Чтение онлайн

От маленького окна, с лавки послышался стон. Андрей пружиной развернулся на звук.

— О-хо-хо! Сподобили боги привести к порогу человека. — Просипел кто-то.

Лиходеев сторожась проскользнул поближе. Седой дед прикрывшись тряпьем лежал на кровати. Теперь ясно, почему все так запущено. Старость. Только, что это соседи помощь оказать не хотели?

— Ты как тут, дед?

— Воды подай, отрок.

— Что-то не вижу я ее у тебя в избе, сейчас принесу.

Дедок словно испугавшись остаться один, приподнялся на локтях. Откуда силы взялись?

— Да, ты лежи-лежи.

— С-сто-ой. Подойди ближе.

Отдышался. Егор чувствовал, как острый взгляд из-под кустистых бровей наблюдает за ним. Глаза выцветшие, пронизывающие, а лицо с клочковатой бородой доброе-доброе. Что за несоответствие. Лихой сунул меч в ножны, сложил руки на груди в замок. Ну-ну, что ж тебе надобно от меня, а, дед?

Старик протянул ладонь с длинными неостриженными ногтями перед собой. Добрая улыбка озарила морщинистое лицо.

— Помру я скоро. На тебе на добрую память!

Рука Егора потянулась навстречу, но сразу отдернулась назад. Вспомнился совет славянского божества, не брать не своего.

— Отдай тому, у кого взял, — ответил хитрому старцу.

Тот застонал, заскрипел зубами, сам посинел, глаза аж кровью налились.

— Умный, да? Умный?

— Ну не дурак.

— Я скоро кончусь. Пусть в мучениях, пусть душа моя не попадет в светлый Ирий, но я буду знать, кончаясь, что и вас всех не минет горькая чаша Мары. Сдохните все здесь, никто не спасется, уж Верлиока постарается.

— Ладно, я понял, дальше можешь не грозить. Лучше скажи, куда людей всех дел?

— Ночью увидишь!

— Значит, всех порешил!

— Не я, Верлиока.

— Боярич!, — послышался с улицы голос Вторуши.

— Прощай колдун. Жил как шакал-одиночка и помрешь одиноким шакалом.

Вышел за порог, услыхав за спиной вытье лишенной души сволочи в человечьем обличье. Вторуша обрадовался, увидев его живым, бросился к старшему над отрядом.

— Пуста деревенька, ушли смерды.

— Не ушли. Все они мертвы. Зови всех сюда.

— Ага, понял.

Вскоре, ведя лошадей в поводу, к Лихому ожидавшему у самой кромки леса, потянулся народ. Милад с Богданом подъехали на лошадях, по всей видимости успев найти общий язык.

— Что-то нашел, Лихой?, — спросил Богдан.

— Нашел.

Все навострили уши. Егор в раздумье похлопал плетью себя же по бедру, явно чего-то не понимая.

— Значит так, в этой избе сейчас помирает колдун. Все жители деревни мертвы, я не знаю как их порешили, но самое деятельное участие в сих деяниях принимал тот, кто сейчас в мучениях пытается покинуть этот свет. Боярин Милад, мы на твоей земле, смерды погибли твои, тебе и решение принимать по поводу урода занимающегося волшбой. Мыслю из Лесной нам нужно уходить и чем быстрее, тем лучше.

Услыхав про колдуна, видавшие виды воины потянулись руками к оберегам, лица и без того серьезные, запасмурнели. Кивок Милада и к его стремени подбежали двое его воев.

— Опрышко, Дрон, запаливайте избу!

— Ага! Боярин, — бледный Дрон, ранее слыхавший про колдунов только в быличках, спросил, прежде чем выполнять приказ, — колдун-то живой! Может, хай Опрышко зайдет, да зарежет его сперва?

— Нет! Живым жгите!

Старая изба занялась огнем. Сухое дерево сначала с неохотой зажглось, потом набрав обороты, со всех сторон закрылось языками пламени и едкого дыма. Люди отошли подальше, отвели за собой лошадей, стояли и смотрели на факел пожарища, потянувшегося от земли к небу. Послышался вой. Из отворившейся вдруг двери, стали выскакивать мелкие существа, по виду похожие на людей. Не обращая внимания на воев, забегали у разгоравшегося пожара по кругу, казалось пытались вытащить из огня что-то нужное им, голося и причитая по-своему.

— Хухлики!, — не отрываясь от зрелища, воскликнул стоявший рядом с Егором Вторуша.

— Кто?

— Ну, шиликуны, по вашему, так их куряне кличут.

Нечисть друг за другом кинулась в лес и растворилась в кустарнике.

— Пора!

Лихой оглянулся на Милада.

— Пора нам расстаться, боярин. Нам дорога в Чернигов лежит, ну а тебе домой возвращаться.

— Да.

— Прощай. Здесь все и без нас догорит.

— Счастливо!

— Ростов! По коням!

Держа заводных лошадей в поводу, ростовчане цепочкой потянулись к околице деревни, оставляя стоять местных перед горящей избой. А, чем еще они могли помочь? У каждого своя варна.

Вот и выезд из Лесной, вот и дорога, ныряющая в лес. Если поторопиться, то к ночи отъедут от проклятого места, верст на десять, повезет, так и на все пятнадцать, а там найти полянку, развести костерок, сварить кулеш, поесть и заночевать. Лошадь Лиходеева, первым следовавшего по намеченному маршруту, словно врезалась мордой в стену. Ее откинуло назад, заставив седока уцепиться в седло.

— Т-твою мать! Чуть язык не прикусил!

Лиходеев оторопело помотал головой, осмотрелся. Ничего необычного. Вон изба горит и аборигены, пока еще при ней. Вот дорога. Ровная.

— Н-но, пошла!

Лошадь подчиняясь, скакнула и опять откинулась назад от прозрачной стены.

— Чего случилось, Лихой?

Богдан скакавший сразу за ним, никак не мог въехать, почему лидер топчется на месте. Растерянный Егор, наверное, первый раз в жизни не понимающий что происходит на ровном месте при светлом дне, глянул помощнику в глаза.

— Проехать не получается!

— Как это?

— Да вот хрен его знает!

Соскочил на землю, выпустив повод из рук. Прошел по дороге, с разгону лбом больно-прибольно ударился в прозрачную стену.

— М-мать!

Сел на пятую точку прямо при дороге, потирая ушибленный лоб. Все его люди собрались тут же, стояли над ним кучей, окружив лидера, один только рассудительный Вторуша, сторожко крадучись, выставив руку вперед как слепец, подобрался к искомой точке, пятерней нащупал невидимую стену, кулаком постучал в твердую как железо пустоту.

— Ну?, — окликнул Лихой.

— Не, не пускает!

Что дело «труба», дошло и до остальных. Богдан порывисто выхватил меч и размахивая ним атаковал «стену». Клинок рассекая воздух сопротивления не встретил, пока кулак с зажатой в нем рукоятью не встретился сам со стеной.

— Ай!, — воскликнул от боли.

Победил возраст и рассудительность. Подняв придорожный камень, розмахнувшись, Вторуша пульнул его вдоль дороги. Не встретив на своем пути препятствий, камень пролетев метров двадцать плюхнулся в дорожную пыль, оставив позади невидимую глазу прозрачную стену.

— Значит, не пропускает только живое. — Задумчиво констатировал боец. — Старый Дубыня когда-то рассказывал про такое. Все думали шутит, а оно вона как!

— И что? Застряли?, — проснулся Лис.