Ешь правильно, беги быстро. Правила жизни сверхмарафонца
Шрифт:
Мох и слякоть помогали найти боль, которую я искал. Но мне требовалось нечто большее.
Мой кумир Чак Джонс рассказывал в одном из своих интервью о вибрациях, космических лучах, связи с внешними мирами (чем немало обескуражил своих оппонентов). Я понимал, что он на самом деле имел в виду – это ощущение полной свободы, когда ты вступаешь в некую зону, в которой чувствуется связь с землей и забываются будничные заботы. Но я не знал, как достигать этого состояния постоянно и целенаправленно.
В прошлом стать хорошим лыжником мне помогло чтение. И на этот раз я обратился к книгам. Я узнал о бусидо, древнем кодексе японских самураев, исповедовавших храбрость, простоту, честь и самоотверженность. Согласно кодексу бусидо, наилучшее состояние разума на поле боя или, как в моем случае, в беговом соревновании – пустота. Нужно опустошить разум. Это не означает быть сонным или рассеянным. Это, скорее, состояние полной готовности к неожиданностям, подобное тому, как если вас вдруг окатит ледяной водой. Опустошенный разум – это доминирующий разум. Он «затягивает» в себя внимание других людей, как вакуум затягивает песок. Или как человек, который сильно тянет за одну ручку двуручной пилы, притягивает к себе того, кто держится за другую ручку. Когда я слышу фразы «играй в свою игру» или «беги свой забег», я понимаю, что это – кодекс бусидо.
Приверженность кодексу бусидо – это способность отпустить прошлое, не заглядывать в будущее и концентрироваться только на настоящем.
Генри Дэвид Торо, американский последователь кодекса бусидо (хотя он, наверное, об этом не догадывался) и, к слову, любитель пеших походов на длинные расстояния, писал в книге «Уолден, или Жизнь в лесу»: «Мы растрачиваем нашу жизнь на мелочи. Честному человеку едва ли есть надобность считать далее чем на своих десяти пальцах, в крайнем случае можно прибавить еще пальцы на ногах, а дальше нечего и считать. Простота, простота, простота!»
Исходя из кодекса бусидо, я разработал свой комплекс упражнений. Я стоял в ледяной воде, чтобы укрепить силу разума и контроль над телом. Я сидел в позе лотоса и медитировал, отслеживая свое дыхание и испытывая силу концентрации разума.
Бусидо – это еще и внимательное изучение мастерства рукопашного боя. Моим мастерством был бег, и я бегал по горам Северо-Востока, полностью на этом концентрируясь. Отключить разум при беге на длинные дистанции просто и иногда даже необходимо, но я, наоборот, специально этого не делал, оставаясь все время во внимании. Я внимательно и осознанно относился к тому, чтобы пробегать определенный участок с особым усилием, или концентрировал внимание на том, чтобы ускориться на спуске, но при этом дать отдых сердцу и легким.
Всего за два месяца тренировок в Сиэтле моя выносливость сама собой повысилась. Дасти и остальные ребята вроде него были правы: просто наращивай дистанцию, и это, как правило, должно сработать. Мои мускулы и связки приспосабливались к новым движениям, запоминали их. Я научился опустошать разум и наполнять его силой воли. Иногда мне казалось, что я парю над мшистыми тропами.
В последний перед поездкой на Western States «трехразовый» забег на гору Сай я пробежал первую милю за 12 минут. Всю дистанцию вниз с горы – за 30 минут. Я научился ускоряться на спуске больше обычного. В первый подъем на гору Сай я забежал за 49 минут, а в третий – за 48 минут. Когда я впервые ломился через «Вьетнам» на Двенадцати вершинах, пробежка заняла 6 часов 40 минут. В последнюю свою пробежку по тому же маршруту я сократил это время до 6 часов 15 минут.
Но самые удивительные изменения происходили у меня в голове. В предрассветной тишине перед последним забегом через болота и вершины нагорья я услышал знакомую мелодию. За день до этого я трижды забежал на гору Сай. Я даже не сразу понял, что это за мелодия. Я почти рассмеялся вслух. Это была та самая «песня сирен», манившая меня пару месяцев назад: «Отдохни, вернись в постель». Но в то утро это был уже не зов, а едва слышный шепот. Белый шум.
Забег на Western States должен был получиться отличным.
Регулярные пробежки сами по себе очень приятны. Если ваш соревновательный дух достаточно силен, еще больше удовольствия вы можете получить от более быстрого бега или бега на более длинные расстояния, от преодоления себя. Прогресс может стать особым мотивирующим моментом, приятным бонусом за тренировки.
Если хотите улучшить свои навыки бега, вы можете (и должны) заниматься дополнительно: например, силовыми упражнениями, упражнениями на развитие гибкости и совершенствованием техники бега. Но лучший способ лучше бегать – бегать быстрее. И лучше всего научиться этому, если проводить сложные тренировки, как, например, тренировался я на горе Сай.
Например, если вы в течение 6–8 недель обычно бегаете три раза в неделю по 30–45 минут, вы уже готовы к пробежкам иногда на уровне усилий в 85–90 процентов от максимального. Или, другими словами, бежать в течение пяти минут на пороге, при котором мышцы начинают выделять лактат. Пробегите на максимуме, затем дайте себе минуту отдыха, затем повторите. Чтобы добиться прогресса, увеличивайте количество интервалов и их длительность, поддерживая соотношение скоростных работ и отдыха как 5:1. Например, после 10 минут быстрого бега отдыхайте 2 минуты, после 15 минут бега – 3 минуты и так далее.
Через 4–6 недель вы сможете поддерживать уровень этого усилия на протяжении 45 или 50 минут.
И будете бегать быстрее.
Этот десерт идеален в качестве влажной плотной еды на пробежках. Он готовится из очень легкоперевариваемых продуктов: бананов, бобов вместе с рисовой мукой и ванилью. И вкус этих немного подслащенных батончиков гораздо приятнее, чем можно себе представить, глядя на список их ингредиентов. Плюс ко всему они прекрасный источник углеводов и белка.
Ингредиенты:
1/2 ч. л. кокосового масла
1 банка бобов адзуки [9] , воду слить, 450 мл
1 средний переспелый банан
1,5 чашки миндального или рисового молока
1/2 чашки легкого кокосового молока
1/2 чашки овсяной муки
1/4 чашки рисовой муки
6 столовых ложек какао
3 ст. л. кленового сиропа
1 ч. л. ванильного экстракта
1 ч. л. пасты мисо или 0,5 ч. л. соли
1/3 чашки клюквы или изюма (по вкусу)
1/2 чашки веганской шоколадной крошки
Нагрейте духовку до 200 °C. Смажьте форму для выпечки пирогов, сантиметров 20 длиной, кокосовым маслом. В блендере смешайте бобы, банан, миндальное и кокосовое молоко до пюреобразного состояния. Добавьте муку, какао, кленовый сироп, мисо, перемешивайте до образования однородной массы. Добавьте сухофрукты. Перелейте тесто в форму для выпечки и посыпьте сверху шоколадной крошкой. Запекайте 35–45 минут до получения достаточно плотного пирога.
Остудите пирог, нарежьте кубиками. Кубики можно разложить по пластиковым пакетам и брать с собой на длинные пробежки.
Получается 16 кубиков размером 5 х 5 см.
9
Бобовая культура, распространенная в Юго-Восточной Азии и Гималаях. Прим. ред.
11. «Ты ходил в туалет?»
Western States, 100 миль, 1999
Если ты не на самом краю, ты занимаешь слишком много места.
Всю неделю перед Western States меня не покидало волнение. Я боялся, что меня подведет вегетарианство. Я боялся, что у меня не хватит сил. Я боялся, что будет слишком жарко.
Спору нет, с переходом на питание растительной пищей у меня меньше болело тело и я гораздо быстрее восстанавливался. Да, я практически забыл о том, что такое простуда, и даже когда Сиэтл накрывала волна эпидемии гриппа и простуд, когда многие бегуны сидели по домам, я оставался здоровым. Ну и, конечно, я вышел победителем в борьбе с горой Сай, если вообще можно говорить о том, что человек может победить гору. А еще я съездил на неделю в Калифорнию и потренировался в каньонах при сорокаградусной жаре.
Если вы представляете себе, что такое забег на 100 миль, значит, вы можете представить все что угодно. У меня хорошее воображение, но я старался не обращать на него внимания. Я пытался напоминать себе о том, как тренировался, о крови, поте – спутниках моих трудов. Я говорил себе, что этот труд станет защитой в самые сложные моменты. Мне даже не нужно было напоминать себе о том, как сильно я хотел победить в предстоящем забеге. Это было как дикий голод. Были ли так же голодны мои соперники? Я не мог позволить себе думать, что это не так, и понимал, что мне не удастся приглушить их голод, по крайней мере напрямую. Я поступил иначе: попытался посеять в них зерна сомнений. В день соревнований я побрил голову и заявил, что впредь не буду стричь волосы до тех пор, пока не проиграю в каком-нибудь забеге, и что, надеюсь, в ближайшие несколько лет этого не произойдет. А еще я сказал своему пейсеру Яну Торренсу (Дасти не мог бежать со мной, потому что ему надо было присутствовать на чьей-то свадьбе), громко, чтобы все слышали: «Когда я начну вести забег и выйду на первое место после 42-й мили…», чтобы дать всем понять: я приехал только побеждать.
Может, если другие бегуны заметят мою уверенность, у них самих ее начнет не хватать. По крайней мере я рассчитывал на это. Но все получилось совсем по-другому.
Когда за день до старта мы с Яном пришли на традиционный сбор участников, все вокруг только и говорили о предстоящей шестой победе Твитмайера и о том, что она неизбежна. Когда Ян попросил у одного из организаторов рекордную разбивку времени по милям (этот рекорд установил Майк Мортон в 1997 году), люди резко обернулись, и лишь Твитмайер только бровью повел.
Я его понял так: «Кто такой этот Ян? И что за длинный лысый парень с ним? Из Миннесоты? Этот забег для горных бегунов. Что они тут вообще делают?»
Ян получил свои цифры по милям и записал у себя на правой руке (он левша) – время Мортона на каждой из пятнадцати станций помощи. Я тоже записал, только на левой руке. Это был график, по которому мне предстояло бежать на новый рекорд Western States.
На старте в долине Скво до моего слуха донеслись комментарии типа «Равнинник», «Был вторым на Angeles Crest и думает, ему тут место?», даже, как мне показалось: «Миннесотский “Воя…”, как там дальше?»