Чтение онлайн

– Нет. Теперь все в порядке.

На следующее утро температура у Трейси упала.

– Мне хочется пойти погулять, – сказала она. – Как по-твоему, можно?

В вестибюле все головы повернулись в их сторону. Владельцы гостиницы, муж и жена, были искренне рады, что Трейси поправилась.

– У вас такой замечательный муж. Он не позволил никому за вами ухаживать – все делал сам. И очень беспокоился. Вам повезло, что он такой заботливый.

Взглянув на Джефа, Трейси была готова поклясться, что он покраснел.

На улице она повернулась к нему:

– Ты очень мил.

– Сантименты, – бросил он.

Джеф притащил топчан и поставил рядом с ее кроватью. Ночью Трейси снова вспомнила, как он заботился о ней, исполнял все желания, лечил, обтирал ее нагое тело. Она всем существом ощущала его присутствие. Это вселяло в нее чувство уверенности.

И нервировало.

По мере того как Трейси крепла, они все дольше гуляли по удивительному, живописному местечку. Бродили по брусчатке кривых средневековых улочек и проводили целые часы на покрытых тюльпанами полях за городом. Посетили сырный рынок, весовую палату, муниципальный музей. К удивлению Трейси, Джеф говорил с голландцами на их языке.

– Где ты научился голландскому? – спросила она.

– Был знаком с одной местной девчушкой.

Трейси пожалела, что задала вопрос.

Шли дни. Ее здоровое молодое тело обретало прежнюю силу. Когда Джеф почувствовал, что Трейси достаточно окрепла, он взял напрокат велосипеды, и они поехали осматривать окрестные мельницы. Каждый день превращался в настоящий праздник, и Трейси хотела, чтобы это время никогда не кончалось.

Джеф постоянно чем-то поражал ее. Относился к ней с заботливой нежностью, и постепенно настороженность Трейси исчезла. Но попыток сблизиться Джеф не делал. Он оставался для Трейси загадкой. Она вспоминала, с какими симпатичными женщинами видела его, и понимала, что он мог обладать любой из них. Почему Джеф держался подле нее и застрял в этом живописном захолустье?

Трейси стала рассказывать ему о том, о чем, как она полагала, уж никогда не будет вспоминать. Говорила о Джо Романо и Тони Орсатти, об Эрнестине Литтлчеп, о Большой Берте и маленькой Эми Брэнниган. Джеф то выходил из себя, то расстраивался, то сочувствовал. И сам тоже поведал Трейси о мачехе, о дяде Уилли, о деньках в луна-парке и браке с Луизой. Трейси ни с кем не ощущала подобного родства.

Но внезапно настало время уезжать.

Однажды утром Джеф объявил:

– Полиция нас не ищет. Думаю, пора двигаться.

– Хорошо, – разочарованно ответила Трейси. – Когда?

– Завтра.

Она кивнула:

– Соберусь утром.

В ту ночь Трейси так и не удалось уснуть, и она лежала, не сомкнув глаз. Джеф заполнял собой комнату, как никогда раньше. Этот незабываемый период ее жизни подходил к концу. Трейси покосилась на топчан, где лежал Джеф:

– Ты спишь?

– Нет…

– О чем думаешь?

– О завтрашнем дне. О том, что надо уезжать. Я буду скучать по этому месту.

– А я буду скучать о тебе, Джеф. – Эти слова невольно сорвались у нее с языка.

Джеф привстал на постели.

– Сильно?

– Ужасно.

Через секунду он был рядом с ней.

– Трейси…

– Тсс… – прошептала она. – Ничего не говори. Просто обними и крепко держи.

Все началось очень медленно – бархатные касания, прикосновения, поглаживания, ласки и испытания чувств. Но темп нарастал, пока не взлетел, не стал безумным, не превратился в дикую, неистовую вакханалию наслаждения. Твердый член Джефа, проникая все глубже и глубже, заполнял ее всю. От невыносимой радости захотелось кричать. Трейси оказалась в центре радуги. Ее подхватила волна наслаждения и вознесла на верх блаженства. Внезапно все внутри взорвалось расплавленными брызгами, и тело начало содрогаться. Постепенно буря утихла. Но губы Джефа скользили по коже Трейси – вниз, к средоточию ее существа. И ее вновь накрыла волна наслаждения.

Притянув к себе Джефа, Трейси чувствовала, как его сердце бьется рядом с ее сердцем. Она прижималась к нему все теснее, но хотела быть еще ближе. Тогда Трейси встала на корточки в ногах кровати и начала покрывать его тело нежными поцелуями. Выше, выше, пока его твердая мужская плоть не оказалась в ее ладони. Трейси тихонько погладила его член, взяла в рот и услышала, как Джеф застонал от удовольствия. Он перекатился на нее, и все началось сначала – только еще восхитительнее. И, вновь ощутив неизъяснимое блаженство, Трейси подумала: «У меня так впервые. Ничего подобного я не испытывала. Только не забывай, – предупредила она себя, – это на одну ночь. Щедрый прощальный подарок».

Всю ночь они занимались любовью и говорили обо всем и ни о чем. Словно в них подняли давно закрытые шлюзы и на свободу вырвался тщательно сдерживаемый поток. А на рассвете, когда каналы заискрились отсветом зарождающегося дня, Джеф предложил:

– Выходи за меня замуж, Трейси.

Она решила, что ослышалась, но Джеф повторил. «Это безумие, это невозможно, из этого ничего не выйдет, – подумала она, задохнувшись от радости. – Как здорово! Все у нас получится!»

– Да! Да! Да!

Трейси расплакалась. И успокоилась в объятиях Джефа.

«Я больше никогда не испытаю одиночества, – думала она. – Теперь мы принадлежим друг другу. Джеф – часть моего завтра».

И это завтра уже наступило.

Прошло много времени, и она спросила:

– Когда ты решил?

– Там, в доме. Подумал, что ты умираешь, и чуть не сошел с ума.

– А я решила, что ты удрал с моими бриллиантами, – призналась Трейси.

Джеф снова заключил ее в объятия.

– То, что я сделал в Мадриде, было не ради денег. Это что-то вроде игры – своего рода вызов. Ведь именно поэтому мы с тобой занимаемся тем, чем занимаемся. Разве я не прав? Получаем задачу, с которой на первый взгляд невозможно справиться. И начинаем искать решение.

Трейси кивнула:

– Я знаю. Сначала я делала это ради денег. Но потом ради чего-то другого. Кстати, растранжирила на это занятие много собственных средств. Мне доставляет удовольствие потягаться сообразительностью с умными, преуспевающими, но нечистыми на руку людьми. Люблю жить на грани риска.

Джеф долго молчал, а потом спросил:

– А ты не подумывала… бросить все это?

Трейси озадаченно посмотрела на него:

– Бросить? Зачем?

– Раньше мы были каждый сам по себе. Но теперь все изменилось. Я не перенесу, если что-то с тобой случится. Для чего рисковать? У нас достаточно денег. Не пора ли на отдых?

– А чем мы будем заниматься?

– Что-нибудь придумаем, – улыбнулся Джеф.

– Я серьезно, дорогой. Как мы будем проводить время?

– Будем, любовь моя, делать то, что нам нравится: путешествовать, предаваться приятным занятиям. Меня всегда влекла археология. Хочу съездить в Тунис. Обещал когда-то другу. Мы могли бы финансировать собственные раскопки. Объездим с тобой весь мир.

– Звучит заманчиво.

– Так что ты на это скажешь?

Трейси долго смотрела на него, а затем тихо проговорила: