Чтение онлайн

Вот в чем секрет жизнерадостности Макса. В том, что он передвигается без костылей, но в отличие от миллионов таких же счастливчиков помнит об этом постоянно.

Перед дверью сидели трое. Мужчина лет сорока с черными густыми страдальческими бровями, сжимавший в руке костыли, и пожилая пара. Женщина подбадривала мужчину. Рядом лежали костыли.

Дверь с табличкой „травматолог“ открылась, и Инга услышала голос Макса:

— Снимите гипс и сразу ко мне.

Опираясь на трость и держа лодыжку в гипсе навесу, за медсестрой последовала девушка лет двадцати с небольшим.

— Следующий! — Макс выглянул в коридор и увидел Ингу. Подмигнул, освещая тусклый коридор своей праздничной улыбкой:

— Подождешь немного?

— Подожду сколько угодно, доктор!

Мужчина средних лет поднялся, опираясь на костыли.

Макс закрыл за ним дверь.

— Немного больно наступать. И какое-то онемение, — неуверенно наступая на ногу, только что освободившуюся от гипсовой повязки, жаловалась пациентка Макса медсестре. „Обе красотки“, — ревниво отметила Инга, скользнув взглядом по яркой смуглой брюнетке в белом халате и, явно, крашеной высокой блондинке.

Инга никогда не видела Макса в белом халате. Униформа медиков у нее всегда ассоциировалась с больничной волокитой, болью и дискомфортом. Макс в белом халате выглядел иначе, чем в джинсах и свитере — своей обычной одежде, казался более серьезным и немного усталым.

Когда пожилая пара направилась к выходу, Макс вышел в коридор уже без белого халата.

— Ужасно хочу есть. Пойдем, скорее, куда-нибудь.

Инга не возражала.

В кафе на первом этаже супермаркета с началом обеденного перерыва значительно прибавилось посетителей.

Инга невольно залюбовалась высоким стройным брюнетом, заказывавшим у стойки обед. Несомненно, он самый красивый доктор в городе, и не исключено даже, что самый красивый мужчина во всем мире. Как же ей повезло, что это ее мужчина, ее Макс.

Макс уловил радость в глазах Инги, но истолковал ее по-своему:

— Подозреваю, ты нашла убийцу, и вечером мы сможем это отметить.

Инга снова не возражала:

— Отметить-то, конечно, можем, но, знаешь, кое- что не сходится… Странно, что эту змею так и не нашли. Куда она могла исчезнуть?

Макс с самым глубокомысленным видом принялся за пиццу.

— Все-таки эта… как ее зовут… подруга или кто она ему?.. того экстрасенса очень странная.

— Аня? — да, с Максом трудно не согласиться. Странная девушка. — Но куда она могла деть ядовитую змею, если она, эта Аня, действительно, имеет отношение к смерти Аникшина?

— А кто сказал, что змея была ядовитая?

— Экспертиза подтвердила…

— Но ведь змею так и не нашли!

— Да, но в крови Аникшина обнаружили змеиный яд… — Инга подвинула к себе салат.

Макс многозначительно прищурился.

— А если яд был в бутылке?

Инга застыла с вилкой у рта.

— В бутылке?!

— Ну, он же что-то пил из бутылки!

— И не из одной. Но если бы в бутылке был яд, это бы обнаружили.

— Бутылку можно подменить.

Звучит логично.

— Но… я сама… все видели, как змея выскользнула у него из рук и — укусила.

Макс задумчиво постучал пальцами по столу.

— Это только лишний раз подтверждает, что человек, который подсыпал в бутылку яд, знал, что этот экстрасенс не умеет обращаться со змеями, и все будет выглядеть так, как будто он умер от укуса.

— Но… кто это мог сделать?

— Тот же, кто спрятал гремучую змею. Это кто-то, кто близко знал этого… Аникшина, кто знал, что змея неядовитая.

— Да, согласилась Инга, — Чарков… мужик, который держит змей. Мне показалось, он был уверен в том, что его змеи неядовитые. Может быть, конечно, он просто хороший актер, но вряд ли можно было так сыграть…

Чарков, конечно, странный, но у него дома часто бывает ребенок. Вряд ли при всей его любви к змеям, он стал бы рисковать ради них сыном.

— Вряд ли, — согласился Макс и снова задумался.

Инга с удивлением заметила, что во время обеда они говорили исключительно об Аникшине и той самой гремучей змее. Нечего сказать, подходящая тема для влюбленных.

Как странно, трех месяцев хватило, чтобы их счастливая любовь потускнела. За столько в среднем сгорает электрическая лампочка.

Но в конце- концов накал страстей не может быть постоянным, нужно искать более прочную опору для чувств. Инга твердо решила выкраивать больше времени для Макса. Вечер они договорились провести вместе, и это будет чудесный, незабываемый вечер. А разве может быть иначе, когда рядом как минимум самый красивый доктор в городе и, может быть, даже лучший мужчина на земле?

В редакцию Инга вернулась в хорошем настроении.

— Тебе опять звонил тот же мужчина, — Женя сделала акцент на „тот же“, отчего ничего в общем-то не значащая фраза приобрела какой-то заговорщицкий оттенок.

— Сказал, кто он?

— Нет, не представился.

— А номер не оставил?

— Сказал, что перезвонит.

Ох уж эти тайны мадридского двора! На каждом шагу, никуда от них не деться. А дело, наверное, яйца выеденного не стоит.

Инга вернулась за компьютер с твердым намерением закончить материал за несколько часов.

„Его убил Одинокий Лот“.

Перебирая листки с почерком и рисунками Аникшина, Инга вспомнила, как читала их в тусклой районной гостинице. Кто бы мог подумать, что вторая ночь, проведенная в ней, будет полной противоположностью первой.

Значит, бессмертный гость из Долины Скал… Инга вдруг подумала, что, возможно, в ту ночь Адонис ночевал в той же гостинице.

„Что-то у нас сегодня много постояльцев“.

Может быть, Адонис был в их числе. Тогда утром вполне можно было столкнуться с ним в коридоре. Хотя, что бы это дало… Он мог точно так же, как и в „Дилижансе“, сделать вид, что не узнал. А мог и не делать вид.

Пробежав взглядом по неровным строчкам, Инга набрала новый подзаголовок Долина Скал.

„На вечно безоблачном небе сияло солнце, переливаясь всеми оттенками желтого, голубого и фиолетового, отчего на скалах играли разноцветные блики“.

Так выглядел мир Александра Аникшина. Вернее, только одна его часть, окруженная хаосом — Долина Скал, населенная бессмертными.

Парапсихолог не успел закончить свой роман, хотя, как рассказывает его супруга Светлана Аникшина, передавшая нам рукопись, он очень хотел этого.