Чтение онлайн

— Вот, я помогу тебе встать.

Мы выходим из кареты. Габриэль появляется рядом с Уэксмуром, лицо бледное, рукава закатаны, меч в руке.

— Они клюнули на приманку. Все девять. Калеб управляется с людьми, уже ведёт последних к южному флангу.

— Сколько у нас времени до того, как они доберутся до склада? — спрашиваю я.

— Минуты.

— Значит, это всё, что у нас есть, — отвечает Дориан.

Мы движемся как единое целое — тихо, решительно. Нет времени говорить о том, что сломано, кто истекает кровью, что потеряно. Сыщики уже гонят великанов по грязной равнине, вниз за гребень.

Звери бредут, как великие извращенные боги. Девять монстров. Вот до чего мы их сократили.

Девять осталось.

Дориан идёт рядом со мной скованный, каждый шаг — борьба, его дыхание поверхностное, но ровное. Он не говорит. К тому времени, как мы добираемся до восточного уступа над складом, всё уже началось.

Приманка разложена. Туши скота, свиней и оленей забиты и оставлены сырыми — тёплые, блестящие, раскиданные по полу склада в непристойном изобилии. Твари не задаются вопросом. Никогда не задавались. Голод пересиливает инстинкт. Они врываются в помещение, как насекомые, проталкиваясь сквозь огромные железные двери, топча друг друга, чтобы добраться до мяса.

Они громкие. Влажные. Рычащие.

Прожорливые.

Я пересчитываю их снова. Один — два — три. Четыре. Пять. Шесть.

Семь.

Восемь.

Вот.

Девять.

— Все внутри! — кричит кто-то.

— Запечатайте! — командует Габриэль.

Гремят цепи. Стонут железные засовы. Огромные двери захлопываются за ними, когда две команды сыщиков тянут блоки. Засовы встают на место.

Крюки запираются.

Этого ненадолго хватит, чтобы удержать их.

Я выдыхаю один облегчённый вздох.

И затем я вижу его.

Дориан делает шаг вперёд.

Но он уже не рядом со мной.

Он уже внутри, балансируя на балке, висящей близко к потолку.

Никто не говорит. Никто не смеет двинуться.

Он смотрит вниз, в яму с пирующими внизу монстрами, его глаза темнеют с каждой секундой. Превращение начинается — и он прыгает.

Мой желудок выворачивается наизнанку.

Дориан…

Он падает и приземляется на корточки на залитый кровью пол склада — безмолвный и смертоносный, полностью сформировавшийся, его кожа горит красным, глаза — чёрные как смоль.

Великаны поворачиваются.

Один издаёт пронзительный крик, возвышаясь над ним.

Я не могу моргнуть.

Я не могу дышать.

Дориан поднимает голову.

И весь ад отвечает.

Его тело взрывается движением — чёрным и красным. Его сюртук разрывается, когда его конечности удлиняются, мышцы раздираются и срастаются заново, кости трещат в быстрой, нечеловеческой последовательности. Великан размахивает в его сторону шипастой конечностью — слишком медленно. Дориан исчезает, затем появляется снова позади него.

Одного удара от шеи до подбородка достаточно.

Голова твари слетает.

Она шлёпается на пол, прежде чем рассыпаться.

Раздаются крики.

Я вижу это.

Метаморфоз.

Его тело больше не его.

— Он больше не человек и не зверь, — шепчу я. — Он — воплощённый апокалипсис.

Его когти длиной с кинжалы, конечности гибкие и неправильные. Его кожа начинает меняться пятнами — краснеет там, где выходит жар, чернеет там, где была краснота. Его хвост хлещет — зазубренный и заострённый.

И он проносится сквозь великанов, как чума. Это уничтожение.

Один разрублен ровно пополам.

Другой пронзён, затем разорван на части.

И он всё движется.

Всё убивает.

Все мужчины молчат, никто не говорит, когда кишки разбрызгиваются по стенам. Склад трясётся от каждого удара. Другие твари кричат в неверии, что кто-то осмелился нанести ответный удар.

Дориан отвечает зубами, хвостом и самим адом. Я вижу, как одна тварь хватает его — огромные руки смыкаются вокруг его тела — и я кричу:

— Нет!

Она отрывает ему руку.

Вырывает её.

Меня тошнит от желчи, из горла вырывается звук, которого я никогда раньше не издавала.

Но он не падает.

Низкий, демонический звук вырывается из глубины его груди.

Это… смех?

И затем…

Кожа восстанавливается, мышцы переплетаются.

Рука отрастает.

Я хватаюсь за перила и держусь.

Внутри другие великаны раздирают плоть и друг друга, пытаясь его сожрать. Но без движения и с запечатанными дверями они врезаются друг в друга, царапают стены и раздирают пол.

Дориан рычит.

Один великан бросается на него в последнем отчаянии. Дориан хватает его за челюсть и вырывает голову — вместе с позвоночником.

Приближается другой. Дориан взбирается ему на грудь.

И бьёт.

Раз.

Два.

Десять раз.

Двадцать.

Пока голова не превращается в месиво. Пока не остаётся ничего, кроме красного кратера там, где был череп.

Я отворачиваюсь.

Я должна…

Даже мужчины вокруг меня отворачиваются.

Здание позади нас стонет.

Длинная, тянущаяся трещина проходит по потолку.

— Назад! — кричит кто-то.

Но слишком поздно.

Стена взрывается, когда он проламывается сквозь неё.

Красный и чёрный.

Дождь из дыма, огня и кирпичей.

Теперь он стоит снаружи. Кожа, как тлеющие угли. Глаза — бездонные ямы. Его хвост хлещет позади, как коса, ударяя по земле. Пар струится с его тела.

Позади нас комната пуста.

Габриэль выкрикивает что-то. Я не слышу.

Я вижу Уэксмура.

Он бежит к Дориану. Меч наголо, сжимая тот же алмазный клинок, который уже однажды поразил цель.

Он наносит удар.

Клинок разлетается вдребезги.

На лице герцога расцветает ошеломлённое выражение.

— Чёрт! — ревёт Уэксмур.

Дориан хватает его за грудь и швыряет. Уэксмур летит — десять футов, может больше — и проламывает фасад здания, камни осыпаются облаком пыли.

Разражается хаос.

Габриэль кричит:

— Отступаем!

Мужчины разбегаются. Лошади ржут. Периметр рушится. Пятеро падают. Дориан парирует, и вот так просто их тела превращаются в месиво гниющего мяса.