Чтение онлайн

— Ой, ну тебя! — смущаюсь.

— Ты первая начала.

— Как и ты, я всего лишь хотела узнать о тебе побольше! — оправдываюсь.

— Вот как? — его голос становится глубже, интимнее. И в нем, я готова поклясться, что Али делает это специально, проскальзывает акцент. Отметив его, смеюсь, не в силах понять, как веселье уживается во мне с каким-то новым, совершенно мне незнакомым чувством потребности… говорить с ним и говорить. А еще нравиться.

— Ладно, думаю, это лучше при встрече выяснить.

— Боишься, что к завтрашнему дню у нас не останется тем для обсуждения?

— Да нет! Меня просто разморило после ванны. И вообще мне не мешает одеться, — говорю как будто сама себе. В трубке повисает молчание, тонкий слой которого счищает его хриплый царапающий голос:

— Хочешь сказать, что все это время говорила со мной голая?

Божечки!

— Что? Не слышу тебя… Связь плохая. Пока!

Отбиваю вызов, откладываю телефон и для пущей надежности прикрываю его злосчастным полотенцем. С губ рвется смех, но щеки горят. Чувствуя себя влюбленной школьницей. Это же надо так опростоволоситься!

Хихикая, натягиваю халат и выхожу из ванной. Жутко хочется есть. Хотя обычно после смены я валюсь с ног без ужина. Нахожу в закромах банку Нутеллы и нарезной батон. Мажу щедрым слоем, откусываю и только потом с сомнением поворачиваюсь задом к окну, чтобы в его отражении оценить, так сказать, свой тыл. Эх… Мне бы поменьше мучного и сладкого, ага… Не знаю, чего столько восторгов вокруг фигуры «песочные часы», лично я с радостью обменяла бы свой выступающий зад и пятый размер груди на что-нибудь менее выдающееся. Стаська говорит, что я дура. И что эскортницы в гостиничном спортзале приседают не жалея сил, чтобы накачать такой орех, но лично я правда не понимаю, зачем оно им надо.

Взгляд возвращается к бутерброду. Ну нет у меня силы воли! Не-ту! Признав этот прискорбный факт, откусываю побольше и на всякий случай проверяю, нет ли новостей от Али. Но нет… Только сообщение с незнакомого номера.

«Привет. Это Ноа. Я так и не дождался от тебя весточки. И решил написать сам. Ты простишь мне такую вольность?»

Эка

— Ну-ка, покрутись!

Расставив руки, делаю, как велит Стаська.

— Ну что? Не слишком?

— Слишком? Ну, как для свидания, так нормально, да… — успокаивает меня Сивова с экрана планшета.

— А в целом? Я не хочу, чтобы он решил, будто я уж слишком готовилась к нашей встрече, — с сомнением гляжу в зеркало. У меня такая внешность, что стоит один раз мазнуть кисточкой по ресницам, как я начинаю выглядеть, будто собралась на ковровую дорожку. Может, вообще не краситься?

— Ой, да забей. У него все равно нет шансов. Ты красотка!

— Думаешь?

— Если бы знала тебя чуть хуже, решила бы, что ты напрашиваешься на комплименты.

— Нет. Достаточно просто сказать как есть.

— Уже. Он у твоих но-о-ог, — отчаянно фальшивя, взывает Стаська. С притворным стоном затыкаю уши:

— Что угодно, но только не пой!

— Ла-а-адно!

— Вот и славно. Раз у тебя нет никаких рекомендаций, я, кажется, готова.

— Рекомендации у меня есть. Но они касаются отнюдь не твоей внешности.

— А чего?

— Ты к нему приглядись повнимательнее, окей? Куда позовет, станет ли вертеться ужом на сковородке, когда ты меню откроешь. И не предложит ли разделить счет. Зачастую такие мелочи говорят о мужике гораздо больше всего другого.

Отчаянно киваю. Да… Я тоже из тех краев, в которых если девушку зовут на свидание, даже вопрос не ставится о том, кто закроет счет. А здесь, по моим наблюдениям, все иначе. Не знаю, плохо это или хорошо. Просто я выросла в такой парадигме, что на свидании всегда платит мужчина. И потому мне дико, когда предложение «скинуться пополам» выставляют как некое проявление равноправия. Нет, я не меркантильная. Просто если мужчина тебя приглашает, значит, он берёт ответственность хотя бы за этот вечер. А если он не может ее взять, зачем тогда такой мужчина?

— Ага. Давай, пока… А то опоздаю.

Вызвав такси, обрызгиваюсь любимым парфюмом и выхожу за дверь. Несмотря на приближающуюся на календаре весну, ей пока и не пахнет. В нос ударяет колючий, уставший от зимы воздух, в котором смешались запахи реагентов, выхлопных газов и талого снега. Промозглый ветер гоняет сквозняки между домами, лезет под пальто, скользит по ногам в колготках. И не спасают он него ни шарф, ни воротник — он найдет щель, чтобы мазнуть по шее ледяными пальцами.

Напитанный влагой асфальт блестит, словно под тонкой пленкой нефти. По обочинам теснятся грязные сугробы, покрытые коркой льда с вкраплениями песка и окурков, а также того, что всегда проступает весной. Ветер играет с полиэтиленовыми пакетами, загоняя их в лужи, где отражаются перекошенные вывески и редкие огни фар.

Такси подъезжает, колеса с хлюпаньем скользят по луже. Я втягиваю голову в воротник, прижимаю сумку к боку и бегу к машине.

— Скорей бы уже весна, — флегматично замечает таксист. Не расположенная к разговору, киваю. Я не знаю ни одного человека, который бы на это замечание ответил: «Да нет, пусть еще зима побудет».

Растираю ладони. Внутри вибрирует волнение. Я уже и забыла, когда в последний раз была на свидании. И это вовсе не мой осознанный выбор, нет… Просто мне всегда не до этого. То у меня учеба, то работа, то что-то еще! А тут такой симпатичный парень. На секунду охватывает страх, что я совершенно разучилась кокетничать.

Нервно потираю экран телефона. Ну, и черт бы с ним. Просто нужно вести себя максимально естественно. Мы же болтали по телефону, и никаких пауз не было.

— Приехали.

— Ох, да. Спасибо… — выбегаю из машины. Несусь со всех ног к ресторанчику, где договорились встретиться. Это небольшое, но достаточно модное у молодежи бистро в огромном торговом центре. И мне приходится пробежать едва ли не километр, прежде чем я до него добираюсь. А там никого! В растерянности смотрю на часы и… расслабляюсь. Оказывается, я пришла аж на десять минут раньше, чем мы договаривались.

— Я могу вам чем-то помочь? — приветливо улыбается хостес.

— Да! Наверное… Столик на Али.

Девушка долго возится в планшете, и моя тревога возвращается. В голову лезут всякие глупости. Например, что Али не придет. Хотя зачем бы тогда он стал меня звать? Этому не было никакого логического объяснения. Равно как и моим страхам.

— Я могу вам что-нибудь предложить сразу? — интересуется хостес, все же провожая меня за стол.

— Да. Облепиховый чай, будьте добры.

Ровно к трем на моем столе уже стоит красивый чайник с праздничного цвета напитком и чайная пара. К трем пятнадцати я успеваю выпить две чашки и накрутить себя так, что даже порываюсь уйти, как тут дверь открывается, и он все-таки появляется. Али выглядит несколько всклоченным. Даже обеспокоенным. Я невольно выхожу ему навстречу. Злость на то, что он опоздал, испаряется, будто ее и не было.