Чтение онлайн

— С кем?

— С твоей девушкой. — Она допила остатки своей водки с клюквой. Она уже давно превысила свой лимит алкоголя, но между Кошмарным Кеном и тем, как все внутри нее загоралось рядом с Блейком, ей требовалась дополнительная подпитка. — С той, ради которой ты меня бросил.

Остатки смеха в воздухе растаяли. Блейк побледнел.

— Ты не хочешь об этом говорить.

— Хочу. — Возможно, это говорил алкоголь или какой-то скрытый эмоциональный мазохизм, но Фарра хотела знать об этой девушке всё. Кто она такая, как они с Блейком познакомились, какими были их отношения. — Прошло пять лет. Я пережила то, что между нами произошло. Но мне любопытно.

Ноздри Блейка раздулись при слове «пережила». Он откинулся назад, подальше от света, пока тени не окутали его лицо и верхнюю половину туловища.

— Мы больше не вместе.

— Почему вы расстались?

Молчание затянулось так надолго, что Фарра подумала, будто он ее не расслышал. Затем он ответил:

— У нас не получилось.

— Поздравляю. Ты только что дал самый расплывчатый ответ из всех возможных.

Блейк снова наклонился вперед, его глаза были жесткими, челюсть сжата. Он выглядел почти рассерженным, и она понятия не имела почему.

— Почему мы говорим об этом, Фарра? Прямо здесь и сейчас?

То, что оставалось от их беззаботной беседы, превратилось в нечто напряженное и опасное. Фарра с трудом сглотнула, ее кожа покалывала от этой перемены.

— Потому что это слон в комнате, а слон не входит в мой дизайнерский план. — Ее неудачная попытка пошутить провалилась. Она вскинула подбородок. — Послушай, у нас общее прошлое, но это всего лишь прошлое: история. То, что произошло между нами, случилось давно, и я не хочу, чтобы это висело над каждой нашей встречей и разговором. Так что давай проясним ситуацию раз и навсегда.

— Ты думаешь, если я расскажу тебе, что произошло с моей бывшей, это прояснит ситуацию. — Это не был вопрос.

Она пожала плечом.

— Может быть. Ты ведь бросил меня ради нее. Ты не можешь винить меня за любопытство.

— Перестань использовать это слово, — рявкнул Блейк.

— Какое слово? Бросил? — Брови Фарры поползли вверх. — Это ведь и произошло, не так ли?

Но это было не так. «Бросил» было слишком разговорным, слишком обыденным словом. Оно не могло адекватно описать ту боль, которую Фарра почувствовала той ночью, когда Блейк сказал ей, что вернулся к своей бывшей девушке и что она ему больше не интересна. Извини, спасибо, прощай.

Нет, он не просто бросил ее. Он залез к ней в грудь и вырвал ее сердце, слой за слоем, кусок за куском, отбрасывая их и растаптывая, пока Фарра не убедилась, что умрет. Она была изранена, беззащитна и истекала кровью, а ему было все равно.

Воспоминание разодрало струпья на ее бедном сердце настолько сильно, что Фарре пришлось допить свой напиток одним глотком, чтобы унять боль.

Что, черт возьми, она здесь делала?

Блейк не был клиентом. Он не был другом. Он был лжецом и изменником, и если бы она была умной, она бы ушла прямо сейчас и никогда не оглядывалась. Но ее задница оставалась приклеенной к сиденью.

Я идиот.

— Технически. — Сожаление закружилось в хрустальных глазах Блейка. — К слову, я знаю, что вел себя как придурок в Шанхае, и мне очень, очень жаль за то, что я сделал. Но я уже не тот человек, каким был тогда.

— Прости, если я не поверю тебе на слово. — Фарра вертела в руках свой стакан. — Когда вы расстались?

Напряженное молчание.

— Пять лет назад. Через несколько месяцев после того, как мы вернулись домой.

— Ты что, издеваешься? — Слова буквально вылетели из Фарры. — Ты расстался с девушкой, в которую якобы был так влюблен, меньше чем через год после того, как вы снова сошлись?

Блейк оказался еще большим придурком, чем она думала.

Мускул дернулся на его челюсти.

— Я не говорил, что был влюблен в нее.

— Да, говорил. Ты сказал, цитирую: «Я люблю ее».

— Любить и быть влюбленным — не одно и то же.

— Если рассуждать в таком ключе, — саркастично заметила Фарра. — Перед нами Король Семантики.

У нее перехватило дыхание, когда Блейк обхватил ее подбородок одной рукой и наклонился так близко, что всё, что она могла видеть, обонять и чувствовать, — это он. Ее предательское тело стало податливым, даже когда разум кричал ей ударить его коленом в пах.

Глаза Блейка блестели, темные и бездонные, как ночное море.

— В своей жизни я был влюблен только в одного человека. Она — та единственная, о ком я мечтаю каждую чертову ночь, и та единственная, кто может сломить меня одним коротким взглядом. Я бы спрыгнул с гребаной башни ради этой девушки, и знаешь что? Ее имя уж точно не Клео.

Клео. У его бывшей было имя. Фарра отложила эту информацию для дальнейшего использования — какого именно, она не знала, потому что в голове у нее затуманилось, и она не могла набрать в легкие достаточно воздуха. Она горела, охваченная пламенем под тяжестью взгляда Блейка и тяжелым подтекстом его слов, и спасения не предвиделось.

— Ты не собираешься спросить меня, кто она? — Его вопрос прошелестел у ее губ, как опасный, шелковый вызов. Подбивая ее принять правила игры. Подбивая ее сказать «да».

— Нет. — Фарра собрала все остатки сил, чтобы вырваться из хватки Блейка, и обругала себя за то, что почти поддалась его красоте и харизме. Посмотрите, к чему это привело ее в первый раз. — Мне все равно.

— Ты лжешь. — Его голос не изменился, но глаза пылали синим пламенем.

— Нет. — Дыши. — Я же сказала тебе, я тебя забыла. Мне плевать на твою личную жизнь.

— Хорошо. — Блейк замолчал, постукивая пальцами по столу, словно обдумывая свой следующий шаг. Прошла минута, прежде чем он резко встал и протянул руку. — Давай потанцуем.

Ну и качели.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Я похож на человека, который шутит?

Нет. Его лицо было мрачным и серьезным, как надгробная плита.

Фарра сузила глаза, взяла его за руку и последовала за ним на танцпол. Она не знала, в какую игру играет Блейк, но она не собиралась отступать первой.

Разумеется, диджей выбрал именно этот момент, чтобы сменить электро-биты, которые он играл всю ночь, на знойный R&B джем, чьи мягкие напевы вызывали образы шелковых простыней и переплетенных тел.

Но дело было не в музыке и не в танце. Дело было в… чем? В том, чтобы доказать Блейку или самой себе, что она его переросла? Что он больше на нее не влияет?

Если так, то это не сработало, потому что в ту минуту, когда тело Фарры прижалось к телу Блейка, а запах и ощущение его — теплого, мужественного и такого до боли знакомого — наполнили ее чувства, ей захотелось бежать. Она погружалась в зыбучие пески, но была слишком упряма, чтобы вытащить себя оттуда, даже если бы могла, поэтому они стояли там, их сердца бились как одно целое, а глаза сцепились в немом вызове.