Чтение онлайн

В тот момент, Лиля медленно открыла глаза. В её взгляде читалось замешательство, обеспокоенность, потом отчаяние. Всё вместе. Глеб с болью в душе заметил, что в дорогих сердцу зелёных глазах не было больше жизни, совсем потухли.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила девушка, попытавшись приподняться на подушке, но у неё не получилось.

— К тебе пришёл. — спокойно ответил бизнесмен, хотя внутри него бушевали эмоции.

— Если хочешь развода, поторопись. Потом может быть поздно.

— Нет, Лиль. Я не из-за развода. Ты здесь и…

— Уходи. — оборвала его Пантелеева.

— Лилька…

— Уходи. Незачем нам говорить. Я не хочу. Уходи. — повторила она.

Пантелеев взял стул и присел рядом с кроватью жены.

— Я тебе не ясно сказала? — повторила Лилия с удивительной, для её состояния, силой в голосе.

— Ясно. Но я не хочу уходить. Слишком давно тебя не видел. — заупрямился мужчина.

— Пантелеев, я и в прежние времена проигрывала Нелли, а теперь так и вовсе на свою будущую жену тебе будет смотреть приятней. — и она повернула голову к окну.

— Я не буду жениться на Нелли.

— Бросишь своего ребёнка?

— Не мой это ребёнок. — вздохнул Глеб. — Так что с мадам Огарёвой меня больше ничего не связывает.

— Любовь. — напомнила девушка.

— Нет. Ничего больше нет и не будет.

— Ты так говорил уже много раз. Свежо придание, да верится с трудом. Хватит, Глеб. Стоит ей только появиться в твоей жизни и ты тут же у её ног. Ты любишь её.

— Да не любовь это была. Зависимость дурацкая, привязанность какая-то, что ли… Не любовь. — замотал головой бизнесмен. — Я только сейчас понимаю, что пол жизни гнался за чем-то пустым, ничего не значащим. Пытался что-то доказать ей или самому себе… Но себя в этой гонке без правил потерял. И тебя. Потому что, дурак.

Воцарилась пауза. Оба молчали, думая о своём. Лиля из последних сил боролась с желанием снова поверить мужу, а Пантелеев снова думал об ушедших безвозвратно днях своей жизни, которые он так нелепо растратил на ерунду.

— Это ничего не меняет, Глеб. — в конце концов произнесла девушка. — Я так долго ждала от тебя подобных слов, того, что ты будешь в них искреннен, что… Разучилась ждать. Да и нечего больше. Не факт, что я буду жить вообще. Конец нашей сложной истории близок, как никогда. — горько усмехнулась она.

— Не вздумай так говорить. Врачи уверены, что лечение поможет и…

— Да ни черта они не уверены, Глеб. Я слышала разговор. Болезнь прогрессирует, хоть от меня это и пытаются скрыть. Но я и сама чувствую, тело не обманешь. Так что, если хочешь развестись, а не остаться вдовцом, рзводись сейчас. Все документы я подпишу.

— Не буду я с тобой разводиться. — упрямо повторил Пантелеев.

— Как хочешь. Мне всё равно в каком статусе, если что, умирать. — пожала худыми плечами Лиля.

— Ты не умрёшь. Я не позволю.

— Спорить с Богом решил?

— Со всеми. Ты будешь жить.

— Иди, Глеб. — грустно улыбнулась она. — Я прошу тебя, иди.

— Хорошо. Не волнуйся главное. Тебе нужны положительные эмоции. — кивнул он и покинул палату жены.

Едва Пантелеев оказался в коридоре, на него «накинулась» Инга.

— Пантелеев, чёрт возьми! Ты что здесь делаешь?

— Пришёл к своей жене. — спокойно ответил он.

— Она не твоя жена! — кипятилась шатенка.

— По документам моя. И моей будет.

— Не вздумай больше к ней приближаться! Ни на шаг! — пригрозила девушка, приблизившись к Глебу.

— Я буду навещать Лилю и буду рядом с ней. Не надо тут угрожать, как муха слону. — сохраняя спокойствие ответил мужчина.

— Ты ей и так жизнь портил, теперь она больна — добить хочешь? Совести у тебя нет!

— И чести. Поэтому мне не грозит быть ещё раз осуждённым за свои действия. И ты мне не сможешь запретить. Хватит! До завтра, если пересечёмся. — бросил он и ушёл.

На следующий день, Пантелеев снова появился в палате жены.

— Глеб? Что ты здесь делаешь? — удивилась она.

— Ты каждый раз будешь это спрашивать? — усмехнулся бизнесмен и стал выклдывать из пакета продукты на стол одни за другими.

— Мы же вчера обо всём поговорили!

— Вчера было вчера. Наступил новый день. Я тут у врачей узнал рекомендации по питанию, надо усилить, побольше витаминов, полезных веществ. Вот, привёз продукты, мама тебе приготовила тут кое-что. Она, кстати, очень переживает. Тоже навестить хочет, но я сказал, что это уже по твоему состоянию — захочешь, тогда привезу её.

— Глеб, мне твоя жалость не нужна. — твёрдо и уверенно произнесла Лилия.

— Это не жалость. И вообще, если тебе так неприятно моё нахождение здесь, принимай меня за предмет мебели. Стул, допустим. — пожал плечами Пантелеев.

— Для стула ты слишком разговорчив.

— Это плохо? Обещаю молчать! — он приложил руку к груди в шуточном жесте.

— А бизнес забросить решил? — полюбопытствовала девушка.

— Нет. Бизнесом успеваю занматься до и после посещения. — Глеб обвел взглядом палату. — Да и, счастье, я тебе скажу, иметь друга, который всегда готов заменить, помочь, поддержать и взять на себя часть обязанностей.

— То есть, ты намереваешься и дальше продолжать сюда ходить? Не боишься, что прогоню?

— Гони, не гони… Ты же видишь, я неуправляемый совершенно стал.

— Шутник. — усмехнулась она.

— Зато ты улыбаешься. Это хорошо.

— Не плакать же мне.

— Плакать точно не нужно. Тебе сейчас показаны исключительно положительные эмоции.

Прошло две недели.

Терапия мало помогала Лиле, болезнь прогрессировала дальше. Врачи прикладывали все возможные усилия, и были раздосадованы тем, что ход болезни лишь набирает обороты, вместо того, чтобы затормозить.

Лиля становилась слабее и слабее с каждым днём, что пугало Акима с Глебом и Ингу. Она продолжала терять вес, температура ежедневно держалась на отметке 39С, почти не могла вставать, а нестерпимые боли не купировались ни одним препаратом.

В тот день, Инга с Глебом столкнулись возле лилиной палаты, придя одновременно.

— Пантелеев, надо что-то делать! — поставила вопрос ребром девушка.

— Я и сам это понимаю, не смотри, что дурак. Врачи, однако, с операцией не торопятся, говорят, что у неё особо осложнённое течение болезни и Лиля может не перенести её.