Чтение онлайн

Его руки обнимают мою талию, он выдыхает, вдыхая меня. Нет места, где я хотела бы быть больше, и, понимаю, нет места, куда я не смогла бы дойти, если он рядом.

— А если всё, чего я хочу — это ты?

— Как ты однажды сказала мне… — ещё один поцелуй, тёплые ладони на моей спине…

И когда он говорит снова, я вспоминаю, как мы оказались здесь. Как его голос сам привёл меня к нему — словно зов сирены, в тот пугающий день на автобусе Greyhound, шедшем в Мемфис. Его певучий баритон. Мой дом — в этом звуке.

— Я твой.

Пять лет спустя

— Том, мы опоздаем! — кричу я, почти добежав до входной двери, и в последний момент вспоминаю про термос с Barry's, настаивающийся на кухне. Моему голосу нужна вся возможная поддержка перед последним сегодняшним спектаклем.

— Конри что-то вырыл, — отзывается Том из сада. — Мне нужна минута!

Кухня залита перламутровым солнечным светом. Я закрываю окно, чтобы не залетели весенние насекомые, и замечаю, как на ветке приземляется синее пернатое создание — рядом с другим, не менее ярким. Забрав чай, прохожу мимо рисунков Тома и выхожу за дверь, пробираясь сквозь высокую, разросшуюся траву. Летом её придётся подстричь, прежде чем она выгорит и станет ломкой, но пока она такая сочная, ярко-зелёная — рука не поднимается.

Том обходит дом и садится за руль буквально через минуту после меня. Я опускаю стёкла и вдыхаю вечерний воздух. Где-то включается разбрызгиватель воды, а вороны громко перебрасываются криками.

— Галки сегодня разговорчивые, слышишь? — говорит он.

— Прямо как в Керри, — отвечаю я.

— Универсальная истина, — улыбается Том, беря меня за руку. — Галки разговорчивы везде.

В этой зелёной сельской местности под Гринвичем многое напоминает нам графство Керри — извилистые лесные дороги, лисы и кролики во дворе. Это и стало одной из причин, почему Том купил фермерский дом.

После того как я получила роль в хоре “Вестсайдской истории” и переехала на Манхэттен к Инди, мы с Томом жили на расстоянии несколько месяцев. Я стала отличной путешественницей: семь часов до Дублина уходили на разучивание текста и партитуры. Иногда я проводила весь полёт, зачитываясь книгой, которую мы выбирали с Томом по очереди — то детектив, то классика.

А потом мне досталась роль Френчи в “Grease”. Всё стало реальным, когда мама впервые за двадцать лет села в самолёт, чтобы увидеть премьеру. Она приехала с Эверли, Бет, Майком и его новой девушкой. Том тоже прилетел — с Конором. Мы все играли в «Монополию» в крошечной квартире Инди и Джейкоба на Авеню Си. Потолок в ванной был таким низким, что Тому приходилось принимать душ на коленях.

Вскоре у меня стало слишком много спектаклей, чтобы часто летать домой, а Том начал записывать новый альбом с продюсером в Вест-Виллидж. Тогда всё сложилось само собой — он снял дом за городом, а я, когда Инди и Джейкоб объявили о помолвке, переехала к нему.

— Конри в порядке? — спрашиваю я.

— Конечно, доволен собой до невозможности. Правда, уничтожил твои подсолнухи.

— Ну и ладно, всё равно у меня на них аллергия.

— Ах да, кстати, — Том тянется к заднему карману, не отрываясь от дороги. — Не знал, есть ли у тебя что-нибудь для вечера. — Он протягивает мне дорожный пакетик Zyrtec. — Эти ветра сегодня убийственные.

Он прав — я ведь пропустила дозу. Старые привычки не умирают.

— Ты лучший, — улыбаюсь я.

— Не могу позволить, чтобы Эвридика чихала, когда её возлюбленный находит её в Аду.

— Определённо не можешь, — говорю я, с полным ртом таблеток.

— Парень в аптеке заставил меня взять гигантскую упаковку для тура. Сказал, в Европе таких не делают. Это же неправда, да?

— Вообще-то, похоже, правда. Но мы могли бы купить их дешевле в Техасе на следующей неделе. — Привычка экономить всё ещё со мной, хоть я уже давно не официантка, живущая от чаевых до чаевых. Мама, впрочем, привыкла к переменам быстрее — наслаждается своей гончарной мастерской и новой машиной, но от дома в Черри-Гроув отказываться не собирается. К счастью, новое лечение делает её дни куда легче.

— Как ощущения? — спрашивает Том спустя минуту. — Последнее шоу.

Играть Эвридику в возрождённой бродвейской постановке “Хейдестаун” — мечта, о которой я даже не смела думать. Не тогда, когда получила первую главную роль. Не даже, когда впервые номинировалась на “Drama Desk Award”. Это честь всей моей жизни, и я уже скучаю по этой невероятной команде.

Но, наверное, такова природа того, что мы с Томом делаем. Люди, песни, мгновения — нужно впитывать всё до последней капли, потому что они слишком быстро проходят. Его третий альбом вышел неделю назад и, похоже, вновь возглавит Billboard Hot 100. Скоро начнётся европейская часть тура, а перед этим мы летим в Техас — навестить маму, прежде чем стартует Лондон. Всё это — как кометы в небе: яркие, короткие, незабываемые. Урок о том, как быть здесь и сейчас.

— Ах да, — вспоминаю я, доставая телефон и открывая групповой чат.

ТУР “ВЕЧНОЗЕЛЁНОЕ ДЕРЕВО”

Клементина: Кто-нибудь будет в Остине в конце следующей недели?

Клементина: Мы летим в Лондон оттуда, не из Нью-Йорка, можем кого-нибудь прихватить

Инди Руссо: Удачи сегодня на выступлении!

Молли Морено: Подожди, может, я буду там, дай узнаю

Инди Руссо: Клементина, у тебя есть лишний билет на вечеринку по случаю закрытия (предполагаю, Том пропускает?) Джейкоб отдал свой какому-то драматургу ?

Клементина: Да, можешь взять!

Конор Каллаган: Порвёшь всех сегодня, Клементина. Скоро увидимся, ребята, по ту сторону океана ??

Пит Салливан: Удачи сегодня, К.

Пит Салливан: И когда вылетаете? Мне всегда интересно, кто летит частным бортом ?

Рен Морган: Мне не нравится, как ты это сказал.

Пит Салливан: Ещё как нравится ?

Молли Морено: Сегодня последнее шоу?

Клементина: Да ? последнее! И, Пит, в следующее воскресенье!

Молли Морено: Порвёшь их, детка. Я, правда, не успею в Остин, так что встретимся в Лондоне ?

Клементина: Окей, Моллс, скоро увидимся ?

Пит Салливан: Чёрт, я тоже не смогу.

Инди Руссо: Ребята, я скучаю по Лайонелу ?

Рен Морган: Он умер?

Клементина: Что?! ?

Конор Каллаган: Только не Skechers!

Инди Руссо: Нет!! ?

Инди Руссо: Он теперь суперуспешный менеджер! Просто скучаю по нему как по нашему ассистенту ?

Рен Морган: Не особо понимаю ?

Молли Морено: Подождите, ладно, я всё-таки смогу полететь с вами!

Пит Салливан: Я тоже!

Конор Каллаган: Соберись, малыш ?

На миллиардный виброзвонок в кармане Том стонет:

— Мой телефон атакуют. Умоляю, избавь меня от этого чата.

— Это же твой тур. Ты не можешь покинуть чат.

— Это на самом деле твой тур.

— Я вообще в нём не пою!

Уголки его губ поднимаются в ухмылке, и у меня подгибаются колени.

— Я о пластинке, любовь.

Пять лет вместе — а я всё ещё краснею.

— Переписка — это не социальное обязательство.