Если один уйдет
Шрифт:
— Просто признай это, Джордж. Мисти висит на тебе, как обезьянка на дереве, — снова подает голос Снайпер. — У-у-у, у-у-у, и-и-и, и-и-и, — верещит он, мешая нам говорить, и начинает почесывать себя под мышками. Не сдержавшись, я прыскаю со смеху.
— Закрой варежку, Снайпер! — рявкает Джордж и в его голосе отчетливо слышен гнев. Я закусываю губу, чтобы сдержать смех, и пытаюсь отвлечься, раскладывая дольки лимона в стаканы с чаем.
— Не волнуйся, босс. Никакого осуждения, — с улыбкой выдаю я и беру напитки.
Выходя из кухни, я слышу, как Снайпер говорит:
— А она дерзкая, правда?
— Да, та еще штучка, верно, — бормочет в ответ Джордж.
Два часа спустя наплыв обедающих спадает, и я развлекаюсь тем, что подметаю пол между столиками. В зале никого нет, Джордж и Снайпер находятся в задней части кафе, а Мисти ушла домой, сделав вид, что у нее разболелась голова. Очевидно, она планирует вернуться к началу вечерней смены.
Чудненько.
— Сколько заработала за сегодня? — интересуется Айк, присаживаясь за один из моих столиков и наблюдая за мной.
— Пятьдесят, — отвечаю я и пожимаю плечами. Для обеденной смены в маленьком городке не так уж и плохо, но и сказать, что я разбогатела, тоже нельзя.
— Ты работаешь сегодня вечером, верно? Заработаешь еще, — заверяет он меня.
Он знает, что я беспокоюсь из-за денег. До сих пор мне приходилось полагаться на щедрость незнакомцев, а я терпеть этого не могу. От этого я чувствую себя бесполезной. Касательно комнаты в отеле я теперь не так сильно волнуюсь, так как Джинджер разрешила мне остаться в обмен на уборку комнат. Не думаю, что это равнозначно моему проживанию у нее.
— Знаешь, ты похожа на юную Одри Хепбёрн, — внезапно выдает Айк. — Мне она всегда казалась сексуальнойю
Я фыркаю и качаю головой над его нелепым «комплиментом». Я ни капли не похожа на Одри Хепбёрн. У нее была классическая внешность, на все времена, царственная. Ну а я... эм... просто я.
— Что? — обиженно уточняет Айк. — Я серьезно. Зачем мне лгать? Я же не пытаюсь залезть тебе в трусики. Я имею в виду... я бы не прочь, но, знаешь... то, что я мертв и все такое, делает эту задачей трудновыполнимой, — не удержавшись, я громко смеюсь. Хорошо, что я в помещении одна... точнее из живых тут только я. — Другое дело, — вздыхает он, и его губы изгибаются в довольной улыбке. — У тебя потрясающая улыбка, Шарлотта, — я снова не сдерживаюсь и краснею.
Айк МакДермотт само очарование. У него это получается очень естественно. На какую-то долю секунды мне становится жаль, что я не видела его, когда он был жив, не жила рядом с ним изо дня в день. Думаю, манера поведения, которую я сейчас наблюдаю, лишь слабый отблеск того, каким он был, когда был жив. От этой мысли сердце пронзает болью.
Я заканчиваю подметать пол и как раз собираюсь идти на кухню, чтобы убрать метлу и совок, когда в зал входит Анна, а следом за ней маленькая светловолосая девочка. Я сразу же понимаю, что это дочка Анны; они так похожи друг на друга, словно Анна вылепила ее по своему подобию.
— Привет, Шар, — Анна чуть не поет, когда притягивает меня к себе и обнимает. Я напрягаюсь. Я не очень люблю обниматься и не думаю, что мы с Анной за весь короткий промежуток нашей дружбы дошли до отношений, когда можно обниматься. Но я все равно неловко похлопываю ее одной рукой по спине.
— Привет, Анна. Кто эта маленькая красавица? — вырвавшись из медвежьих объятий Анны, я улыбаюсь маленькой девочке.
— Это Ривер, — отвечает Анна и подталкивает маленькую девочку вперед. — Ривер, это мамина хорошая подруга, Шар.
— Приятно познакомиться, мисс Шар, — робко здоровается Ривер и улыбается.
— Мне тоже очень приятно, — я протягиваю ей руку для рукопожатия, и она принимает ее.
— Шар, можешь присмотреть за ней одну минутку? Мне нужно обсудить с Джорджем мое расписание.
— Конечно. Не занесешь метлу и совок по пути на кухню?
— Без проблем, — Анна забирает у меня метлу и совок и уносит их.
— Мамочка дала мне два доллара в четвертаках, перед тем как мы пришли сюда, чтобы я могла запустить музыкальный автомат, — Ривер засовывает руку в карман и достает оттуда монетки. Одна падает на пол и катится в сторону и Ривер, наклонившись вперед, мчится за ней.
— Она очаровательная, — шепчу я так, чтобы меня мог услышать только Айк.
— Я всегда хотел дочерей, — признается Айк, и мне становится грустно за него. Редкий мужчина мечтает о дочерях. Обычно все мужчины хотят сыновей. Он мог бы стать чудесным отцом. Мне хочется сказать ему хоть что-нибудь, утешить его, но я не могу. Только не на глазах у Ривер.
— И что ты хочешь послушать? — спрашиваю я ее, когда она подбирает с пола четвертак.
— Джастина Бибера, — счастливо щебечет она.
— О, Господи, пожалуйста, только не это! — бормочет Айк, вынуждая меня тихонько хихикать себе под нос.
— Не думаю, что в этом автомате есть песни Джастина Бибера, солнышко, — огорчаю я Ривер.
— Тогда ты выбираешь первую песню, — командует она и вручает мне две монетки по двадцать пять пенсов.
— Уверена? Это ведь твои деньги.
— Ага. Выбери одну, а потом я выберу одну, — она бежит к музыкальному автомату и ее светлые волосы развиваются за спиной.
— Пожалуйста, вразуми этого ребенка и дай ей послушать Джонни или Элвиса, — умоляет Айк. Я выбираю Элвиса, так как Джонни Кэш звучит грубовато, а песни Элвиса поинтереснее.
Вставив монетки в щель, я выбираю песню, и Айк заглядывает мне через плечо. Когда я смотрю на него, он ухмыляется.
— Хороший выбор.
Когда музыкальный автомат начинает пиликать, готовясь начать воспроизводить песню, я нагибаюсь к Ривер и спрашиваю ее:
— Ты знаешь какие-нибудь песни Элвиса Пресли?
— Элвиса? — Ривер морщит носик, так как, очевидно, никогда о нем не слышала.
— На Анну следует заявить куда следует за то, что она пренебрегает воспитанием ребенка, — фыркает Айк. — Этому ребенку определенно не хватает знаний о культуре.
— Потанцуем? — предлагаю я девочке и, игнорируя Айка, протягиваю ей руку.
Ривер засовывает монетки обратно в кармашек и хихикает.
— Ты начинай, — велит мне она.
Из динамиков раздаются первые аккорды «Тюремного рока» и я спешу к бару, где хватаю солнцезащитные очки Джорджа и цепляю их на нос.
Когда раздаются слова песни, я начинаю подпевать и двигать ногами, стараясь максимально подражать танцевальным па Элвиса. Айк плюхается на стул возле бара.