Чтение онлайн

Небо за моим окном стремительно темнеет, день был ясный, и только теперь потихоньку начинает идти снег, а во все небо протянулись багровые полосы - облака, подсвеченные заходящим солнцем. Снизу доносятся какие-то звуки - мне кажется, что Блейки, обрадованный нашим внезапным появлением, развернул нешуточную подготовку к празднику - сегодня же рождественский Сочельник, угораздило же нас так подгадать с возвращением! Аромат корицы, пряников, да, даже жарящегося или коптящегося мяса! Запах Рождества… Самое небывалое Рождество в моей жизни… в доме Снейпа, после уничтожения первого из крестражей. Утром мы даже не поняли, рады мы или нет, просто несколько раз проорали Блейки, чтоб он известил Великого Мастера о нашем возвращении.

– Великий Мастер сам всегда все знать!
– важно проинформировал нас Блейки и повел на кухню подкрепляться сэндвичами с чаем.

Мы так и не смогли добиться от него вразумительного ответа, планируется ли возвращение Великого в ближайшее время. Похоже, Снейп не был здесь с нашего отбытия, что, в общем-то, вполне логично. Что ему тут делать, сами посудите? Наблюдать за превратностями местной погоды да глядеть в окно, ожидая, не покажется ли Поттер с компанией? Мы как-то совсем абстрагировались от дел нашего мира - миссис Бейтс и мистер Джон, Люси, Эллис-лодж кажутся мне сейчас намного более реальными, чем Снейп, Хогвартс, Волдемор. А зря… Интересно, почувствовал ли Темный Лорд, что мы уничтожили его крестраж? Что вообще творится в Хоге, да и во всем магическом мире, ради которого мы так стараемся? Как ни странно, но Эллис-лодж и дом миссис Бейтс кажутся мне сейчас островком незыблемого счастья, будто бы это некий вечный мир, который был, есть и пребудет таким всегда. С воскресными проповедями и обедами, неспешными чаепитиями и прогулками по вересковым пустошам. И что время не посмеет тронуть ни фермерских домов, разбросанных по холмам, ни пасущихся на лугах коров, ни роняющих желтые и багряные листья деревьев. И молоко в глиняных кувшинах, протянутых нам загрубевшими от работы руками, вечно останется свежим и немного теплым, и миссис Бейтс так и будет сидеть вечерами в своей гостиной, раскладывая пасьянс или болтая с Люси…Пусть так оно и будет, незыблемо и мирно, как картинка в любимой книжке.

Блейки уговорил нас отправиться отдыхать, мы послушно разбрелись по спальням, я долго нежился в ванной, вновь привыкая к своему еще совсем юному телу и встрепанному отражению в зеркале. Да, я думал о ритуале, да, я понял, что вновь боюсь, но сейчас я знаю, что время еще есть, что мы можем просто отдохнуть после удачного приключения. К тому же, Снейпа пока нет, и это тоже как-то расслабляет. Я даже пытался честно заснуть, но, проворочавшись больше часа, понял, что из этого ничего не выйдет. Со мной всегда так было в Сочельник - мы праздновали почти до самого утра, поэтому днем мама всегда отправляла меня спать, но у меня ничего не выходило. Казалось, все напоено предвкушением и суетой - запахи так и вились по дому, шуршали обертки поспешно припрятываемых подарков, папа обязательно задевал какое-нибудь из щедро развешанных по дому украшений, долго ругался, из кухни на шум выбегала мама… Шаги, шорохи, запахи… И сегодня возня, которую поднял Блейки, не дает мне покоя. Вряд ли он пакует для нас подарки. Но вот то, что он что-то печет, парит, жарит и варит - это точно. И у него что-то падает, и малыш даже пытается напевать на своем забытом языке. Я вот сомневаюсь, что он вполне понимает, что мы тут собираемся праздновать. Думаю, он будет праздновать Йоль. Интересно, а елка? Ну вот, я, как маленький ребенок. Ничего тебе не подарят, Поттер, уймись, накормят хоть - и то хорошо. И поэтому я выбираюсь из кровати, наскоро одеваюсь и вот, стою и курю у окна, думая о том, что самое время спуститься вниз и предложить Блейки помощь, раз спать я все равно не могу.

Рядом со мной, но не в доме, а, скорее, со стороны улицы, раздается какой-то стук, я поворачиваю голову - точно, Герми тоже открыла окно, чтобы высунуться на воздух с сигаретой.

– Не спишь?
– спрашивает она.

– Не спится, - отвечаю я, - а ты чего?

– Я тоже не могу, - говорит она, - знаешь, как это бывает на Рождество? Ну, будто бы ждешь чего-то.

Я радостно киваю. Она озорно мне улыбается.

– Гарри, правда, ведь, мы молодчины!

Да, мы и вправду такие молодчины, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Это правда! Мы смогли, мы справились! Нам есть, что праздновать сегодня.

– Как думаешь, Снейп появится?
– Герми продолжает разговаривать со мной через открытое окно.

– Знаешь, я бы без него прекрасно обошелся, - честно признаюсь я.
– Как ты себе представляешь Рождество со Снейпом? Будет сидеть, как черный ворон, коситься на нас снисходительно. Это тебе не миссис Бейтс!

– Да, - радостно смеется она в ответ.
– Даже сэр Джон по сравнению с ним - душа компании.

С минуту мы молчим.

– А хорошо там было, правда?
– наконец, спрашивает Герми.

– Ага, - киваю я, - будто зачарованное царство. Глупо, конечно, но я бы там так и остался. Даже проповеди бы читал!

Проходит еще пара минут, и вот мы уже вдвоем спускаемся вниз, где застаем невероятную картину - Блейки развешивает в гостиной гирлянды из остролиста. Он весь обмотан ветками с плотными блестящими листочками, из-под которых выглядывают красные глянцевые ягоды. Даже омелу над входом не забыл! Я молча киваю Герми на омелу, она краснеет и шутливо надувается. И чего она дуется? Раз они с Роном вновь пара, не понимаю, почему бы им не воспользоваться омелой по прямому назначению. Не мне же под ней со Снейпом целоваться… Упс…мы, похоже, смутившись каждый своим мыслям, кидаемся на помощь малышу Блейки, который того и гляди, сорвется с каминной полки, увлекаемый грузом из остролиста. И потом еще полчаса честно увешиваем все в доме плющом, остролистом и омелой, ставим на столы какие-то маленькие веночки со свечками, вешаем расшитые сапожки на каминные полки. А Блейки скрывается на кухне, откуда вновь доносятся божественные ароматы.

– Слушай, - поворачиваюсь я к Герми, - неужели это он для нас так расстарался?

– Не знаю, - она сама, похоже, удивлена, - но вряд ли он так старается для своего Великого Мастера. Что-то Снейп у меня не особо ассоциируется с веночками, гирляндами, печеньями и пряниками…

– Ого!
– мы оборачиваемся и обнаруживаем за спиной вполне себе выспавшегося Рона.
– Ну, вы даете! А елка будет?

И он, окинув гостиную свежим взглядом, наколдовывает снег на наши гирлянды и пирамидки блестящих шариков на все еще не занятые поверхности. И так же довершает убранство столовой и прихожей, а потом, думая, что я ничего не вижу, все-таки успевает поцеловать Герми под омелой.

– Эй, - говорю я, - теперь вы должны целоваться, пока не оборвете с омелы все ягоды! А их там до фига…

– Мы, пожалуй, подождем, - быстро говорит Герми, явно смущаясь.
– Мне показалось, или я действительно видела у входа в дом елку?

– Точно, - спохватываемся мы, - там же елочка вполне себе ничего у самого крыльца.

– Блейки, Блейки, - ору я, как ненормальный, - можно мы на улице елку нарядим? У тебя украшения какие-нибудь есть?

Отчего-то Блейки совсем не удивляется нашему детскому желанию, только хлопает длинными ресницами и через пару минут появляется с довольно большой запыленной коробкой в лапах. Я уже тянусь к пыльной крышке, но Герми, наморщив нос, напоминает мне, что мы все-таки маги, и ликвидирует грязь одним взмахом палочки. И открывает крышку. А там… Там, завернутые в вату и пожелтевшую бумагу, аккуратно сложены настоящие маггловские елочные игрушки. У Герми даже руки дрожат.

– Рон, Гарри, это же… Это же такая древность! У моей мамы такие остались, она мне даже никогда не разрешала их трогать, все берегла…

– Угу, - улыбается Рон, видя, как она растрогана, - Блейки ради нас ограбил антикварный магазин!

– Знаете, - задумчиво говорит она, - такое даже как-то жалко на улицу вешать. Вот просто подержать в руках и обратно сложить.

– Ну да, и пыль сдувать!
– Рон смеется.
– Давай, ты же знаешь чары неразбиваемости. Действуй! Не разобьем!

Мы разглядываем игрушки. Рон не очень проникается, он же вырос в магической семье, а вот мы с Герми… Дело в том, что у моей мамы тоже были припасены такие игрушки. Очень похожий стеклянный ангел с трубой и золотыми крыльями, матерчатые бабочки, снеговик из трех ватных шариков, Дед Мороз на санках, золотые олени, полосатые шарики, мальчик, играющий в снежки, кукла с розовыми волосами…Сокровища, спасенные мамой из своего детства. Интресно, кем спасены эти сокровища? Как-то не очень представляю себе Снейпа, бережно пакующего в картонную коробку маггловские елочные игрушки.

И вот мы, в смешных вязаных шапочках и куртках, гораздо более теплых, чем те, в которых мы были в ноябре (откуда они, интересно?), вываливаемся во двор, где и вправду растет себе небольшая елочка, чуть выше нас с Герми, а вот более высокий Рон без труда достает до ее макушки. Из открытой двери льется свет, но на улице уже непроглядная тьма. Тьма и тишь, так что наша затея с елкой на минуту вдруг кажется мне неуместной. Но Блейки, неотступно следующий за нами, рисует в воздухе что-то наподобие круга - и перед нами, откуда ни возьмись, появляются огоньки, они кружатся вокруг нас, постоянно перемещаются, и от них как будто разливается тихий звон, будто от десятков нежных колокольчиков. А потом Блейки вновь исчезает в доме, чтобы появиться через минуту с настоящим колдорадио в руках!

– Ну, Блейки, ты даешь!
– радуется Рон, когда наш дворик, только минуту назад погруженный в мертвящую тишь и темноту, вдруг оглашается звуками рождественских гимнов, которые не стихнут до самого утра.

Мы с Герми осторожно, боясь даже вздохнуть, развешиваем на ветках чудесные игрушки. На них тут же опускаются легкие снежинки, воздух мерцает, освещенный невидимыми светлячками, свет которых отражается в стеклянных боках елочных шариков - в общем, полный Джингл Беллс!

– Смотрите, смотрите, - вдруг вскрикивает Рон, указывая рукой в том направлении, где должна быть дорога, - там кто-то есть!