Чтение онлайн

Как же все это долго! Как им самим не скучно говорить, слушать? Интересно, как я сам собираюсь работать в Хоге? Мне же придется отсиживать педсоветы с серьезным лицом, тоже о чем-то отчитываться. Тоже со временем вникать во все проблемы, учебники, черт побери, заказывать, наглядные, блин, пособия! И Рону… То, что у Герми все получится, в этом я и не сомневаюсь. А что бы я вообще мог делать, если бы все так не обернулось? Играть в квиддич? Боюсь, после путешествия за вторым крестражем все, что связано с мячами, вызывает у меня небывалое отвращение. Работать в Министерстве? Что бы я стал делать, если бы вчера ушел из школы? Честно говоря, я совсем себе этого не представляю, ведь я никогда даже и не предполагал, что у меня будет хоть малейший шанс на мирную жизнь. Мог ли я стать аврором, как хотел когда-то? Нет, наверное, нет, ведь моя война уже закончилась. В таком случае даже хорошо, что у меня будет этот год, год передышки, а потом еще какое-то время на то, чтобы понять, гожусь я для Хога или все же нет. Северус же не прикует меня здесь цепями, если что-то пойдет не так?

Что-что? Мне послышалось, или слово «отпуск» действительно прозвучало? Такое возможно?

– Вы думаете, господин директор, в этом году мы сможем себе это позволить?
– да, Минерва Мак Гонагалл тоже, похоже, решила, что ей послышалось.

– Почему нет, Минерва? Разумеется, не все одновременно, но я считаю, что пара недель отдыха необходима здесь каждому. Так что прошу всех обдумать сроки и сказать мне в ближайшие дни, когда вы планируете отсутствовать.

Мы сможет уехать! Хотя бы на пару дней! Я рад до безумия, нет, я и так все время отдыхаю, мне и делать-то никто ничего не позволяет. А вот он… И потом, я так хочу, чтобы мы убрались с посторонних глаз, хотя бы ненадолго, перестали быть на виду, уехали в любой маггловский город, ходили бы по улицам, где нас никто не узнает, заходили в кафе, магазинчики, просто гуляли. Да, вот просто гуляли бы, держась за руку и целуясь украдкой. И я так задумываюсь над тем, уместно ли нас с ним целоваться в маггловких городах на глазах у изумленной публики, что не замечаю, что педсовет, наконец, закончился.

– Разрешите поздравить Вас, Гарри!
– это Флитвик опять улыбается мне с другой стороны стола. Да, он читал Ежедневный Пророк.
– И вас, мисс Грейнджер, мистер Уизли, очень рад, очень. Вы - прекрасная пара. Как и Гарри и… - и тут он делает многозначительную паузу, не решаясь, видимо, произнести его имя рядом с моим.

А вот те доброхоты, что сидят ближе к Северусу, атакуют сначала его. Я наблюдаю за его реакцией - улыбается, благодарит. Он же взрослый, он знает, как с этим справляться. И мы с Роном и Герми покорно выслушиваем все то приятное, что нам все здесь хотят или просто обязаны сказать. Последней до нас добирается Мак Гонагалл… Я не хочу видеть ее недовольное лицо, поджатые губы, так памятные мне после нашей с ней последней беседы. После всего, что она наговорила и мне, и Рону с Герми. Но сзади нас уже оказывается Северус и кладет руку мне на плечо. Совершенно демонстративно, как бы защищая сейчас всех нас троих. Так что она тоже очень за нас рада, и желает нам всевозможного счастья, ну, и всего прочего. Ну, что все говорят в таких случаях…

Нам пора уходить, а у Северуса еще здесь какие-то дела, потому что его поджидают Спраут и Трелони, чтобы сообщить, видимо, еще что-то, чего не сказали во время педсовета.

– Держитесь вместе, - тихо говорит он нам, - по школе лучше пока не слоняйтесь, - тут он выразительно смотрит на Рона, прекрасно зная, откуда может исходить опасность.
– После обеда я покажу вам комнаты, в которых Вы, мисс Грейнджер, и Вы мистер Уизли, можете разместиться. А сейчас марш обедать!

Мы выходим из зала, где просидели, оказывается, почти три часа, и уже готовы повернуть в коридор, ведущий в лестницам, но вот… Не получается у нас выполнить его рекомендацию. Так как прямо напротив выхода меня ждет Ремус Люпин. Чуть кивает Рону с Герми, будто едва с ними знаком, а меня хватает за руку и буквально оттаскивает к окну, где в глубокой нише нас не особо видно проходящим мимо. Он еще очень бледен после ранения и Мунго, вид у него все такой же невнятный, но вот во взгляде его явная решимость высказать мне все, что он считает нужным.

– Гарри, ты что, с ума сошел?

Он испытующе смотрит мне в глаза, пытаясь отыскать следы явного помешательства. Между прочим, мы с ним не виделись практически год, и вот это - первые слова, которые он говорит мне…

– Как ты мог?

– Что мог?
– я прикидываюсь дурачком, хотя прекрасно понимаю, что он мне сейчас хочет сказать.

– Как ты мог согласиться на брак со Снейпом? Как он мог? Ты что, не понимаешь, он просто воспользовался тем, что спас тебя. Да-да, - торопится он продолжить, видя, что я уже открыл рот, чтобы прервать его, - да, я знаю, он спас тебя, вылечил, но это же не значит, что надо пользоваться твоей благодарностью, наивностью…

– Черт, Ремус, - я не выдерживаю, - что ты городишь? Кто чем воспользовался?

– Да он старше тебя на двадцать лет!

– На двадцать с половиной, - поправляю я.

– Какая разница! Старше тебя вдвое! Он годится тебе в отцы!

Я едва удерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Нет, в отцы точно не годится.

– И ты еще можешь смеяться! Да он бывший Упивающийся, ты знаешь, где его носили черти пятнадцать лет?

Я знаю, где его носили черти, но вот Ремусу об этом знать точно совершенно необязательно. Но Ремус толкует мое молчание в свою пользу.

– Вот, - обличительно продолжает он, - и никто не знает! И с таким человеком ты связываешь свою жизнь! Кто ты для него? Мальчишка? Молодой любовник? У тебя же совсем нет опыта! В смысле, жизненного опыта, - поспешно поправляется Ремус, слегка краснея.
– Не удивлюсь, если он… Да в Министерстве подобный брак никто не зарегистрирует! Ты студент, в конце-концов!

– Хватит, Ремус, - резко обрываю я его и подношу руку с кольцом к самому его носу, чтоб он разул, наконец, глаза.
– В Министерстве не зарегистрируют магический брак?

Он ошалело смотрит на меня. У него добрые карие глаза, он как-то сразу теряется и сникает.

– Гарри, прости, я не знал… - Но голос у Ремуса такой убитый, что я сомневаюсь, что он сейчас бросится меня поздравлять.
– Гарри, прости, если это так, значит, сама магия… Но почему? Почему ты и он?

– Рем, я его люблю. Он меня тоже. Что в этом такого?

– Ты так молод… Для тебя все произошло так рано…

– Для меня вообще все происходит рано, ты не находишь?

Ремус смотрит на меня с таким сожалением, будто я уже практически покойник, и именно ему предстоит сообщить мне об этом.

– Ты хоть знаешь, что Ваш брак нерасторжим? Что ты на всю жизнь связан с самым невозможным человеком, которого я когда-либо видел? Он жестокий, резкий, он - самый настоящий темный маг. Обладающий непостижимой силой. Что сказали бы твои родители?

– С самым невероятным человеком, Ремус, - тихо говорю я.
– А мои родители умерли. Что еще?

– Гарри, а ты не задумывался, что, будучи связанным с ним подобным образом, ты, вероятно, не сможешь жить, если умрет он. Об этой стороне магических браков он тебе не рассказывал? А он старше тебя на двадцать лет!

Да, Ремус сегодня не жалеет слов… Даже вот это не постеснялся мне сказать. А я-то думал, что если человек тебе дорог, ты стараешься не задевать его. Ан нет, ты скажешь ему всю правду-матку в лицо, не заботясь о последствиях. Гарри Поттер, собственность всего магического мира… Но Ремус не знает, кто пообещал нам вечную жизнь, которая, вероятно, нам когда-нибудь прискучит, и это прекрасно, что одновременно. Я усмехаюсь, чуть прищурив глаза, неосознанно повторяя мимику Северуса.

– Ремус, я все равно не могу жить без него. Так что, все, как и положено в сказках - они жили долго и счастливо и умерли в один день. Предлагаю на этом вот эту часть нашего разговора считать оконченной. Как Тонкс?

– Еще не выписали, - он удивлен мгновенной сменой темы.

– Тогда какого черта ты стоишь здесь и читаешь мне нотации?
– я все-таки не выдерживаю.
– Твоя жена в больнице, а ты находишь время, чтобы выговаривать мне за то, что я люблю не того, кого тебе представляется правильным! И ты видишь, что нас соединяет магия, что это не какая-то дурацкая прихоть, прыщавая юношеская влюбленность или еще что-то, что ты там себе напридумывал. Так оставь меня, наконец, в покое, займись своей жизнью!