Чтение онлайн

— Нам нечего сказать друг другу.

Ни за что на свете Фарра не открыла бы эту дверь снова. Её сердце и тело были её врагами. Разум был единственным здравомыслящим из этой троицы, но большинство решает всё, а она не доверяла себе в присутствии Блейка. Сколько бы раз он ни разбивал ей сердце, он умел заставить её таять, словно свечу под жарким пламенем.

Фарра начинала думать, что орган, бьющийся у неё в груди, был своего рода мазохистом.

— Мне есть много чего сказать, — возразил Блейк. — Не заставляй меня делать это через дверь. Твой сосед только что прошел мимо, и я уверен, он подумал, что я сумасшедший сталкер. Они, вероятно, вызовут полицию.

— Вот и хорошо.

Послышалось какое-то шуршание, и как раз в тот момент, когда Фарра подумала, что он ушел, он заговорил снова.

— Прости, ладно? Прости, что вел себя как последний козел в ту ночь, и прости, что оттолкнул тебя. Прости, что я постоянно всё порчу. Я... — Тон Блейка изменился. — На что вы пялитесь? Никогда не видели, чтобы кто-то извинялся? — прорычал он.

Губы Фарры дрогнули в улыбке, прежде чем она подавила её.

Кто-то что-то сказал вдали, последовал хлопок двери, и она услышала, как Блейк фыркнул, прежде чем его голос снова стал умоляющим.

— Прости меня за всё. Пожалуйста, прости меня.

Она была дешевой праздничной свечой, превращающейся в лужицу воска.

Не делай этого, — предупредил мозг. Он умеет красиво говорить, но ему нельзя доверять.

Сделай это, — умоляло сердце. Он прямо там! Иди к нему. Ты же знаешь, что хочешь именно этого.

Тем временем её тело мурлыкало, предпочитая не говорить, а показывать, рассыпая мурашки по всей коже Фарры и раздувая огонь в животе.

Фарра стиснула зубы. После целой вечности нерешительности она распахнула дверь.

— Что ты здесь делаешь?

— Я же сказал. Я хочу поговорить.

— Ты не хотел разговаривать, когда выставлял меня из своей квартиры. Ты сказал, что мне стоит уйти от тебя и что я заслуживаю лучшего. Так что же изменилось? — Она крепче сжала дверную ручку. — Я что, больше не заслуживаю лучшего?

Блейк сглотнул.

— Я облажался. Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы это осознать. Но...

— Ты вел себя как полный подонок по отношению ко мне и Полу.

Губы Блейка сжались при упоминании другого мужчины.

— Он это заслужил. — Его нога выметнулась вперед и застряла между дверью и косяком прежде, чем она успела снова её закрыть. — Прости, прости, — быстро проговорил он. — Ты права. Я вел себя как полный подонок, но... — Его челюсть напряглась. — Ты правда с ним встречаешься?

Нет. Фарра и Пол так и не поговорили. Он перестал выходить на связь после той ночи, когда они столкнулись с Блейком, и Фарра не винила его. Она была эгоистичной, расчетливой и использовала его ради своих мелочных целей. Она бы сама выставила себя вон, будь она на его месте.

Не то чтобы Фарра собиралась говорить об этом Блейку. Он не заслуживал этого знать.

— Не вижу, как это касается тебя. — Мороз окутывал каждое слово. — Ты меня отпустил, помнишь? Я могу встречаться с кем захочу.

Плечи Блейка поникли.

— Я знаю. — Он напоминал щенка, которого только что пнули, и черт возьми, её сердце невольно сжалось при этом виде.

Фарра постучала ногой по полу. Наконец, не в силах больше это терпеть, она открыла дверь шире.

— Заходи. Меньше всего я хочу быть темой для сплетен на этаже в течение следующего месяца, — пробормотала она. — Ты и так устроил достаточное представление.

Блейк оживился при этом малейшем знаке её уступчивости. В его глаза вернулась уверенность, и он ослепительно улыбнулся ей, проходя внутрь и оставляя медведя и цветы в гостиной. Медведь был настолько огромным, что кресло рядом с ним казалось предметом мебели из кукольного домика.

Фарра погладила мягкий мех мишки.

— Как ты доставил это сюда? Он почти такого же роста, как ты.

Розовый оттенок окрасил скулы Блейка.

— Uber XL. Твою улицу перекрыли из-за ремонта, так что остаток пути я нес его на себе. Я чуть не сбил старушку на выходе из твоего дома. Мне повезло, что я добрался живым — для человека, родившегося, вероятно, еще до Второй мировой войны, она весьма агрессивно орудует тростью.

Фарра не смогла скрыть улыбку при мысли о Блейке, уворачивающемся от трости милой старушки, балансируя с гигантской мягкой игрушкой и цветами.

Блейк заметил это и тут же воспользовался моментом.

— Вот насколько мне жаль. Я чуть не погиб ради тебя. — Его дразнящая улыбка сменилась взглядом побитой собаки. — Можешь, пожалуйста, дать мне...

— Нет. — Её веселье исчезло, и она отступила назад; лихорадочный пульс забился под кожей прежде, чем он успел закончить фразу.

Она знала, о чем он собирается её попросить.

Она не была уверена, что сможет ему отказать.

Несмотря на всё произошедшее, Фарра всё еще любила Блейка. Она могла возвести вокруг своего сердца стены такой высоты, что они доставали бы до небес, могла вооружить их тысячей солдат, стреляющих стрелами с огненными наконечниками, могла окружить их рвом с крокодилами, но если Блейк проявит настойчивость — если он подберется достаточно близко — эти укрепления рухнут быстрее, чем песочный замок во время прилива.

Когда-то он был её величайшим спасителем. Теперь он был её величайшим крахом. Единственным способом защитить себя было держать его так далеко, чтобы он не мог коснуться даже самого внешнего периметра её обороны.

— Не заканчивай этот вопрос. — Её слова были пулями, выпущенными в упор в грудь Блейка. — Я ясно выразилась — наш второй шанс окончен. Если ты думаешь, что пара подарков это изменит, ты глубоко ошибаешься.

— Я знаю. Я не прошу у тебя еще одного шанса, — тихо сказал Блейк. — Я прошу тебя дать мне возможность объясниться. Я расскажу тебе всё. Что произошло в Техасе, почему я оттолкнул тебя. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать.

— Слишком поздно.

Говорят, определение безумия — это делать одно и то же снова и снова, ожидая разных результатов. Если только Фарра не хотела провести длительный срок в психиатрической лечебнице, ей нужно было перестать верить Блейку. Сколько раз она позволит ему ранить её, прежде чем поймет намек?

Глаза Блейка потемнели.

— Это из-за Пола? — Он выплюнул это имя, словно гнилой кусок фрукта. — Ты влюблена в него?

Ты, должно быть, шутишь.

Неверие и гнев сменили юмор в смехе Фарры.

— Убирайся из моего дома.

Вместо того чтобы уйти, Блейк подошел ближе. Фарра отступила, он сделал шаг вперед, пока она не уперлась спиной в стену и отступать стало некуда. Он был единственным, что она видела, и его присутствие было таким мощным, таким всепоглощающим, что она тонула в нем.