Чтение онлайн

– А куртейка-та… Алешка, ты что, не мог подлинней выбрать? Она ж холодная, наверно. А на улице дождь шпарит вовсю. Холодная куртка-то, говорю!

– Не холодная.

– Да как не холодная, когда вся задница наружу!

– Ничего, – засмеялась Аня, – не отвалится задница-то. Нормально.

Уже не доходя двух метров до общего коридора, в котором среди прочих находилась квартира некоего Малькова, в которой мог обретаться корыстолюбивый дворник Макеев, Аня и Алексей услышали музыку и нестройные крики.

Дверь общего коридора открылась, и вышла бедно одетая пожилая женщина с усталым лицом, с сумкой в одной руке и с перчатками в другой.

– А Мальков тут живет? – спросила Аня.

Женщина посмотрела на нее с откровенным неодобрением и ответила:

– А вы что, не знаете? Вот его звонок. Только они не услышат. Там к нему опять Володька Макеев завалился с бабой какой-то. Пьянствуют, сволочи. С позавчерашнего дня пьянствуют. Дворник-то наш, Володька Макеев, где-то деньгами разжился. Целую батарею бутылок приволок к Малькову. – Она присмотрелась к Каледину и добавила:

– Вчера ко мне завалился. Пошли, грит, Инна Дмитревна, тяпнем. Хорошо, мужик мой его вытолкал.

– Очень хорошо, – весело сказал Алексей. – Значит, гражданин дворник нежданно-негаданно деньгами разжился? Да еще позавчера? Очень хорошо. Тогда нам прямо к нему.

Женщина посмотрела на Аню и Алексея и пожала плечами: вроде прилично одеты, молоды, на пьянь из компании Малькова и Макеева не похожи, а туда же.

Алексей придержал еще не закрытую соседкой пьянчужки Малькова дверь в общий коридор и уверенно прошел к обитой потертым коричневым кожзаменителем двери с цифрой «26». Аня следовала за ним.

Соседка оказалась права: чтобы достучаться до обитателей двадцать шестой квартиры, по всей видимости, сильно затуманенных богатырскими дозами водки и самогона, Алексею пришлось наяривать массивным кулаком около пяти минут. Он уже было подумывал разнести довольно хлипкую дверь ко всем чертям, как за ней послышалось чье-то невнятное бормотание образца «кавво там еще черрт принес?», замок загрохотал, и дверь распахнулась.

На пороге стоял субъект в одних трусах-семейках, с всклокоченной шевелюрой, небритый и с перекосившимися на оплывшей от пьянства физиономии гнутыми очками. По всей видимости, раньше субъект претендовал на интеллигентность в богемном понимании этого слова, потому что в одной руке он держал ободранный томик Иосифа Бродского, а другой чесал плечо, по которому расплылась татуировка в виде сине-зеленой птицы.

– Гражданина Макеева у вас не наличествует? – замысловато спросил Алексей.

Субъект потоптался на пороге, а потом выронил Бродского и поднес к губам палец:

– Тс-с-с-с…

У Алексея и Ани едва не завились штопором ресницы: перегар от человечка в семейных трусах шел просто апокалиптический.

– Он буянит-с, – сиплым тенором сообщил очкастый. – Так что не надо… – просительно выговорил он и потупился, – не надо… не на-а-адо печа-а-алица-а-а! – вдруг завыл он дурным голосом, аж привстав на цыпочки, и сделал попытку захлопнуть дверь перед носом Алексея, но тот одним движением смахнул гражданина Малькова – по всей видимости, это он и был – со своего пути и вошел в квартиру.

Вслед за Калединым, буквально перешагнув через барахтающегося на коврике и сучащего всеми конечностями горе-хозяина, в прихожую вошла и Аня.

Дворник Макеев, приземистый толстый мужичина с красной усатой мордой, удивительно напоминающий кота Евдокии Ивановны, полулежал на диване и гневно дрыгал ногой. На шее у него висела какая-то толстозадая бабенка с плохо выкрашенными паклевидными волосами и приговаривала:

– Ну, Володя, ну, хватит. Ну, давай еще выпьем. Ну, не сер… не сердись, Вовочка!

– Козлодои! – грохотал дворник. – Уроды! Кря-кря… креста на них нет! До каких пор будут всучивать мне этот денатурат? Купил… снаружи вроде написано – «Исток», а внутри, – он отхлебнул из горлышка той самой водки «Исток», крякнул и подытожил: – Денатурат, водой бодяженный!

Вот в этот знаменательный момент в комнате появились Алексей и Аня.

– Не вы будете дворник Макеев? – спросил Алексей, цепким взглядом выхватывая стоящую в углу армаду пустых бутылок, среди которых были даже образцы водки «Кристалл» стоимостью далеко за сотню – не по дворницким доходам такую пить.

Краснорожий мужик на диване заворочался, мутно глянул на Каледина и пробурчал:

– Буду, буду… Я-то М-макеев, а в-вот ты кто такой?

– Вот я и пришел, чтобы вам это пояснить, – терпеливо сказал Алексей, усаживаясь на диван рядом с Макеевым. Пьяная баба, выкрашенная в блондинку, отвалилась от Макеева и аж глазки закатила, увидев в метре от себя темноволосого красавца, шикарно одетого и благоухающего дорогим парфюмом. – Вот что, гражданин Макеев. Позвольте спросить, на какие такие доходы вы выпили за последние два дня… э-э-э… водки и пива на сумму где-то две тысячи рублей или больше? Только не говорите, что вас товарищ пригласил – получил премию.

Макеев побагровел еще больше.

– М-м-м? – грозно надвинул он на Каледина свое огнедышащее рыло. – А шта-а-а… зако…нннно пью! Да-а-а! «А гадость пью-ю из економии…»

– «Хоть поутру, да на свои». Это понятно. Но у нас нет времени на филологические чтения, – интеллигентно сообщил ему Алексей, а потом, поднявшись с дивана, вдруг схватил дворника за толстую потную шею, оторвал от дивана и притиснул к стене так, что тот выпучил глаза, как глубоководный краб, и заверещал:

– А-а-а!

– А теперь слушай меня, санитар каменных джунглей. Позавчера ты нашел возле арки, со стороны дороги, там, где стоят мусорные контейнеры, сотовый телефон и дорогой органайзер. Ор-га-най-зер. Книжечка такая кожаная с застежкой. Ты нашел их и продал кому-то. Скупщику, наверно. И на полученные деньги пьянствуешь уже второй или третий день. Так все было? А? – И он тряхнул дворника так, что брюки последнего, и так державшиеся на честном слове и на одной полуоторванной, изнемогающей под тяжестью брюха Макеева пуговице, поехали вниз, открыв трусы в цветочек и короткие волосатые ноги.

– В-вы… выпусти! – прохрипел Макеев. – У меня эта-а… астма!.. Больно же!

Алексей выпустил дворника и, легонько хлопнув его ладонью по затылку, произнес:

– Извини. Хотя астмы я у тебя что-то не заметил. Скорее другое заболевание на букву «а». Ну так как? Продал телефон и книжечку?

– Да. Телефон нашел. Продал. А книжечки не было. Не было… книжечки.

Алексей наклонился к нему и, проникновенно глядя прямо в глаза, произнес:

– Значит, телефон находил, а книжечку – нет?