Чтение онлайн

Я подхожу к Ване, прикладываю указательный палец к губам и целую в щеку, мысленно прошу не говорить ничего больше. Все слишком сложно, я вижу боль в его глазах и отблиски неприятных воспоминаний прошлого. Кажется, в этом сером невзрачном доме творилось что-то нехорошее. Я чувствую, как ноет мое сердце от сочувствия к нему. Я ощущаю нас единым целым, понимая его без слов. Спустя минуту мы чувственно целуемся, начинается мелкий дождь, а поцелуи никак не прекращаются. Я делаю огромное усилие над собой, чтобы прекратить целовать Ваню и пойти дальше, в сторону остановки.

Это наша последняя ночь в Воронеже. Едва оказавшись на пороге нашего номера, мы сбрасываем с друг друга одежду, осыпаем тела поцелуями и дрожим от возбуждения. Засыпая, я думаю о нас – о Ване и обо мне, как целостной паре. Будем ли мы вместе в Москве или он просто развлекается с очередной девицей? Есть ли у него жена на самом деле или это глупые догадки студенток?

Усталость накрывает меня мгновенно, и я решаю, что подумаю об этом на досуге, чуть позже, но не сейчас. Я чувствую поцелуй на своей шее и слышу, как Иван тоже засыпает. Нам хорошо вместе, здесь и сейчас и с довольной улыбкой на устах я проваливаюсь в глубокий сон.

Утром я вижу за окном затяжной дождь. Небо затянуто серыми облаками, кажется, что дождь не кончиться никогда. Я с трудом раскрываю глаза, все еще ощущая тяжелую усталость. Достав из рюкзака свой планшет, бронирую нам последние места на сегодняшний поезд. Ваня все еще мирно спит. Я касаюсь пальцами его щетинистой шеи, лица и губ. С него можно писать картины. Мужчина, подобен античным богам, с подтянутым торсом, мужественными широкими плечами, идеальным профилем и выразительными скулами. Главное не влюбиться по уши, а все остальное не так уж важно. Пока он спит, я бреду к администратору, который скучает на своем рабочем месте, и спрашиваю, где бы мне можно раздобыть завтрак? Девушка лучезарно улыбается и указывает мне дорогу. Когда я возвращаюсь с французскими булками и свежезаваренным кофе, Ваня уже озадаченно бродит по номеру в одних боксерах.

Доброе утро, - говорит он улыбаясь.

И я таю от его улыбки, непроизвольно, но таю. Сердце сжимается от нахлынувших эмоций, щеки пылают от стеснения и чувства окрылённости. Быстро позавтракав, мы собираем свои немногочисленные вещи и уезжаем на такси в сторону вокзала. Прощай, славный город Воронеж. Встречай, Москва!

В дороге, я решила позвонить Зое Степановне.

— Доброе утро. Как Ваши дела?

— Неплохо. Только твоя подруга напрочь отказывается ставить мне обезболивающий укол, — пожаловалась Зоя Степановна.

— Я поговорю с ней, — пообещала я и незаметно улыбнулась.

В свое отсутствие я попросила сокурсницу Жанну присмотреть за Зоей Степановной. Жанна была тихой и покладистой девушкой, отличницей и скромнягой. Она с радостью согласилась оказать мне небольшую денежную услугу.

— Ты что-то узнала?
– торопливо спросила Зоя Степановна.

— Ваш сын выжил. Мальчик был направлен в Москву, после того, как пошел на поправку. Скорее всего, ваши родители неплохо постарались, — ответила я.

Я услышала в трубке минутное молчание и тихий вздох.

— Ладно, я буду ждать тебя, — сказала Зоя Степановна и отключилась.

Поезд подали на вторую платформу с десятиминутным опозданием. На часах было три часа дня – самый солнцепек. Ваня нес наши чемоданы в сторону такси, но отчего-то мне не хотелось домой, в общежитие. Мне как можно скорее хотелось поехать в первую городскую больницу, для разгадывания дальнейшей тайны.

Вань, я не готова ехать домой, - призналась я. – Ты возвращайся, а я проедусь в больницу до ее закрытия и попытаюсь собрать информацию.

Иван нахмурил брови и недовольно ухмыльнулся.

А мне нельзя поехать с тобой?

Отчего же, можно. Я просто подумала, что ты устал, и тебе надоело носиться со мной по городам в поисках какого-то мальчика... Все дело в том. Видишь ли, Ваня, мне за это заплатят очень большие деньги, - призналась я.

Вот как, - Ваня отвел взгляд куда-то в сторону, и я поняла, что мы потерялись.

Я знаю. Я ужасный человек в твоих глазах, ты разочарован. Но да, я помогаю не просто так. Зоя Степановна мне платит. Хорошо платит, но я правда прониклась ее историей и действую сейчас не в меркантильных интересах, - призналась я.

Ваня поправил очки и ухмыльнулся. Мне показалось, что он не верит мне.

То есть, вполне возможно, что по окончанию твоего проекта, ты сможешь отказаться от этой самой крупной суммы, бескорыстно помогая несчастной женщине, которая по глупости рассталась с сыном десятки лет назад? – спросил Ваня.

Мне не понравился его тон. Возможно, он был прав, а меня это глубоко задело. Но я действовала импульсивно, ухватив из его рук свою дорожную сумку и направившись в сторону метро. Я не слышала, звал ли он меня, шум толпы не дал мне этого услышать. Хотя я очень хотела услышать свое имя вдогонку. Я быстро смешалась в толпе прохожих, сев в поезд метро и направившись на Ленинский проспект.

Здание больницы с большими белыми колонами было видно издалека. Сердце учащенно билось и трепыхалось в надежде на скорую разгадку. Внутри больница оказалась еще больше, чем снаружи. Я с огромным трудом нашла в этом здании кабинет с табличкой «Архив». Заранее приготовив заветные долларовые бумажечки, я постучала в двери и вошла. Зоя Степановна была права – деньги правят балом. Еще ни один человек на моем пути не отказал мне при виде банкнот с изображением Бенджамина Франклина. Постучав в кабинет, я вошла. На деревянном стуле за письменным столом, сидела и вязала носки такая же пожилая женщина, просто близнец ее воронежской коллеги.

— Мне нужна ваша помощь, — сказала я и протянула ей деньги.

Ловким движением руки, женщина спрятала их в карман своей сумочки, висевшей на стуле по соседству.

— Внимательно слушаю Вас, - сказала она чуть хрипловатым голосом.

— Мне нужны старые данные о мальчике, рожденном 6 февраля 1962 года. Отказник, был записан на фамилию Земляков. Переведен к вам из третьего роддома города Воронеж, приблизительно в конце марта того же года.

Женщина ловко поднялась с места и стала перебирать многочисленные документы. Шуршали бумаги, папки одна за другой доставались из разных полок и ставились на место. Архивариус то и дело переставляла стремянку по всему кабинету. На ее лбу появились мелкие капельки пота. Когда я хотела предложить ей свою помощь, та радостно воскликнула и протянула мне нужные бумажки:

Нашла! Есть такой. Земляков Александр Сергеевич. 6 февраля 1962 года. Рожден в городе Воронеж, вес — полтора килограмма, рост — сорок сантиметров. Доставлен с весом – два с половиной килограмма и ростом сорок пять сантиметров. Он лежал у нас месяц, после этого, был переведен в специализированный дом ребенка номер два города Москвы.