Чтение онлайн

— Андрей Курпатов отдыхает, — восхитилась Инга логикой младшей сестры.

Польщенная сравнением в свою пользу, Ксюша продолжала:

— Образ Одинокого Лота Аникшин, скорее всего, проецирует на себя. Не случайно Одинокий Лот обладает у него сверхъестественными способностями. А то, что Аникшин называет своего героя Одиноким Лотом, тоже говорит само за себя. Этот человек был очень одинок. Потому и придумал себе вымышленный мир. Но и в этом вымышленном мире ему не особенно уютно. Посмотри, в каких мрачных тонах он рисует свою Долину Скал, — Ксюша ловко, как фокусник, разложила стопку листков веером. — Но темные цвета у него соседствуют с яркими розовым, желтым, голубым. А говорит это о внутреннем разладе, и может быть, даже о маниакально-депрессивном синдроме и склонности к суициду.

Его убил Одинокий Лот…

Интересно, как закончился бы роман Аникшина? Инга сложила листы обратно в темно-розовую папку, задержав взгляд на оном из них. Профиль философа из долины бессмертных снова напомнил Инге выразительные черты лица Адониса.

Утро в редакции началось мрачновато. Не было ни Светки не Алисы. Особенно мрачным был Балоцкий. Ему не хватало обеих.

Новиков в сотый, наверное, раз с гордостью перелистывал свежий номер, радуясь тому, что справился один (то есть без супругов Балоцких) и в экстренных обстоятельствах (правда, номер к этому моменту был почти готов).

У Инги не было особого повода для триумфа. Вклад ее в этот номер был весьма скромен — пара «информашек», одна из которых — не более, чем анонс еще ненаписанной статьи в рубрику «Частный детектив».

Инга очень рассчитывала, что на следующей неделе ей удастся взять реванш. Все более или менее понятно. Аникшина ужалила змея. Накануне он собирался купить гремучую змею у старого друга. Гремучая змея была у Чаркова. Остается выяснить мотивы старого друга (врага?) Аникшина.

С одной стороны — преступление (а вовсе не несчастный случай!), с другой — мистическая сюжетная линия, которой еще большую пикантность придадут отрывки из незаконченной рукописи Аникшина. Темно-розовая папка, которую девушка предусмотрительно прихватила с собой на работу, лежала рядом на столе.

Его убил Одинокий Лот. Одинокий Лот…

И все-таки, какое отношение к этой странной истории имеет тот, кто умеет разгонять облака? Какой-то странной мистической тенью маячит во всей этой истории Адонис. Может, попробовать позвонить ему еще раз. Или еще раз приехать самой в салон парапсихологии и застать помощника мага врасплох.

Инга не очень представляла, как можно заставить Адониса рассказать то, что он, по всей видимости, хочет скрыть, но тем сильнее было желание узнать, что именно он скрывает. Однако гораздо перспективнее могла оказаться встреча с бывшей женой Чаркова.

По опыту Инга знала, бывшие жены могут рассказать много интересного. При правильном подходе, разумеется.

Найти Ирину Чаркову будет несложно. Кафедра французского языка в городе только одна.

Инга набрала номер, который ей назвали в службе справочной информации.

— Извините, я хотела бы уточнить, у вас работает Ирина Чаркина?

— Нет, — сухо ответил мужской голос.

— Нет? — удивилась Инга.

Мужчина положил трубку.

Через пять минут Инга перезвонила снова. На этот раз к телефону подошла женщина.

— Простите… — Инга решила подойти с другой стороны… — Ирина… гм… к сожалению, забыла отчество, уже вернулась из Парижа?

— Васильевна, — доброжелательно подсказала женщина и строго добавила. — На работу она выходит с понедельника, но сейчас она здесь, в кабинете. А вы по какому вопросу?

— Я из газеты, — уклончиво ответила Инга. — Мы хотели бы взять у нее интервью.

— Алло! Здравствуйте! — в голосе бывшей жены Чаркова звенело радостное возбуждение. — Вы знаете, я вообще-то еще в отпуске. Вам повезло. Можно сказать, только с поезда. Зашла буквально на пять минут и уже собиралась уходить, но если вы подъедете прямо сейчас, мы сможем поговорить.

Через десять минут Инга поднималась на третий этаж педагогического университета, где располагалась кафедра французского.

Женщина, похожая на Марину Влади, встретила Ингу радостной улыбкой.

Она поливала кактусы из прозрачного графина. Здесь была собрана целая коллекция кактусов — на столах возле компьютеров (говорят, кактусы вбирают в себя радиацию), на подоконниках — не меньше двух десятков.

За столами работали две немолодые женщины в строгих однотонных костюмах, с одинаковым сосредоточенным и даже мрачноватым выражением на лицах.

В жизни бывшая жена Чаркова оказалась еще привлекательнее, чем на фотографиях. Легкая, изящная, похожая на француженку. На вид — не больше тридцати, на самом деле, Инга знала, — больше.

Ее хотелось рассматривать, как гениальную картину, как экзотический цветок. Она, и правда, смотрелась экзотично на фоне коллег в скучных темных однотонных костюмах, в тусклом помещении, пожалуй, недостаточно просторном для загромождавших пространство шести столов.

Из-под коралловой шляпы неукротимым водопадом царственно спадали светло-русые с золотистым отливом локоны. Пиджак в полоску «под матрас» в приглушенных пастельных тонах вряд ли привлек бы внимание Инги сам по себе. Чтобы носить такие вещи и не выглядеть при этом нелепо, нужно иметь не просто хороший вкус, но абсолютное чувство стиля. На Ирине пиджак сидел безупречно, а в сочетании с белой рубашкой и светлыми джинсами, украшенными плетеным поясом из кожи в яркую полоску, делал его обладательницу неотразимой. Смелой, романтичной особой, презирающей любые условности.

Женщина-вызов! Вот только интересно, как такая роскошная женщина, как будто только сошедшая с глянцевой обложки журнала, могла выбрать такого странного, подчеркнуло непрезентабельного человека, как Чарков.

Она не любила змей.

Вдвойне странно, что ее место заняла некрасивая и неприветливая карлица.

Вот только вряд ли такая утонченная и, по всей видимости, независимая женщина, как Ирина, станет посвящать незнакомую журналистку в подробности своей личной жизни, да еще и в присутствии двух строгих коллег.

Обе дамы в темных костюмах делали вид, что слишком сосредоточены на собственных делах, чтобы замечать, что происходит вокруг.

Женщина в шляпке (наверняка, в Париже ее принимали за француженку) оставила графин на подоконнике, не спеша с царственной, без тени высокомерия улыбкой опустилась на мягкий стул перед компьютером и предложила сесть Инге.

— А как вы узнали, что я ездила по обмену в Париж? — поинтересовалась женщина и тут же предложила. — Если хотите, могу показать кое-какие фотографии…