Чтение онлайн

Американцы любят свои газоны. Сейчас в Соединенных Штатах насчитывается 163 812 квадратных километров (около сорока миллионов акров) домашних газонов. Это эквивалентно площади штата Флорида. Двадцать процентов территории штатов Массачусетс, Род-Айленд, Делавэр и Коннектикут покрыты газонами. Из 116 миллионов домохозяйств в США 75 процентов в той или иной степени имеют газон. Если не принимать во внимание все остальные способы, с помощью которых наш вид изменил землю на нашей планете, наша одержимость созданием газонов изменила ландшафт так, что не имеет аналогов в животном мире. Ближайший пример - обширная сеть древних термитных курганов в восточной Бразилии. Эти огромные курганы (обычно высотой в восемь футов) пересекают территорию Бразилии общей площадью 230 000 квадратных километров, и их можно увидеть из космоса. Они построены примерно через каждые двадцать метров, и их насчитывается двести миллионов. Термиты начали строить эти курганы почти четыре тысячи лет назад. Они образовывались медленно, по мере того как термиты выходили на поверхность, чтобы выбросить ненужную грязь из сети туннелей, прорытых для транспорта и жилых помещений. По сути, это величественные мусорные свалки. Но, в отличие от человеческих газонов, эти курганы оказывают положительное влияние на окружающую среду, формируя нижний слой бразильской каатинги - пустынного леса, изобилующего биологическим разнообразием, где обитают 187 видов пчел, 516 птиц и 148 млекопитающих, не говоря уже о более чем тысяче видов растений.

За свою жизнь я провел, наверное, тысячу часов, выкашивая траву по личным или профессиональным причинам. И, честно говоря, я чувствую себя обманутым Кэпэбилити Брауном и отцами-основателями. Газоны - это монокультурная пустошь, которая почти полностью бесполезна как среда обитания для диких животных. Они не дают нам никакой пищи, но, тем не менее, требуют огромных затрат времени, денег и ресурсов. Они являются любовным письмом к показному потреблению - термину, придуманному экономистом Торстейном Вебленом в его книге "Теория класса досуга" и определяемому как "покупка товаров или услуг с конкретной целью демонстрации своего богатства". Газоны - это еще и гигантский средний палец в сторону экологического движения. Только на газоны американцы расходуют девять миллиардов галлонов воды в день - это примерно одна треть от всего потребления воды в быту. Около половины этой воды расходуется впустую, не достигая корней из-за испарения, ветра и стоков. Добавьте к этому 1,2 миллиарда галлонов бензина, используемого в газонокосилках каждый год, что еще хуже для окружающей среды, чем кажется. Поскольку двигатели газонокосилок ничуть не эффективнее, чем, скажем, двигатели автомобилей, они потребляют больше бензина и создают больше CO2. Другими словами, использование газонокосилки в течение одного часа эквивалентно проезду на автомобиле сотни миль. По оценкам Агентства по охране окружающей среды, на уход за газонами приходится 4 % от общего годового объема выбросов CO2 в США. Это целая тонна углекислого газа, выбрасываемая в атмосферу каждый год в погоне за... ну, чем именно?

Конечно, в этом нет вины Кэпэбли, верно? Он не мог предугадать, к чему приведут его садоводческие начинания. Тем не менее, давайте предположим гипотезу. Если бы путешественник во времени из сегодняшнего дня вернулся в XVIII век, усадил Капабли и объяснил, как его идея с газоном превратится в культурную одержимость, которая будет способствовать изменению климата и поставит под угрозу существование человеческого рода, он бы отложил эту идею? Сомневаюсь. Люди обладают удивительной способностью оправдывать свои действия, даже если есть доказательства того, что в будущем они приведут к негативным последствиям. Даже самому харизматичному и убедительному путешественнику во времени было бы трудно убедить Кэпэбли отказаться от работы всей своей жизни. Подумайте об этом так: Мы знаем о вреде сжигания ископаемого топлива, и все же наша одержимость газонами продолжается. Угрозы постапокалиптической Земли не остановят нас от ухода за газонами, даже если мы осознаем риски, связанные с этой бессмысленной, но широко распространенной привычкой.

Этот вид когнитивного диссонанса я называю прогностической близорукостью. Прогностическая близорукость - это человеческая способность думать о будущем и изменять его в сочетании с неспособностью на самом деле сильно заботиться о том, что произойдет в будущем. Она вызвана человеческой способностью принимать сложные решения, используя наши уникальные когнитивные навыки, которые приводят к долгосрочным последствиям. Но поскольку наш разум развивался в первую очередь для того, чтобы иметь дело с сиюминутными, а не будущими результатами, мы редко переживаем или даже понимаем последствия этих долгосрочных решений. Это самый опасный недостаток человеческого мышления. Настолько опасный, что он может привести к вымиранию нашего вида. Именно поэтому я посвящу целую главу объяснению того, что такое прогностическая близорукость, как она появилась, как она влияет на нашу повседневную жизнь и почему она представляет угрозу для человечества на уровне вымирания.

Что такое прогностическая близорукость?

Как и все животные, люди живут в мире, где мы должны ежедневно принимать решения, удовлетворяющие наши повседневные потребности: в еде, крове, сексе и т. д. Этот вид принятия решений в моменте времени так же стар, как сама жизнь, и является основой биологии. Но человеческая способность к причинно-следственным связям, эпизодическому предвидению, сознательному обдумыванию и т. д. дает нам возможность находить решения этих ежедневных проблем с будущими последствиями в таких масштабах, которые еще не встречались в истории жизни на нашей планете. Мы можем изобретать решения, опирающиеся на технологии и технику, чей, как писал Ницше, "тысячелетний вывод никто еще не осмелился сделать". Как и у всех животных, наша биология заставляет нас решать проблемы здесь и сейчас, но, в отличие от других животных, наши решения могут породить технологии, которые окажут пагубное воздействие на мир в течение многих последующих поколений. Это несоответствие лежит в основе прогностической близорукости.

Вот пример. Допустим, вам захотелось перекусить прямо сейчас. Десять тысяч лет назад вы могли бы пройти несколько футов по лесу, засунуть руку в бревно и вытащить горсть вкусных термитов. Бум. Проблема решена. Закуска получена. В наши дни вы можете пройти несколько шагов до кухни и взять банан. Та же проблема (голод), то же решение (еда).

Разница между ними заключается в том, что доступность банана сегодня полностью определяется антропогенными технологическими процессами, которые добавили невообразимую сложность в простой акт перекуса. И эти процессы приводят к долгосрочным последствиям, о которых мы не задумывались. Что я имею в виду под этими антропогенными процессами?

Если вы похожи на меня, то живете в той части света, где бананы не растут естественным образом. Большинство бананов - те, что продают Dole, Del Monte, Chiquita и т. д., - выращиваются на плантациях в Южной Америке. А это значит, что эти бананы нужно доставить в ближайший южноамериканский порт, погрузить на самолет или судно, отправить через полмира, переработать внутри страны, распространить в продуктовых магазинах, а затем, поскольку вы их купили, положить в вашу фруктовую чашу. Если вы покупаете в супермаркете с нелепой политикой упаковки, вам, возможно, придется сначала развернуть банан из пластикового пакета. Вы будете восхищаться его цветом и формой - двумя факторами, обусловленными коктейлем из удобрений и пестицидов, используемых для его выращивания. Очевидно, что доставка бананов по всему миру и их упаковка в пакеты, изготовленные из нефтепродуктов, наносит большой урон окружающей среде. Не говоря уже о воздействии на окружающую среду монокультуры, основанной на пестицидах и удобрениях, на землях (обычно это древние тропические леса), которые были очищены от местной растительности, чтобы удовлетворить наши банановые потребности. Суть в том, что наше желание перекусить в XXI веке идентично тому, что было десять тысяч лет назад, но наше сложное познание позволяет нам заниматься деятельностью (например, добычей нефти и газа, механизированным земледелием, истощением почв) в огромных масштабах, которая превращает нашу планету в непригодную для жизни дыру. На наших кухнях полно продуктов, произведенных в глобальном сельскохозяйственно-промышленном комплексе, который в корне препятствует выживанию человеческого вида.

Этот пример с бананом подчеркивает два основных негативных последствия прогностической близорукости. Первое заключается в том, что люди, в отличие от других животных, могут создавать долгосрочные решения наших проблем, которые будут иметь непредвиденные последствия для будущих поколений. Например, вырубка тропических лесов, чтобы мы могли удовлетворить свою тягу к бананам, или истощение запасов воды, чтобы мы могли выращивать газоны в духе Кэпэблити Брауна. Вторая причина заключается в том, что даже в тех случаях, когда мы можем предвидеть негативные последствия наших долгосрочных решений, наш разум не настроен на то, чтобы действительно заботиться об этих последствиях так, как мы бы заботились, если бы последствия были более непосредственными. Вы не настроены заботиться о будущих последствиях вырубки бразильских тропических лесов под банановую монокультуру. Вы просто возьмете этот банан в продуктовом магазине и бросите его в корзину. Именно из-за такого безразличия путешественник во времени никогда не сможет убедить Кэпэбилити Брауна не изобретать газоны.

Чтобы понять, как возникла прогностическая близорукость, нам нужно сначала разобраться, почему животные так плохо справляются с решением будущих проблем.

Люди не могут чувствовать будущее

В предыдущей главе мы узнали, как субъективный опыт (то есть сознание) позволяет нашему мозгу задействовать множество когнитивных систем для принятия сложных решений. У человека есть несколько уникальных когнитивных способностей, которые могут выйти на сцену импровизации и оказаться в центре внимания субъективного сознания, когда мы принимаем решения, в том числе причинно-следственные умозаключения, мысленное путешествие во времени, эпизодическое предвидение и временное самосознание. Но существует множество бессознательных когнитивных систем, которые также вносят свой вклад. Эти две системы - сознательная и бессознательная - работают в тандеме, формируя наше поведение при принятии решений. И в конечном итоге приводят к прогностической близорукости. Чтобы понять, как это работает, давайте начнем с обсуждения моего любимого животного в мире - моей дочери.

Моя дочь, как и многие дети школьного возраста, ворчит по утрам. Она может быть немного раздражительной и склонна к мрачным подростковым высказываниям вроде "Я ненавижу школу, всех и вся". Никому от этого не легче. Вот вам совет от родителей: говорить своему подростку "перестань быть таким негативным" бессмысленно. Вместо этого попробуйте применить старую добрую технику манипулирования поведением - оперантное обусловливание. Это настолько мощное средство бессознательной модификации поведения, что вы можете использовать его на своем ребенке, даже если он полностью осознает, что им манипулируют.

Задавшись целью заставить свою дочь быть добрее по утрам, я усадил ее за стол и объяснил, как будет работать мой план оперантного обусловливания (и что такое оперантное обусловливание). Основная идея заключается в том, что она будет получать немедленное положительное вознаграждение каждый раз, когда будет демонстрировать желаемое поведение. В нашем случае она получала бы один кусочек сырного попкорна каждый раз, когда говорила что-то приятное. Вскоре в ее мозгу возникнет устойчивая ассоциация между приятными словами и получением вкусного лакомства. Подсознание будет побуждать ее к позитивным высказываниям, чтобы получить эндорфиновый удар, сопутствующий потреблению попкорна. Именно так ученый мог бы подойти к эксперименту по изучению поведения животных, но в данном случае я мог сказать своей подопытной, что именно ее ожидает. Мы оба согласились с тем, что мы пытаемся обучить ее мозг генерировать больше счастья, и она была полностью согласна с этой целью.