Чтение онлайн

Мы успеваем отойти метров на сто, когда охотник сбивает с ног следователя и раскидывает его помощника и меня в стороны. Журналисты охают где-то в стороне. В дереве напротив нас остается вмятина, во все стороны летит щепа. Охранник активирует меху, выхватывает из-за пояса небольшой пистолет и делает выстрел в воздух. Окрестности оглашаются рокотом и визгом всполошенных птиц.

– Попались красавцы, - улыбается охотник, отражая еще пару невидимых атак. В его руках редкая паранорма барьерного типа, такие штуки верный признак вмешательства государства в происходящее, поскольку принадлежать могут только людям, состоящим на гос службе. Но судя по удивленному лицу следователя, он тоже не знал, что за ним приглядывает кто-то из ведомства повыше.

Я слышу приближающийся со всех сторон топот ног. Теперь стало окончательно понятно, что нашу группу использовали как приманку. В принципе мне обижаться не на что, меня вообще взяли в эту компанию по прихоти. К тому же нам не причинили никакого вреда.

Когда ветер доносит звон металла и звук ударов, мы напряженно следим за выражением лица охотника, а тот внимательно слушает переговоры через крохотный наушник, скрытый от обнаружения волосами. Наконец, мужчина довольно улыбается и кивает нам в сторону спуска:

– Возвращайтесь к жилому массиву, к рабочим автобусам. Операция закончена. С нашей стороны потерь нет, со стороны противника - двое убитых и трое раненных. Все были с синкромехами. Метатель звезд - среди задержанных. А я пойду удостоверюсь, что никто ничего не напутал, - он манит за собой фотографа, а все остальные с ощущением выполненного долга поворачиваются в сторону города.

– Спасибо, - благодарю за новость коллегу и начинаю спускаться. Теперь спешить некуда, так что я сползаю по склону еще медленнее остальных, а потом вообще останавливаюсь, чтобы поправить поддерживающую руку повязку.

Мое внимание привлекает невнятный блеск среди желтых, уже пожухших листьев. Присаживаюсь на корточки и разгребаю рукой листву. На свету это тонкая металлическая пластинка, под пальцами я ощущаю хитрый узор из переплетенных линий. Понять, что это декоративный элемент чьего-то костюма, несложно: по бокам пластинки виднеются по две дырочки. Но сам узор мне абсолютно ни о чем не говорит, кажется, просто красивая абстракция. Несколько секунд я сомневаюсь, поглаживая пальцами находку, но потом поддаюсь вороньей привычке собирать все интересное и прячу пластину в карман.

Времени, потраченного на раскопки и раздумья, хватает, чтобы остальная часть группы исчезла окончательно из виду. Я не расстраиваюсь, к тому же чуть слева раздается специфический шорох движения человека сквозь кусты. Заблудиться невозможно. Но пока я отряхиваю колени штанов от налипшего мусора и поправляю куртку, звук меняет свое направление, шаги становятся тише. Не могу устоять и, скорее от недоумения, ведь сегодня в этом секторе не должно быть посторонних, а не от любопытства, делаю несколько шагов в сторону, чтобы выбраться из-за завесы деревьев, и замираю на месте.

Сначала я обнаруживаю спину в камуфляже и хочу окликнуть уходящего по предгорью вверх человека. Но когда он слегка поворачивается, а мне становится виден профиль, то слова застревают комом в горле. Все очень странно на первый взгляд. Ведь охотник с барьером внятно сказал, что парня, покупавшего метательные звезды, взяли, а у спецназа вряд ли настолько плохо со зрением, чтобы ошибиться. Однако, человек, который неспешно сейчас поднимался в гору, очень похож на того, кого засекли видеокамеры в магазине. Когда мой мозг, наконец, решает снова заработать, я понимаю, что у преступника вполне мог быть брат. Но так выходит, что один из преступников все же сбежал и в группе было шесть, а не пять человек.

Я выхватываю телефон и быстро набираю номер следователя, а потом офиса ассоциации. Личных номеров никого из спецотряда я не знаю. Сеть сбоит, как это обычно и бывает в горах, звонок постоянно сбрасывается. На самый крайний случай я пытаюсь с тем же успехом дозвониться еще и до Гарри. А потом бросаю это дело, потому что мужчина уже свернул по тропе и скрылся из виду. Выбор у меня остался невелик - либо идти и ждать, когда сеть заработает и можно будет сообщить о сложившейся ситуации, либо спокойно спуститься вниз к автобусам и только тогда рассказать, что видела. Но охотники потеряют драгоценное время и могут не найти преступника. Проклиная и этот лес, и город, и не вовремя попавшуюся мне на глаза металлическую пластинку, перемещаю чехол с синкромехой так, чтобы можно было быстро ее выхватить, и начинаю быстро шагать по склону в сторону ушедшего за поворот человека.

Раздражение - все-таки удивительное состояние, оно заставляет организм мобилизовать скрытые ресурсы. Под его воздействием я взбираюсь на нужную тропу так быстро, что нет даже времени толком задуматься над происходящим и удивиться. В принципе невозможность двигать одной рукой не мешает перебирать ногами. Вот я и шагаю, аккуратно пригибаясь к кустам, высматривая крупные вмятины в мягкой подстилке из листьев - свежие следы. Кажется, я догоняю преступника, но пока все еще не видно силуэта и не слышно шума шагов по скрипящему влажному дерну.

Там, где тропа ощутимо изгибается, я сначала поворачиваю вместе с ней, а потом внезапно делаю два быстрых шага назад. Может, из-за того, что меха вибрирует в руке, или до моего слуха донесся подозрительный шум, но что-то будто поводок тянет меня в сторону, к краю скалистого уступа. Осторожно, выглянув вниз со скалы, я обнаруживаю небольшой горный поток, весело шуршащий сквозь лес, а с левого края - узкий карниз, уходящий вдоль каменной стены куда-то вглубь расщелины. Четкий влажный отпечаток ботинка на нагревшейся породе дает мне понять, что я на верном пути.

Я жду пару минут, проверяю наличие, точнее отсутствие связи. Я медлю, то ли от страха высоты, то ли от волнения, что мне предстоит как-то справиться с человеком. Да, охота на монстров у меня выходит сравнительно неплохо, дуэлями между охотниками я не увлекаюсь, но пару раз приходилось участвовать. Но одно дело - преследовать и напасть на чудовище или развлечься с коллегой, другое - охотиться на человека, пусть тот и пытался меня убить.

Я стараюсь ступать максимально осторожно, иду на полусогнутых, тщательно выбираю каждый камешек под ногой. Но опасная тропка у самого края обрыва заканчивается через метров двадцать, расширяясь так, что можно пройти двоим. Потом дорожка идет под уклон и приводит меня на сравнительно ровную небольшую прямоугольную площадку. От скал до обрыва шагов двенадцать-пятнадцать. Здесь никого нет, местность перечеркивает бурный ручей. Поток стекает откуда-то сверху, с более высокой горы, разбивается об камень у дальнего конца площадки, там видна основательная выемка, а потом бурно слетает со скалы в противоположной стороне.

Прислушиваться бесполезно, постоянный звон воды заглушает все. Влажных или грязных следов я тоже не наблюдаю, видимо ботинки преследуемого высохли. Поэтому я стою, прижавшись к скале у выхода на площадку еще пару минут, но никто не появляется. Не пряча мехи, я начинаю движение. Обхожу по краю площадку, проверяю место водопада на наличие скрытых пещер или каверн. Но ничего нет. Здесь пусто и, кажется, совершенно негде спрятаться, разве что взлететь по отвесной скале вверх или же спуститься чуть вниз и затаиться. Резко пересекаю площадку, чтобы проверить второй вариант. Вглядываюсь сначала осторожно, не приближаясь к краю, потом ложусь на землю и уже уверенная, что не упаду, осматриваю столько, сколько можно увидеть. Происходящее меня озадачивает, но не настолько, чтобы плюнуть на все и уйти.