Чтение онлайн

Наконец, на пляже начинают появляться первые люди, и я прошу прохожего сфотографировать меня с моим верным Мулом прямо на береговой полосе Атлантического океана.

Время не ждет, мне еще ехать больше 25 км до аэропорта в Майами уже без приставки Бич. Четыре часа кручу педали по дорогам и улицам города и в час дня приезжаю в гостиницу, расположенную неподалёку от аэропорта, номер в которой заказала для меня Марина. Номер просторный, на улице бассейн, погода прекрасная, несмотря на усталость и 256 км почти непрерывной езды на велосипеде, самочувствие у меня хорошее. Время еще есть, поэтому иду в ресторанчик и заказываю пиццу с парой кружечек пива – надо же отметить такое событие. Не часто приходится пересекать континенты от океана до океана.

Ложусь отдохнуть на часок, просыпаюсь в 9 вечера, уже давно темно и идет сильнейший ливень – это первый дождь за все время пути и то, когда я уже под крышей.

Гостиничный шаттл в аэропорт отправляется в час ночи, а это уже через четыре часа, поэтому мне нужно спешить с упаковкой моего Мула.

Мне везет сразу, нахожу несколько мусорных контейнеров с остатками строительных материалов недалеко от гостиницы, выбираю нужные по размеру листы фанеры. Уже через пару часов я готов к полету и мой Мул тоже. Сажусь в кресло и только сейчас начинаю ощущать, как сильно я устал за этот тяжелый месяц.

С начала суток пройдено 41 км, с начала пути на велосипеде проехал 14456 км.

В час ночи гружусь на гостиничный шаттл и отправляюсь в аэропорт. До отлета еще 5 часов, но автобусов из гостиницы до 5 утра не будет. Мой самолет на Чикаго в 6 утра, и я брожу по залам огромного аэропорта, наблюдая за его ночной жизнью и катая тележку с упакованным Мулом и рюкзаком. Подхожу к туалету, оставляю тележку с вещами и захожу внутрь. Через пару минут, когда я мыл руки, в туалет заходит парень и говорит, что меня на выходе ждет служба безопасности. Выхожу – рядом с моей тележкой три черных дамы из службы безопасности аэропорта Чикаго с огромными пистолетами на не менее огромных бедрах.

– Это ваши вещи?

– Да.

– Почему оставили без присмотра?

– Что, в туалет повезу с собой тележку, – защищаюсь я, хотя закатить ее можно, помещения туалетов огромные, да и проходы широкие.

Мне долго читают нотацию по безопасности в аэропорту и, пригрозив, что в следующий раз вскроют весь мой багаж для досмотра, и я заплачу за это штраф, отпускают с богом. Черт, не знаешь, где нарвешься на неприятности. Американцы помешаны на безопасности, и шутить с ними по этому поводу не стоит.

За час до взлета начинается регистрация, потом обычная тщательная процедура досмотра, и я иду на посадку в самолет. Кстати, за Мула заплатил 100 долларов, как за «негабарит», и с начала моего путешествия сумма расходов за его перевозку составила 350 долларов, плюс ремонт, примерно, на сотню, итого – почти 500 долларов за 9 месяцев пути. Если учесть, что на нем я проехал почти 15 тысяч километров, то это вполне оправданные расходы.

Самолет, примерно, на 200 пассажиров, по два кресла по бортам. Через два с половиной часа садимся в Чикаго. Лежит снег – зима. Рядом озеро Мичиган. Следующий рейс на Варшаву через 8 часов, полечу на польском самолете компании «ЛОТ». Сразу приходит мысль, что не так давно разбился «ихний» президент со всем своим окружением, вели самолет польские пилоты, но эта мысль быстро пропадает. Что, только польские самолёты разбиваются?

Нахожу почти пустой зал и по примеру парочки пассажиров, заваливаюсь спать на кресла, подложив под голову рюкзак с компьютером и документами. Вылетаем на Варшаву с опозданием почти на час. Перед вылетом молодая полька, служащая компании, долго проверяет мой паспорт и говорит, что у меня нет визы в Турцию.

– Получу ее на месте по прилету, такие правила для россиян, – парирую я. Кстати, я и лечу в Турцию, потому что, не смог получить вовремя Шенгенскую визу, да и деньги уже на исходе, пора заканчивать мою кругосветку.

Она звонит по телефону, задает вопрос и долго ждет ответа. Я начинаю волноваться, может, что изменилось за время моего путешествия, впрочем, не должно быть. Наконец, кто-то на другом конце провода говорит, что можно пропускать, и девушка начинает извиняться передо мной за задержку. Я поворчал для приличия, хотя с облегчением вздохнул, не хватало мне еще засесть в Чикаго.

Самолет – аэробус, сижу в центральном ряду, место «11F», между двумя поляками, и нам всем очень тесно. Наконец, мы взлетели, под крылом огромный город Чикаго сияет разноцветными ночными огнями. Гуд бай, Америка! Поздравляю тебя с наступающим Рождеством Христовым.

Перелет Чикаго-Варшава-Стамбул прошел вполне успешно, без каких-либо задержек. В Варшаве – снег, в Стамбуле – дождь.

В Стамбул прилетел 14 декабря в 6 вечера по местному времени. Несколько неприятное ощущение, когда никто не встречает, и не знаешь, как все пойдет дальше, тем более, в темное время суток.

Получаю багаж, пытаюсь устроиться в гостинице при аэропорту, но это очень дорого, поэтому решаю переночевать прямо в зале прилетов, благо есть интернет, и можно просто поработать до рассвета, а там дальше видно будет. Связываюсь с Мариной по «скайпу» и неожиданно получаю от нее еще один подарок, уже на День рождения. Она находит и заказывает по интернету мне гостиницу недалеко от аэропорта имени «Ататюрка» на берегу Мраморного моря. Получаю адрес и беру такси, кстати, велосипед со снятым передним колесом входит в любую машину, если его разместить от борта до борта на заднем сидении. Через час нахожусь уже в маленькой гостинице недалеко от аэропорта. Утром – оплаченный завтрак: омлет, салат и двойной кофе по-турецки. После еды наступает «расслабуха» полнейшая, и желание куда-то двигаться и что-то делать вызывает полный протест всего моего существа, несмотря на хороший сон ночью.

Так и быть, оплачиваю еще одну ночь в отеле и снова заваливаюсь в постель. Просыпаюсь за пару часов до захода солнца и гуляю по тихому курортному городку, расположенному на берегу Мраморного моря.

Утром 16 декабря выезжаю на автобусе в Стамбул с целью пересечь пролив Босфор на пароме, так как через мосты на велосипеде проезжать запрещено.

В конце концов, я сошел не на той остановке, проехал мимо стоянки паромов почти на 5 километров. Бывает же такое!

Начинаю спрашивать, как вернуться назад, меня никто не понимает. Наконец, ко мне подходит молодой парень со своим другом и на приличном английском объясняет, как вернуться обратно на паромную переправу. Потом говорит, что проводит меня и поможет сесть на паром, так как едет почти в том же направлении. Пока ехали, разговорились. Зовут его Марат, 24 года, и его друга, водителя грузовика зовут так же. Окончил институт туризма, но работа сезонная, в основном, летом, а сейчас сидит без работы. Очень нравятся русские девушки. Говорит мне, что я «крэзи», что собираюсь пересекать Турцию зимой на велосипеде. В подтверждение его слов шпарит зимний холодный дождь. Парни помогают мне дойти до стоянки парома, мы фотографируемся на память и прощаемся по-турецки, нужно прикоснуться сначала правой, а потом левой щекой друг к другу.

Переплываю на пароме пролив, и я уже в Азии, так как Стамбул делится на две части проливом Босфор: на европейскую и азиатскую. Дождь только усиливается, и я решаю выехать за черту Стамбула на автобусе. Покупаю билет до города Измит. Скорость автобуса приличная, под 100 км/час, весь транспорт в клубах водяной пыли и дорожной грязи, бровки у дорог вообще нет. Настроения ехать по таким дорогам на велосипеде вообще нет. Дело даже не в погоде и не в бровке, это меня никогда не пугало, я прошел и не такое за 9 месяцев пути, похоже я просто устал, и мне нужен отдых не менее 10 дней. Ни времени на это, ни денег нет. Плюс, учитывая горный рельеф и сниженные суточные переходы, потребуется около 20 дней, чтобы пересечь Турцию по моему маршруту.

Одна часть мозга мне четко говорит: «Хватит, ты уже все себе доказал, проехав на велосипеде такое расстояние, угомонись, расслабься и езжай через Турцию на автобусе, ничего от этого не изменится». Вторая ехидно подтрунивает: «Ну и слабак, какую-то Турцию не можешь одолеть».

Приезжаю в Измит, выхожу из автобуса – на дворе ночь и проливной дождь. Рядом кричит турок, призывающий людей ехать в Зонгульдак. Это, как раз, город на берегу Черного моря, через который я планировал проехать по Турции вдоль Черноморского побережья через Синоп до Трабзона. Ладно, сажусь на автобус до города и порта Зонгульдак, а там утром решим, что делать.

В 11 вечера приезжаю в Зонгульдак и останавливаюсь на ночь в недорогой гостинице. Принимаю душ и лежу в постели без сна, нужно принимать окончательное решение, так как чувствую сильнейший душевный дискомфорт. Ехать дальше на автобусе или на велосипеде, потом оказалось, что за меня уже все решили на небесах. Незаметно для себя засыпаю, утро вечера мудренее.

17 декабря утром просыпаюсь с четким решением – ехать на автобусе, даже не стал копаться в себе, что, да как, да почему. Покупаю билет на автобус в порт «Синоп» – одна из основных целей моего визита в Турцию. Еду и чувствую большое блаженство от удобного кресла, а особенно от скорости движения. За бортом солнце, горы и чистенькие деревушки. Жизнь прекрасна!!!

В 9 вечера я в Синопе, и снова идет дождь. Снимаю номер в гостинице с видом на бухту Синоп. На рейде огни судов, буквально в ста метрах возвышается стена старой крепости, я у главной цели моего путешествия по Турции.

До полуночи брожу по городу и стараюсь себе представить, как выглядел город и порт Синоп ночью 17 ноября 1853 года во время Крымской войны, накануне атаки Черноморского флота под командованием вице адмирала Нахимова. Мне видятся парусные военные турецкие корабли и торговые фелюги на рейде и у причалов Синопа. Вдали барражирует русская парусная эскадра. Крепость замерла в ожидании предстоящего боя.

По рейду снуют парусные и гребные лодки, перевозя людей на берег и обратно. На турецких военных кораблях полная боевая готовность, и томительное ожидание начала морского сражения. Береговые турецкие батареи в полной готовности к стрельбе, запас пороха и ядер пополнен максимально, и вся обслуга при орудиях по боевому расписанию.

На русских судах после совещания командиров кораблей отслужили молебен за успешное проведение боя и во славу русского оружия. Наступила ночь перед сражением, и все замерло.

Краткий язык исторических описаний не может передать всей трагедии морской баталии. Боль и кровь, обожженные тела и раздробленные падающим рангоутом кости. Тонущие турецкие моряки буквально в нескольких сотнях метров от береговой черты, плавающие на воде обломки и мачты затонувших судов. Раненный и окровавленный Осман-паша, с ужасом и болью взирающий на догорающие остовы своих кораблей. Крики о помощи раненных и тонущих. Торжество русских моряков, с ликованием взирающих на поверженного противника.

Время смыло все следы. Над крепостью Синоп, по-прежнему, развивается турецкий флаг, город живет своей обычной современной жизнью. Ничего не напоминает о событиях того дня.

Я здесь потому, что еще с детства начитался исторических книг о Крымской войне и когда-нибудь, я знал точно, буду здесь, чтобы почувствовать дух того времени и прикоснуться к истории парусного Российского Черноморского флота.

Я всегда сожалел, что время ушло, и я родился, когда эпоха парусного флота закончилась. Романтика парусных плаваний пленяла меня с детства и не отпускает до сих пор. Я вижу себя во главе абордажной команды на палубе неприятельского судна со шпагой в руке: ярость и напор атаки пленяют меня и сжимают виски. Как всегда, в голове у меня звучит бодрая пиратская песенка, с припевом: «Мы спина к спине у мачты против тысячи вдвоем». Смешно, наверное, я эту песенку напевал с упоением, когда только научился читать и писать, а через два дня мне исполнится уже 61 год, а она также бодрит меня и даёт мне силы. Это ещё одно подтверждение того, что наши души никогда не стареют. Только от нас зависит – считать себя старым и немощным или, наоборот, сильным и молодым. Выбор всегда за нами. ВЫБИРАЙТЕ МОЛОДОСТЬ!!!

Проснулся рано и снова брожу по улицам Синопа. Город просыпается, но на улицах пока безлюдно.

В 11.30 выезжаю на автобусе в город Трабзон – конечную часть моего путешествия по Турции. Из Трабзона я планирую добраться до Сочи на пароме, так как через грузинскую границу мне не проехать.

Дорога петляет вдоль береговой черты, поднимается в гору, спускается в долины, и я ещё долго вижу город и бухту Синоп из окна моего автобуса. Дорога идет вдоль Черноморского побережья Турции, и все города, которые я проезжаю, похожи друг на друга. Они расположены на склонах гор, прилегающих к берегу моря. Главная дорога, как правило, одна. Она идет вдоль берега, а остальные вспомогательные петляют по склонам сопок.