Чтение онлайн

«Если к утру не наступит улучшение, – решил он, – придется вызывать врача».

К утру простыни снова промокли. Трейси была по-прежнему без сознания, но Джефу показалось, что она дышит легче. Он не хотел, чтобы горничная увидела Трейси – это повлекло бы слишком много вопросов. Поэтому попросил у экономки смену постельного белья и сам забрал в номер. Джеф протер тело Трейси влажным полотенцем, как делали медсестры в больнице, сменил простыни, не потревожив больную, и снова укрыл ее.

Повесив на дверь табличку «Не беспокоить», Джеф пошел искать ближайшую аптеку. Там он купил аспирин, термометр, губку и спирт для протирания. Когда Джеф вернулся в гостиницу, Трейси еще не очнулась. Он поставил ей термометр – получилось 104 градуса. [123] Джеф намочил губку спиртом, снова протер ей тело, и жар спал.

Через час Джеф опять измерил Трейси температуру, все-таки подумывая, не вызвать ли врача. Но беда была в том, что любой врач стал бы настаивать, чтобы Трейси поместили в больницу. А там непременно начали бы задавать вопросы. Джеф понятия не имел, следили за ними полицейские или нет. Если следили, им грозил неминуемый арест. Надо было что-то предпринимать. Джеф растолок четыре таблетки аспирина, всыпал порошок Трейси между губ и осторожно лил воду в рот, пока она не проглотила. Затем снова омыл ее тело. Когда он вытирал ее, ему показалось, что Трейси горит не так сильно. Джеф проверил пульс – сердце билось ровнее. Он приложил ухо к ее груди – свободнее дыхание или нет? Джеф так и не понял. Но был уверен в одном и повторял это снова и снова, как заклинание: «Ты непременно поправишься». Наклонялся и нежно целовал Трейси в лоб.

Джеф не спал двое суток, его глаза глубоко ввалились. «Потом отосплюсь, – пообещал он себе. – А сейчас на секунду закрою глаза, пусть отдохнут».

И заснул.

Когда Трейси подняла веки и потолок постепенно обрел резкость, она никак не могла сообразить, где находится. Только через какое-то время сознание начало мало-помалу проясняться. Тело ломило, и Трейси казалось, что ее сильно поколотили. У нее появилось чувство, будто она вернулась из долгого утомительного путешествия. Сонным взглядом Трейси обвела незнакомую комнату, и вдруг ее сердце екнуло: в кресле у окна развалился и спал Джеф. Как это случилось? Последний раз она видела его, когда он забирал у нее камни. Почему Джеф оказался здесь? И вдруг до Трейси дошло: она перепутала коробки и отдала Джефу ту, в которой были фальшивые камни. Он решил, что она надула его, забрал из «безопасного» дома и привез сюда.

Трейси шевельнулась, и Джеф открыл глаза. Его лицо озарилось счастливой улыбкой.

– Добро пожаловать обратно в жизнь. – В его голосе послышалось такое облегчение, что Трейси смутилась.

– Извини, – прохрипела она. – Я дала тебе не ту коробку.

– Что?

– Я перепутала коробки.

Он подошел и нежно посмотрел на нее.

– Нет, ты дала мне настоящие бриллианты. Их уже везут Гюнтеру.

– В таком случае… почему ты здесь?

Джеф сел на край кровати.

– Отдавая мне камни, ты выглядела страшнее смерти. И я решил подождать в аэропорту и убедиться, что ты села на свой рейс. Но ты так и не появилась. Тогда я поехал в «безопасный» дом и нашел тебя там. Не мог же я позволить тебе умереть, – усмехнулся он. – Разве я способен оставить полиции такую улику?

Трейси озадаченно посмотрела на него:

– Скажи мне правду, почему ты вернулся за мной?

– Пора мерить температуру, – увильнул от ответа Джеф. И через несколько минут снова расплылся в улыбке. – Неплохо. Чуть больше сотни. [124] Ты отличная пациентка.

– Джеф…

– Доверься мне. Ты хочешь есть?

Внезапно Трейси ощутила волчий аппетит.

– Умираю от голода.

– Прекрасно. Сейчас что-нибудь принесу.

Джеф вернулся из магазина с полным пакетом натуральных соков, молока, свежих фруктов и больших голландских broodjes – булочек с разными сортами сыра, мяса и рыбы.

– Что-то вроде местного варианта куриного супа. Думаю, как раз то, что надо. Только ешь помедленнее.

Он помог ей сесть, накормил, был заботлив и нежен. И Трейси встревожилась. У него явно что-то на уме. Пока они ели, Джеф сообщил:

– Я позвонил из города Гюнтеру. Он получил бриллианты и перевел твою долю на счет в швейцарском банке.

Трейси не удержалась и спросила:

– А почему ты не присвоил все себе?

– Потому что нам пора прекратить игры друг с другом, – серьезно ответил Джеф. – Согласна?

Разумеется, очередное его надувательство. Но Трейси слишком устала, чтобы позволить себе волноваться. И кивнула:

– Согласна.

– Скажи мне свои размеры. Пойду куплю тебе какую-нибудь одежду, – продолжал Джеф. – Голландцы отличаются свободными взглядами, но даже их шокирует, если ты появишься на улице в таком виде.

Трейси плотнее закуталась в одеяло, внезапно осознав свою наготу. Она смутно припоминала, что это Джеф раздел ее и обтирал во время кризиса. Ухаживая за ней, он сильно рисковал. Зачем? Трейси считала, что понимает его. Но теперь подумала: «Я совсем не знаю Джефа. Совсем».

Она заснула.

Днем Джеф принес два полных чемодана с платьями, бельем, ночными рубашками, обувью и косметикой. Там же находились расческа, щетка, фен, зубная щетка и паста. Он купил немного одежды на смену и себе и по дороге домой прихватил «Интернэшнл геральд трибюн». На первой полосе газета напечатала репортаж о краже бриллиантов. Журналист писал, что полиции известно, каким способом совершено ограбление, но воры не оставили никаких следов.

– Можем отправляться домой! – весело воскликнул Джеф. – Осталось подождать, когда ты поправишься.

Скрыть от журналистов шарф с инициалами «Т.У.» предложил Дэниел Купер.

– Мы-то знаем, кому он принадлежит, – сказал он инспектору Треньяну. – Но для обвинения такой улики недостаточно. Ее адвокаты легко докажут, что точно такие же инициалы у многих других женщин, и поднимут нас на смех. – По мнению Купера, полиция уже выставила себя в неприглядном свете, и он подумал: «Господь отдает ее в мои руки».

Американец сидел на жесткой скамье в темной маленькой церкви и молился:

– Отдай ее мне, Отец Небесный. Позволь наказать, чтобы этим я отмыл свои грехи. Зло будет исторгнуто из ее духа, и нагое тело подвергнется бичеванию. – Но стоило Куперу представить Трейси нагой, как он снова ощутил эрекцию и опрометью бросился вон из церкви, боясь, что Всевышний заметит его позор и подвергнет еще большей каре.

Когда Трейси проснулась, в комнате было темно. Она села и зажгла лампу на прикроватном столике. Трейси осталась одна – Джефа нигде не было. Душу сковал страх. Зачем она поверила ему? Какая глупая ошибка! «Он использует меня», – с горечью думала Трейси. Сказал: «Доверься мне», и она доверилась. А он заботился о ней только ради себя. С чего она вообразила, что он к ней не безразличен? Хотела поверить, почувствовать, что она что-то для него значит. Трейси опустилась на подушку, закрыла глаза и подумала: «Я буду о нем скучать. Господи, помоги, я буду о нем скучать».

Бог здорово пошутил с ней. «Надо же, почему подобные чувства вызывает именно он?» – недоумевала Трейси. Но причина не имела значения. Следовало решить, как поскорее убраться отсюда, найти место, где она сможет оправиться от болезни и ощутить себя в безопасности. «Дура ты, дура», – ругала себя Трейси.

Скрипнула дверь, и послышался голос Джефа:

– Трейси, ты проснулась? Я принес тебе несколько книг и журналов. Думал… – Он запнулся, заметив выражение ее лица. – Эй! Что-нибудь случилось?