Чтение онлайн

— Глеб, прекращай. Это бессмысленно. — Пантелеева взяла букет и ушла.

Придя домой, она поставила цветы в воду и очередной раз задумалась. Муж никогда не был так настойчив. Прошло два года с момента, как она попала в больницу, а он всё время рядом. Не оставляет её, терпеливо сносит каждый отказ и появляется снова и снова.

«Может, стоит поверить?» — промелькнула в голове мысль. Но, вспомнив вдруг их свадебное путешествие, в котором Глеб изменил ей первый раз уже в браке, она выдохнула и поняла, что больше такого не перенесёт.

Девушка поставила какой-то сериал, решив отвлечься, но песня в титрах снова вернула её к мыслям:

«Не смотри на меня, словно я,

Спряталась за туман от тебя

Мимо летят слова…

А в ушах: hello, hello nirvana.

Я хочу, чтобы было, как прежде,

А не прятать боль под одеждой,

Уходить от тебя, хлопнув дверью.

Навигатор, ответь, где теперь я?

Давай в мокрых сандалиях по берегу,

Сделай так, чтобы я снова верила,

В наше новое завтра, ведь без тебя

Заблудилась душа беспризорная.

Отмотаю назад сорок два часа,

В твоих синих глазах тонут небеса,

Обними меня и не отпускай,

Ты же знаешь, в тебе весь мой рай.

Заново, заново

Все опять начать,

Обнимать тебя

По тебе скучать,

Заново в любовь, прямо с головой,

Заново шептать, что ты только…

Заново, заново, все опять начать,

Обнимать тебя, по тебе скучать,

Заново в любовь, прямо с головой,

Заново шептать, что ты только мой»*

«Давай начнём всё заново, Лилька» — звучали в голове слова мужа. Лиля заплакала. Верить было так трудно, и, одновременно, так хотелось.

Прошло несколько дней.

В тот вечер, Лиля ужинала в ресторанчике около Пантеона, устав после продолжительной прогулки по городу. Вокруг гуляли люди, слышалась итальянская речь, вечер тонул в умиротворяющей атмосфере.

— Извините, могу нарушить Ваш покой, синьора? — внезапно раздалось у неё над головой.

Лиля вздрогнула от узнавания голоса. Глеб сел напротив.

— Ты следишь за мной, Пантелеев? — выдохнув, спросила девушка.

— Скорее, меня к тебе тянет, где бы ты ни была.

— Раньше такого не наблюдалось. Зачем ты опять пришёл?

— У меня большая проблема. — серьёзно произнес Пантелеев.

— Какая на этот раз? — вздохнула Лиля, устав просить оставить себя в покое.

— Я влюбился. Просто насмерть. — сияющими глазами глядя на неё, признался мужчина.

— И в чём проблема? — посмотрев в сторону, вопрошала она.

— В том, что я влюбился в свою жену. В самую потрясающую женщину на Земле. А она требует от меня развода.

Пантелеева перевела взгляд на мужа.

— Она тебе не была нужна, а теперь…

— Я был просто слепой! Дурак! Не замечал, какая женщина рядом со мной! Лилька, ну давай мириться. Дай нам ещё один шанс, умоляю тебя, златовласка! — взмолился он.

— Глеб, я не верю. За эти годы я израсходовала свой лимит доверия и надежды. Ждала этого, хотела, молилась о таких твоих словах… Но поздно. Понимаешь?

— Лиль, лучше ведь поздно, чем никогда?

— Иногда, даже «поздно» — это уже «никогда». — потупив взгляд в тарелку со спагетти, сказала Лиля. — Глеб, заканчивай эти бесконечные штурмы осаждённой крепости.

— Осаждённые крепости иногда сдаются. — грустно заметил Глеб.

— Не в нашем случае. Я не могу тебе поверить. Да, может быть хочу. Но не могу.

— Лиль, а я без тебя не могу. Сколько бы ты не убегала, сколько бы я не отговаривал себя тебе досаждать, но ноги сами несут.

— Значит, тебе пора обратиться к врачам. Я устала, прости. — и Пантелеева, оставив на столике купюру, быстро ушла, сев в ближайшее такси.

Прошло ещё несколько дней.

Девушка решила, что Глеб улетел и что этот их разговор стал последним в обсуждении отношений.

Был обычный, ничем не примечательный рабочий день. Лиля вела экскурсию по просторным коридорам галереи. Закончив рассказ о картинах Караваджо в пятом зале, она пригласила китайцев пройти в шестой. Однако, когда Пантелеева открыла почему-то закрытую створку двери следующего зала, её глазам представилось что-то невероятное: картин не было, по залу начали летать красивые бабочки самых разнообразных цветов, а по стенам, под песню «Mi sono innamorato di mia moglie» («Я влюбился в свою жену»), из непойми откуда взявшегося проектора, поплыли лилины фотографии, которые делал когда-то Глеб в Питере. В ту единственно счастливую неделю, что они они провели в городе на Неве, случайно познакомившись.

Китайцы не дали Пантелеевой скрыть такое «чудо из чудес» и сами, обойдя своего гида, вошли в зал, начав щёлкать фотоаппаратами и, периодически, многозначительно глядя на неё, восторженно, одобрительно кивать.

В какой-то момент, окно распахнулось и Лиля увидела Глеба, собственной персоной, с огромным букетом алых роз в руках, стоящего в люльке вышки, поднявшей его на второй этаж.

— Ты с ума сошёл? — девушка, не помня себя, кинулась к окну с возмущённым лицом.

— Да. — улыбаясь и сощурившись от яркого итальянского солнца, закивал мужчина.

Бабочки кружились по комнате, а некоторые, воспользовавшись возможностью, упорхнули в раскрытое окно.

— Я вижу! — негодовала Лиля. — Ты срываешь мне экскурсию! И вообще, куда ты дел картины? Меня уволят!

— Не, не уволят. — всё так же улыбаясь, спокойно ответил Пантелеев. — А картины в порядке, мы их вместе с управляющим осторожно сняли и вынесли в какую-то специальную комнатку.

— Ещё и с управляющим… — всплеснула руками девушка.

— Да, он сказал, что ты истинное сокровище и ему очень понравилась вот эта идея. — и Глеб протянул ей букет. — Сегодня пятница. Лилька, давай начнём всё с начала?