Чтение онлайн

Зашел не весь состав команды, всего четверо из десяти. Но даже их хватило, чтобы меня проняла дрожь восхищения. В действительности "Катастрофа" славилась не только мощью, но и аккуратностью при выполнении заданий, что определенно выделяло их как превосходных специалистов.

Эрсте остановился рядом с креслом и жестом согнал оттуда Гарри. Вместо него туда упала темноволосая смуглая женщина с нашивками врача. Она улыбнулась мне и жестом показала, что собирается перевязать мою ногу. Я устроила конечность так, чтобы врачу было удобнее. Двое других мужчин знакомы мне только по фотографиям и видео. Один из них тоже был медиком и споро начал раскладывать необходимые для перевязки материалы на маленьком прикроватном столике.

Взгляд Эрсте меня слегка нервировал. Ведущий замер, положив локти на спинку кресла и подперев правой ладонью подбородок. При более близком рассмотрении у него действительно тщательно культивируемая на подбородке щетина и неровно обстрижены волосы, как и рассказывал Гарри. Но я в отличие от Эрсте не разглядывала его так пристально. Даже если он и помнил годовой давности инцидент в тренировочном зале, то вряд ли мое лицо осталось в его памяти. А если даже и осталось, то я в любом случае не имела никакого права перекладывать свои проблемы на этого человека. И так достаточно, что они мне обработали рану. В сообществе охотников никогда похоже нельзя было быть ни в чем и ни в ком уверенным полностью. Это мне показали на примере. Нельзя никому верить.

Женщина трогала ногу очень аккуратно, но я все равно чувствовала боль и шипела сквозь зубы. После перевязки она слегка погладила меня по наложенному бинту и что-то прошептала на незнакомом языке, улыбаясь.

– Это специальное заклинание от Амриты, - дал перевод Эрсте.
– Чтобы не болело и быстрее заживало.

– Спасибо, - ответила я врачам. Они попрощались и вышли, взяв под руки сопротивляющегося Эдгара. После закрытия дверей ситуация поменялась, в комнате зависло напряжение. Наступила полная тишина, которая отдавалась болью в висках. Мне оставалось смотреть перед собой, на сложенные на одеяле руки, поскольку пара охотников не сводили с меня глаз. Эрсте внезапно переместилсяя в кресло и положил рядом с моими руками мою синкромеху.

– А я ведь вспомнил тебя, девочка, - услышала я и вздрогнула, но не пошевелилась, не подняла глаз.
– По всей видимости, дела у тебя не совсем хороши...

Я сжала губы, пальцами подбираясь к янтарной рукояти. К сожалению, нам с ней пора было прощаться. Я слишком глубоко влезла в это болото, чтобы попытаться вывернуться из сложившейся ситуации, ничем не пожертвовав.

– Если я отдам вам синкромеху, вы мне поможете?
– запинаясь, сделала я предложение охотникам. Мне жалко расставаться со своим имуществом, но другого выхода я не вижу. Жизнь дороже. Эрсте задумчиво потер подбородок. Я перебегала взглядом с одного охотника к другому, но ничего не могла прочесть по их лицам.

– Зачем мне активированная синкромеха? Она твоя до конца своего срока своей годности или твоей жизни...
– ответил Эрсте, а я поняла, что для меня все кончено. Пальцы автоматически сжались на покрывале. Я подтянула как могла колени к груди и тяжело выдохнула. Кажется, охотник что-то негромко продолжил говорить, но я уже не слышала.

Мне тяжело, я не видела выхода и очень устала постоянно натыкаться на преграды, ждать, когда закончится черная полоса в моей жизни. Хотеть жить и не иметь выхода это делать. Я потерла глаза, потому что до боли хотела рыдать, но из-за шока выдавить хоть намек на влагу практически невозможно, да и горло першило. Закашлялась, до боли сжимая виски ладонями, и повернулась к Эрсте, который уже вскочил с кресла, как и его коллега, и с каким-то беспокойством склонился надо мной. Глядя в их лица, я выдавила жалкое, цепляясь сведенными судорогой пальцами в рукав куртки ведущего:

– Не убивайте меня, пожалуйста! Я очень хочу жить! Если не меху, то я вам квартиру отдам. Деньги, какие найду. Только не убивайте!

Эрсте вдруг подхватил меня и затащил к себе на колени, на кресло, прижав голову к широкой груди. Я заорала и попыталась вывернуться, но не не получилось. В следующий миг он начал размеренно гладить меня по голове и спине. Я практически ничего не видела - всего лишь узкую полосу пространства между рукой и боком Эрсте. Меня сотрясла крупная дрожь, а потом я обильно залила слезами рубашку охотника. Организм решил вылить все горе и переживания, что накопились за прошлый сумасшедший день. В какой-то момент в поле моего зрения мелькнул белый халат врача. Я безропотно позволила сделать себе укол, кажется, успокаивающий. Потому что не прошло и десяти минут, как меня начало клонить в сон. Заснула я, крепко вцепившись в одежду Эрсте.

* * *

Сонливость пропала быстро. Второй раз я проснулась, вскочив на кровати. И мгновенно становлюсь объектом внимательных взглядов. Мне предложили воды. Я заметила демонстративно разложенные на прикроватной тумбочке мои вещи, синкромеха венчала эту скромную горку. Когда всем, а в первую очередь врачам, показалось, что со мной все в относительном порядке, Эрсте призвал команду к тишине и обратился ко мне:

– А теперь еще раз и по порядку. Я клянусь, что никто из присутствующих здесь не намеревается причинять тебе какой-либо вред и уж тем более убивать тебя.

Мне оставалось только кивнуть. Я между делом рассматривала команду "Катастрофа" в полном составе. Отряд едва поместился в скромном двухместном номере. Мне слегка было стыдно за истерику, но вместе с тем я испытывала облегчение, будто поделилась своей тяжестью с другими.

Я начала свой рассказ с вежливых благодарностей в сторону Эрсте в той ситуации с абонементом в тренировочном зале. Сначала описания давались тяжело, постепенно слово за слово, ситуация обрастала подробностями. А дальше я уже и сама мысленно корила себя, поскольку не обращала внимания на множество мелочей, которые могли бы дать мне понять, в какое болото меня тянули "Дорвавшиеся до победы".

На сценах сражения с монстрами я начала заикаться, так что уже знакомая мне врач пододвинула ко мне чашку с травяным настоем. Я тут же глотнула странную жидкость, пытаясь оттянуть неприятное. По мере моего рассказа лица охотников темнели, а подлокотники кресла под пальцами Эрсте противно скрипели уже которую минуту. Собравшиеся здесь будто бы одновременно со мной переживали предательство и безвыходность ситуации, мое спасение и мое краткое, но в таком критическом состоянии опасное путешествие через лес. Наконец, я умолкла. Чай закончился, так тчо оставалось только исподлобья поглядывать на охотников. Что они для себя решили? Здесь было на что смотреть, таких перекошенных яростью лиц в обычной жизни я не видела, только в кино. Но если на экране чувства были постановочные, то обстановка в комнате в этот момент была накалена до предела.

Взрыва как такового не последовало. Судя по всему, людей, неспособных удержать свои эмоции в узде, в "Катастрофе" не водилось. А так, отношение к моему рассказу было выражено парой нецензурных выражений, сказанных почти шепотом, да свистящими и шипящими выдохами сквозь зубы.

– Вы верите мне?
– Я растеряна и дезориентирована, но не настолько, что не понимать, что мой рассказ может казаться другим выдумкой.

– Почему нет?
– Поинтересовался один из охотников.

– Но ведь мое слово всего лишь...

– Твое слово, - перебил меня Эрсте.
– Тоже имеет свой вес. Но я развею твои сомнения: твое досье и характеристика гораздо прозрачнее и короче, чем дело Варрия и его кампании.

– Это назначение тебя все же настигло, Эр, - сказал, криво улыбаясь высокий темноволосый охотник, обращаясь к их ведущему. Эрсте в ответ потер лоб раскрытой ладонью и поморщился. Я не понимала, что именно происходит, но чувствовала, что-то важное.

– Амрита, - обратился Эрсте к охотнице, которая лечила меня.
– Накорми, пожалуйста, детей. Ты и Рени останетесь в гостинице охранять нашу свидетельницу. Да и за Гарри присмотрите. А то как-то мне с утра неуютно...