Чтение онлайн

Все это вещи нешуточные, потому что именно изменения в человеческой психологии служат причиной революций и войн. Юнг говорил: «Если кто-то вообразит, что я его смертельный враг и убьет меня, я стану жертвой простого воображения». Доминирование в массовой психологии подобного архетипа чревато серьезными катаклизмами в ближайшем будущем. Обратите внимание, это мироощущение утверждается не только в «Матрице», но в десятках фильмов и книг, начиная с «Господина Гексогена» Проханова и «Азазеля» Акунина и заканчивая «Клубом Дюма» Переса-Реверте, «Ангелами и демонами» Дэна Брауна, «Городами тьмы» Алекса Пройаса, «Пи» Даррена Аранофски… Можно сказать, что идея глобального заговора является общим местом современной массовой культуры. И всемирный успех «Матрицы»-это свидетельство сложных процессов в массовой психологии, которые нельзя игнорировать.

Анжелика Артюх: И это вовсе не архаическое кино.

Дмитрий Комм: Ну, если вести речь о визуальном ряде, о технической стороне картины, то можно говорить об историческом прорыве, изменившем само представление об экранном пространстве. Кстати, хочу сообщить Олегу Ковалову, что симфонический оркестр в «Матрице» на титрах не играет. Там на начальных титрах идет диалог по телефону, а на заключительных-звучат «Раммштайн» и Мэрилин Мэнсон. Так что вы, наверное, какой-то другой фильм смотрели.

Лариса Березовчук: Знаете, уважаемые коллеги, я думала, что мы собрались поговорить именно о жанровом кино, а вольно или невольно разговор перешел на киноискусство вообще-каким оно должно быть, каким не должно. А ведь жанровое кино-это достаточно конкретное понятие. И мы понимаем, что сфера жанрового кино-одна из важнейших в мировом кинопроцессе. Поэтому мы не можем делать вид, дескать, не знаем, насколько она чувствительна к качеству фильма, к уровню профессионализма всей постановочной группы-от продюсеров до специалистов по компьютерным спецэффектам. Да, художественные достоинства жанрового кино лежат в иной плоскости, нежели у кинематографа авторского. Но они, несомненно, имеются, иначе у этих фильмов не было бы зрителя.

У российского зрителя есть запрос, вызванный именно потребностью в качественном жанровом кино. Следовательно, кинематографисты должны на этот запрос ответить. Эта ситуация в ближайшие годы как-то разрешится и без нашего участия. А вот мы с вами сейчас не без ханжества делаем вид, будто нам неизвестно, что зрители бывают разные. Какому-то их числу-причем, весьма небольшому-фильм нужен для того, чтобы удовлетворять личные эстетические потребности и амбиции. Но большинству зрителей нужно именно кино жанровое. Нужно набраться смелости и признать: с того момента, когда мы открылись мировому кинопроцессу, востребованными публикой оказывались не те фильмы, которые любят критики, а «Властелин колец», «Матрица», «Звездные войны», военные фильмы, мелодрамы, молодежные комедии. Хотим мы этого или не хотим, но зритель во всем мире хоть и отличается национальной спецификой, но запросы у него примерно схожие: он хочет смотреть только то, что хочет.

Конечно, жанровое кино-это территория массовой культуры. Массовый потребитель экранных зрелищ-это тот зритель, благодаря которому полнится копилка проката, благодаря которому формируется структура кинопроизводства, и, благодаря вкладу которого-голосованию рублем, долларом или какой-то другой валютой,-киноискусство способно развиваться. Было бы наивным полагать, что все технологические открытия в нашем искусстве осуществляются силами, а главное, за счет доходов от проката шедевров авторского кино. Напротив, вся технологическая сторона обновления кинопроизводства связана именно со сферой жанрового кинематографа.

Татьяна Москвина говорила абсолютно справедливые вещи о менталитете наших начинающих кинематографистов. Похоже, сейчас для любого начинающего режиссера жанр-это дубина. Он ненавидит любой жанр, зачастую не понимая даже, почему. Он не знает, какие требования предъявить к оператору боевика или, к примеру, звукорежиссеру триллера, тогда как в этом жанре нужна особая работа над саундтреком. Думаю, что через жанровое кино проходит торный путь начинающих кинематографистов к вершинам своих профессий.

Мне кажется, что мы должны были бы говорить не о том, чем хорошее кино отличается от плохого, а о том, чем кино, на которое идет зритель, отличается от того кино, на которое зритель не ходит. Нельзя забывать, что кинопрокат в нашей стране зарабатывает не на отчислениях видеокомпаний и видеопроката (там большинство пиратских копий). Основной доход приносят те, кто пошел в кинотеатр и заплатил большие деньги за билет. Соответственно, нужно помнить и о структуре зрительской аудитории, которая сегодня посещает кинотеатры: это люди до 32 лет. Жанровым кино, как мне представляется, считается то, которое удовлетворяет запросы именно этой возрастной аудитории.

Разумеется, массовая аудитория в первую очередь ориентирована на потребление экранного зрелища как удовольствия. Далее, у нее есть потребность в стереотипном содержании, неразрывно связанном с жанром фильма. Балабанов в своих «Братьях» дал этой аудитории молодежного героя, что дорогого стоит. И не нужно обсуждать, умел ли покойный Бодров играть или не умел. Просто зрителям показали жанровое кино с современным по внешним проявлениям, но архетипическим по своей сути, национальным героем. Так уж получается в постсоветский период, что для молодежной публики фильмы о войне, о криминальных разборках типа «Бригады»-это, возможно, единственный социальный горизонт, где, с ее точки зрения, сегодня проявляются и человеческие качества, и происходит выбор модели жизненного пути, понятной любому парню или девушке.

Похоже, мы, уважаемые коллеги, не вполне отдавали себе отчет в том, о чем нам предстоит говорить. Увы, не об искусстве вообще, а о способности отечественного кино удовлетворить спрос массовой аудитории в экранном зрелище. Жанровое кино-это сложнейшая область, потому что она выходит за пределы собственно эстетического, собственно художественного. Она впрямую связана и с национальными особенностями, и с текущим политическим моментом, и с традиционными представлениями о том, что является искусством. Все это и придает жанровому кино остроту и популярность. Жанр-не догма. Жанр-это та традиция, которая позволяет кинорежиссеру найти контакт со зрительской аудиторией, каждый раз нащупывая его заново. Вот этого вот наши молодые режиссеры пока не умеют делать. Но, как мне представляется, это единственно возможный путь возрождения, а может, и развития отечественной кинематографии.

Яков Иоскевич: Когда Анжелика Артюх мне говорила об этом «Круглом столе», я думал, что речь пойдет о проблеме места жанра в развитии современной кинокультуры. Я не предполагал, что это будет носить такой чисто инструментальный характер, что нам предстоит разрабатывать стратегию заполнения жанровых лакун российского кино.

Татьяна Москвина: Но это же не значит, что мы все идиоты.

Яков Иоскевич: Это не значит, что мы идиоты. Я не хотел этого говорить. Просто не быть идиотом еще недостаточно для того, чтобы браться за решение неких практических задач кинокультуры, в которой все таки еще существует разделение компетенций и труда между практиками, организаторами, критиками и теоретиками. Мне кажется, что раскованность нашей современной отечественной кинокритики приводит к тому, что иногда способами свободного критического полета мысли стараются решать довольно серьезные проблемы, которые не решаемы таким способом. В то же время социокультурное состояние феномена киножанра, его эволюция в специфических условиях отечественного кино-это действительно интереснейший объект киноведческого осмысления.

Лариса Березовчук сейчас сказала, что проблема жанра-это не проблема искусства. Дескать, когда мы говорим о жанре, не о киноискусстве нужно говорить. Мне представляется, самое интересное из того, что сейчас происходит в киноискусстве, происходит как раз в процессе преодоления жанровых канонов. Годар-несомненно, знаковая фигура киноискусства, и все его первые фильмы были игрой с жанровыми стереотипами, преодолением черного фильма, детектива, мюзикла. С чего начал Тарантино, который продолжил специфический опыт жанровой игры, присутствовавший еще у Трюффо в фильме «Не стреляйте в пианиста»? После Тарантино пошли братья Коэны, которые утончили, сделали этот процесс манипуляции жанровыми компонентами более интеллигентным и углубленным. Для меня, как для исследователя современного кинопроцесса, это самое интересное.