Чтение онлайн

Если бы мне когда-нибудь придется объяснять, как из мехи получается оружие, то я не смогу вымолвить и пару слов. Описывать ощущения - еще глупее буду выглядеть. Никакого шепота никто не слышит, никакой дух мехи не снится, и уж точно ты не приобретаешь близнеца. Я ощущаю ее как еще одну конечность, как дополнительный орган чувств, порой как домашнее животное, которое есть не требует, зато его надо выгуливать. Один раз поняв, какая форма у оружия, вызывать его в дальнейшем оказывается очень легко.

В тот же вечер меня ждет выволочка от Гарри. Вообще членам команд, подобных нашей, не стоит тренировать новые приемы при посторонних. К тому же я не просто атаку отрабатывала, а новую форму мехи создавала. Конечно, информация об этом расползается в считанные часы. С тех пор приходится все манипуляции с мехой производить дома или в гостях у Эдгара. Благо, его часто в последнее время нет дома, так что мы с Элизой приятно проводим вечера без ворчания ее братца над ухом. Постепенно интерес к моей персоне утихает, новая форма моей мехи просто становится одной из тысяч новостей, касающихся охотников.

* * *

Эта история начинается просто - с кражи. Очередной обычный день, когда ничто не предвещает беды. У меня выходной, я возвращаюсь домой из тренировочного зала, на календаре - конец сентября, на улице теплый вечер, и встречает меня соседка, кормящая кошек у подъезда. Здороваюсь, проходя мимо, а мне в ответ удивленное:

– А я думала, ты дома...

– Нет, - хмурюсь недоуменно.
– Только с тренировки иду, суббота же.

– Тогда кто у нас за стенкой шумел?
– Соседка прикрывает рот рукой, ошарашенная подозрением. Я не говорю ничего в ответ и взлетаю по лестнице к своему этажу, быстро распахиваю дверь в тамбур и уже медленнее подступаю к двери в квартиру. Прислушиваюсь, прикладывая ухо к замочной скважине, но, кажется, внутри никого. На всякий случай активирую меху. Левой рукой вставляю ключ в замочную скважину, быстро проворачиваю и резко открываю дверь. Но в квартире действительно никого уже нет, остались только следы чужой деятельности.

Я чувствую боль в висках и легкую тошноту из-за ярости, которая кипит внутри, отвращения, что в моем доме были чужие, и страха, что они вынесли дорогие мне вещи. Не отходя от двери, выдвигаю первый ящик комода - наличка, пять купюр разного достоинства, лежит нетронутая. Заглядываю в спальню, не делая лишних движений, но телевизор тоже на месте. Хотя шкаф с одеждой перерыт сверху до низа. Снимаю обувь и на цыпочках, чтобы не затоптать чего-то важного, пробираюсь по коридору, сую нос в кабинет. Там еще большая разруха. Но напрягаюсь я зря, кто бы это ни был, он уже ушел. Что он искал и что взял, пока не ясно. Сажусь на пол коридора и набираю номер Гарри. Тот отвечает заспанным недовольным голосом. Наш ведущий уже месяц как стажируется у зарубежных коллег.

– Гарри, у меня в квартире кто-то был, - спешу прервать его нотацию о том, что приличные друзья не будят в такую рань.

– То есть был?

– Соседи слышали голоса, внутри все перерыто...

– Что украли?
– он немного сосредотачивается, приходит в себя.
– Говорил же тебе, установи сигнализацию!

– Да ничего, кажется, не украли! Телик - на стене, ноут - на столе, деньги - в комоде...

– Ты еще и наличку дома хранишь?
– Я слышу скрип, кажется, он садится на кровати. Женский голос на заднем плане что-то спрашивает на иностранном языке. Понимаю, что я не совсем вовремя. Как обычно.

– Гарри, я помешала приятному вечеру?

– Вечер у меня уже состоялся, - смеется, - ты помешала глубокому сну после приятного вечера. Так, я вышел в другую комнату. Объясни, зачем тебе вообще наличка в доме? Бензин тебе оплачивают лица, которым ты оказала частную услугу, избавив от лепреконов складские помещении. Я гонорары скидываю тебе на основную зарплатную карту...

– А вдруг мне посреди ночи захочется продолжить вечеринку? В наших круглосуточных ларьках терминалов нет. Так же как и в булочной.

– Все с тобой ясно, - он вздыхает, - дитя уездного города! Обязательно нужны бумажки. Кстати, а звонишь ты мне исключительно из-за того, что у тебя ничего не украли, или ты пребываешь в стрессовом состоянии и не можешь вызвать полицию?

– Первое, конечно, - мне уже немного весело, Гарри прекрасно угадывает мои действия, столько лет дружбы даром не проходят.
– Иначе ты был бы вторым, кому я позвонила. Сначала я побеспокоила бы своих знакомых из преступного мира и пригласила бывшего владельца моей машины попить пива в хорошем баре. Думаю, Агапий чисто из дружеских побуждений не отказался бы найти того отморозка, который обчистил мою квартиру.

– Очень правильное решение, - слышу смешок в трубке.
– Знаешь, а ты ему все же позвони, если мы не выясним ничего своими силами. Расскажи кратенько, что и как у тебя перевернуто. Только сейчас сильно не ходи, а то вдруг следы сотрешь.

– Обижаешь, у меня стресс, но не настолько же, - фыркаю в ответ. И вместо того, чтоб описывать следы чужой деятельности, предлагаю.
– Давай на видео связь перейдем, я тебе лучше покажу.

Я включаю камеру, на краткое мгновение Гарри имеет удовольствие лицезреть мою бледную физиономию, растрепанные слегка влажные после тренировки волосы и ворот зеленой толстовки. Тут же переключаюсь с фронтальной камеры на основную, которая показывает ноги в синих носках, но Эдгар все равно замечает пластырь на щеке.

– Это у тебя что?

– Последствие тренировки.

– Вайл, с каких это пор ты настолько не сосредоточена на тренировке, что допускаешь царапины на лице?
– В Гарри просыпается ведущий "Скучающих мастеров", тоном голоса он дает понять, что хочет знать ответ немедленно.

– С ножом сложно обращаться, - признаюсь.

– Врешь, - раздалось в трубке.

– Вру, - согласилась я. Сложно было с ножом обращаться только на тренировках, а в обыденной жизни я наслаждалась преимуществами новой формы и какое-то время делала ей все, что можно: резала продукты, вырезала из бумаги, колола дрова на природе, когда собирались жарить шашлыки и многое другое. Нож не тупится, после эстока кажется миниатюрным, легким и функциональным. Но привыкнуть к длине и легкости в бою пока не получается. В этот раз я отбивала атаки Артура, он забрасывал меня мелкими предметами, и промахнулась. Обычная ручка для письма, ускоренная паранормой, чиркнула по касательной по щеке, оставляя длинную царапину, которая тут же начала кровоточить. Но на этом обсуждение моей ошибки заканчивается, просто Гарри дает понять, что теперь он более внимателен к травмам на тренировке, даже если это просто царапина.

Друг, наконец, сосредотачивается на том, что мелькает на экране его мобильного. Кухня пострадала меньше всего, хотя видно, что заглядывали и в холодильник, и в шкафы с посудой, и даже в маленький ящичек для хранения сковородок под плитой. На полу, на кафеле под определенным углом виднеются отпечатки обуви большого размера, слишком большого, чтобы он был женским. В спальне мы долго рассматриваем выпотрошенный встроенный шкаф. Видно, что что-то искали, хотя сложно понять что, если вывернули и верхнюю одежду, и коробку с нижним бельем.

– Может, пытались замести следы?
– предполагает Гарри.
– Покажи, что в другой комнате.

Захожу в кабинет и с грустью обозреваю масштабы будущей уборки. Все ящики стола вытащены, на полках беспорядок, книги валяются на полу. Посреди комнаты раскуроченный и выпотрошенный сейф, рядом с ним осколки. Явно пахнет алкоголем.

– Нет, они все-таки что-то искали. Даже сейф вывернули наизнанку, придурки, - посмеиваюсь. Гарри не понимает причину моего веселья:

– У тебя есть сейф?