают, что надо говорить и дышать. И, наверное, полезли бы к нему обниматься, если бы это был не он, а кто-нибудь другой. Ну, хоть Дамблдор.

– А как стажерам и практически членам педагогического коллектива вам полагаются отдельные комнаты, - добавляет он, выразительно глядя на моих друзей, - а как супружеской паре общие апартаменты. И небольшая зарплата, которая, разумеется, по прошествии этого года станет значительно выше. И я даже готов немедленно выдать вам некоторый аванс.

– Аванс?
– непонимающе переспрашивает Рон.

– Да, мистер Уизли. На шикарную свадьбу, боюсь, не хватит, а вот на кольца вполне. Если вы планируете пожениться, советую вам отправить уведомление в Пророк незамедлительно.

– Какое уведомление?
– Рон решил сегодня побыть идиотом за всех.

– О помолвке, разумеется, - снисходительно разъясняет господин директор.
– Вы совершеннолетние, у вас есть работа, а значит, и источник дохода. Таким образом, никакое согласие родителей не может повлиять на ваше решение. А я, как ваш работодатель, ничего не имею против. Боюсь, это расстроит Вашу матушку, мистер Уизли.

И он лучезарно улыбается. Да, он тоже не очень любит Молли Уизли… Он достает наши контракты в количестве трех штук. Вот из-за чего он так часто отлучался в последнее время в Министерство. Не только из-за этого, разумеется… А мне ничего не говорил.

Рон и Герми уже подлетели к столу, склоняются над пергаментом, а я все продолжаю сидеть в кресле, глядя на них, будто со стороны. Потому что… потому что для меня это практически ничего не решает. Потому что если все, что происходило между нами, было просто благотворительностью с его стороны, я все равно уйду. Я не смогу оставаться с ним под одной крышей, смотреть, как он пожимает мне руку, называет коллегой, сидеть на его уроках. В каком качестве я должен пребывать тут вместе с ним?

– Гарри, а ты?
– Гермиона вопросительно поворачивается ко мне.

– Можно, я немного подумаю?
– выдавливаю я из себя. Все равно, это самое разумное, что я могу сейчас сказать.

– Да что тут думать?
– Рон тоже смотрит на меня непонимающе.

– Оставь его, - одергивает Рона Герми, - думать иногда тоже полезно.

И они подписывают свои контракты, благодарят господина директора, долго, бесконечно долго, а он еще и обещает завтра же присмотреть в школе подходящие комнаты, где скромно, но вполне комфортно может разместиться молодая супружеская чета. И педсовет, на котором он представит нас в качестве стажеров, завтра ровно в десять. Ну и, стараясь не усмехаться, пишет Гермионе на клочке пергамента заклинание, открывающее путь в спальни - мальчикам к девочкам или девочкам к мальчикам. Это уж как им будет угодно.

И они, наконец, уходят, все еще недоуменно оборачиваясь на меня. А я продолжаю сидеть в кресле в дальнем углу кабинета и не знаю, что мне с собой делать.

* * *

Предложение.

Когда за Роном с Герми закрывается дверь, он еще некоторое время молчит, глядя прямо на меня так, как я отвык уже давно - немного изучающий, ничего не выражающий взгляд, отстраненный, холодный, какой всегда бывает у него, когда он разговаривает с посторонними. Но сейчас этот взгляд предназначен и мне. Потом проводит ладонью по лицу, будто стряхивая что-то и, наконец, говорит: