Если ты знаком с колдуньей
Шрифт:
— Ты думаешь, они поверят мне?
— Почему бы им не поверить? Ты вылитый Супермен.
— Эй, — раздаётся позади них противный голос. — Вы что, из цирка?
Фрэд оборачивается. Скелет небольшого роста пересек улицу и смотрит на гиганта и клоуна. Он толкает перед собой ржавую тележку, наполненную тряпьем, старыми газетами и телефонными справочниками.
Фрэд шевелит ушами, и скелет превращается в крохотного худого мальчишку. Наверное, он не такой уж и маленький, раз на голову выше Дэвида. Но когда сам ты гигантского роста, волей-неволей все люди кажутся карликами.
— Ты, что, не узнаешь нас? — спрашивает Дэвид и делает сальто. — Я Магнифицио, всемирно известный клоун.
— Ты похож на дурачка, — ответил мальчишка. — Значит, и в самом деле клоун.
Он показывает на Фрэда.
— А кто этот здоровый остолоп?
— Выбирай выражения, парень! — воскликнул Дэвид. — Это Супермен собственной персоной.
— Никогда не слышал про такого.
— Он может согнуть рельс и летать как ракета!
— Мне никогда не нравились супергерои. Я думаю, все они тупицы.
Мальчишка кивает на свою тележку.
— У вас есть старая бумага? Я собираю макулатуру, чтобы купить новый воздушный пистолет. Прежний у меня отобрал отец, когда я подстрелил соседского петуха. Тупая птица. Будила меня среди ночи.
— У нас нет бумаги, — отрезал Дэвид, поняв, что мальчишку не проймешь чудесами. — Ничего у нас нет.
— Мне бы и это пригодилось, — показал мальчишка на волшебную книгу. — Там все принимают. Даже телефонные справочники.
— Нам эта книга самим нужна. Это учебник магии!
Мальчишка смеётся. Очень противным смехом. Почти издевательским.
— Ха, магии? А моя тетка тоже старая ведьма!
— Покажи ему, Фрэд, — приказывает Дэвид сверхъестественно спокойным голосом.
— Пусть знает, что только дураки не верят Супермену и великому Магнифицио!
— Ладно, а как?
— Запрыгни на крышу небоскреба. Или согни вот этот стальной фонарный столбик.
— Запросто.
Стальная труба кажется сделанной из пластилина: пальцы погрузились в металл. «Я оставляю отпечатки пальцев», — подумал Фрэд и засмеялся. Он согнул трубу в кольцо, пропустил верхний, тонкий конец через него и потянул. Получился превосходный узел.
Патрульная машина останавливается у обочины. Толстый полицейский открывает дверь.
— Ну, в чем дело, парни? — говорит он усталым голосом. Ясно было, что он произносил эту фразу так часто, что она стала условным рефлексом.
— Этот здоровяк завязал фонарь узлом, — указывает мальчишка. — Я сам видел! Арестуйте его, господин офицер.
Мальчишка явный фискал, ябеда каких мало.
Полицейский смотрит на Дэвида и Фрэда.
— Не надо бы вам…
Он замирает, глядя на фонарный столбик перед собой. Потом поднимает руку и ощупывает огромный узел.
— Невероятно, — шепчет он. — Какой-то фокус…
Он поворачивается к Дэвиду и Фрэду и словно впервые видит их.
— Гигант, — отмечает он. — Клоун. Значит, чокнутый мясник был прав!
— Я Супермен, — подтверждает Фрэд и протягивает руку. Полицейский пялится на нее как на ядовитую змею.
— Супермен? — Полицейский осматривает голубой костюм, большую «S». — Супермен!
Лицо его расплывается в улыбке.
— У меня хранятся почти все комиксы про тебя! Я смотрел все фильмы! По десять, двадцать раз!
Он забегал взад-вперед, дуя в свой свисток.
— Эй, люди, сюда! Здесь Супермен! Единственный и неповторимый настоящий Супермен!
— Ну, что я тебе говорил? — говорит Дэвид Фрэду. — Если ты знаменитость, то не сумеешь сделать ничего запретного, даже если захочешь.
Полицейский раскрывает свою книжку с квитанциями для штрафов и вырывает несколько листков.
— Не могли бы вы подписать их? — спрашивает он. — Пожалуйста. Вы осчастливите старого фараона.
Толпа имеет странное свойство. Она появляется ниоткуда, полностью запруживая улицу, за секунду до того совершенно пустую.
Мальчишки внезапно оказались окруженными со всех сторон огромной возбужденной стаей охотников за автографами, размахивающими желтыми обложками комиксов и плакатами из кинофильмов.
— Презираю глупых поклонников всяких знаменитостей, — ворчит мальчишка с тележкой и, бросив через плечо презрительный взгляд, сворачивает за угол. Тележка его скрипит и постукивает перед ним.
Фрэд ставил автографы на комиксах и плакатах, на гипсовой повязке паренька со сломанной рукой, на значках с Бэтмэном, даже на лысине одного пожилого поклонника Супермена.
Проходит два часа, прежде чем толпа начинает редеть. Фрэд поставил свою подпись, должно быть, на всех чистых страницах бумажной продукции городка. Многие просили автограф и у Дэвида, после того как он сказал, что будет помогать Супермену бороться с преступниками в следующем кинофильме.
Фрэд массажирует кисть руки. Пальцы одеревенели от усталости: даже суперсила имеет предел. «Теперь я понимаю, что значит быть знаменитым. Ничего хорошего». Он развязывает фонарный столбик и немного выправляет его.
— В следующий раз я тоже попробую стать супергероем, — объявляет Дэвид. — А может быть, Джокером.
— В следующий раз? Ты забыл? Мы не сможем теперь измениться!
— Попробуй посмотреть на последнюю страницу рентгеновским взглядом, — предлагает Дэвид.
Он наклонился к своим ногам за книгой. Она исчезла.
ГЛАВА 4
— Тот мальчишка! — закричал Дэвид. — Он, должно быть, украл ее! И сдаст в макулатуру!
Фрэд содрогнулся. Он отвлёкся, было, от мыслей об их бедственном положении, но теперь они снова заполонили сознание. Приятно побыть в роли Супермена пару часов. Но быть героем всю свою жизнь — это кое-что другое.
Они ринулись за угол. Улица пустынна. Ни единого следа их врага.
— Опоздали, — вздыхает Фрэд. — Теперь только собака-ищейка сможет взять след.
Дэвид смотрит на длинную улицу: сотни домов и нет гарантии, что мальчишка живет в одном из них. Он может быть забрел сюда совсем из другого района.
— Собаки-ищейки, — задумывается он. — Они могут найти кого угодно. Даже спустя несколько дней. У них прекрасное обоняние.
Он поворачивается к Фрэду.
— Есть в комиксах что-нибудь про нос Супермена?