Естественный отбор
Шрифт:
– Все шутишь, – проворчал капитан Панфилов, – а мне, если честно, не до шуток, так замучил этот шлейф нераскрывашек за спиной… Одно убийство вообще с прошлого года на мне висит, и высокое начальство не забывает за него периодически проедать кусок плеши. Нет бы дело другому следователю передать, раз не справляюсь!
– А что за убийство?
– Да ты его наверняка прекрасно помнишь… В сентябре прошлого года на проспекте Победы возле собственного подъезда был расстрелян некий Альфред Жукинс, бизнесмен, меценат и все такое прочее… Кто-то разрядил в этого Жукинса всю обойму из пистолета ТТ. Естественно, что никто ничего не видел и не слышал. В общем, типичная заказуха.
– Так чего от тебя начальство требует? – вскинулась Валентина Андреевна. – Подобные преступления, как правило, вообще не раскрываются, а ты, насколько я знаю, довольно далеко в нем продвинулся…
– Продвинулся! Ни черта я не продвинулся. Хотя поначалу дело шло как по маслу. И подозреваемые были, и мотивы, но со временем все лопнуло словно мыльный пузырь!
– Почему?…
– Потому что и подозреваемых, и мотивов было слишком много! Жукинс имел столько врагов и недоброжелателей, что «заказать» его могло, как минимум, человек пятьдесят.
– Ладно, не грусти, – посочувствовала Валентина Андреевна. – Все наладится, вот увидишь! Не мне тебе говорить, что подобные преступления только с помощью ума, опыта и знаний раскрыть невозможно. Нужен еще его величество случай, везение! Кто-нибудь когда-нибудь да проколется. Потеряет осторожность и обязательно проколется. С твоим терпением и вниманием к мелочам есть все шансы на успех. Наверное, поэтому высокое начальство и не забирает у тебя это дело. Оно прекрасно понимает, что вряд ли кто-то, кроме тебя, с ним справится!
– Ты пролила мне бальзам на душу! Спасибо! Вот только что мне с этим проклятым процентом раскрываемости делать? Может внести в формулу несколько новых значений – терпение и внимание, например?
– Да ну его, этот дурацкий процент! – махнула рукой Валентина Андреевна. – Давай на сегодня забудем о нем. У меня на вечер есть неплохая программа!
– Что за программа?
– Программа под кодовым названием «напиться и забыться».
– Хорошая программа, – одобрил Анатолий. – А каков повод?
– Повод замечательный. Вспомни, какой сегодня день?
– Вторник.
– А число?…
– Девятнадцатое, кажется…
– Не кажется, – засмеялась собеседница. – А совершенно точно – девятнадцатое. А теперь вспомни, что ты делал в этот день ровно год назад?
В течение нескольких секунд следователь Панфилов копался в архивах своей памяти, пытаясь извлечь оттуда хоть какие-то воспоминания о событиях годичной давности, но, так ничего и не вспомнив, сдался:
– Не помню.
– Эх ты! – покачала головой Валентина Андреевна. – Ровно год назад ты сидел в элегантном костюме с бабочкой в грузинском ресторане и, надрывая голосовые связки, орал «горько»!
– Не может быть! – схватился за голову Анатолий. – Как я мог забыть! Как мог забыть о том, что ты уже год замужем! Нет мне прощения!
– Это точно – нет! Хотя, если честно, я сама чуть не забыла о годовщине. Мой внимательный Аркадий напомнил мне об этом знаменательном событии прошлым вечером.
– М-да, с мужем тебе повезло… Аркадий – мужик что надо! Как, кстати, у него дела?
– Вечером сам спросишь его… Ждем тебя в «Зоопарке» в восемь.
– В «Зоопарке»? – удивился Анатолий. – Решили отметить на широкую ногу? И много будет приглашенных?
– Кроме тебя, еще три человека.
– Вот как… И кто же эти персоны, позвольте узнать?
– Две персоны тебе хорошо знакомы – Сергей Барсов и его супруга – Тамара…
– А третья? – спросил Анатолий, почуяв неладное.
– А третья – это сюрприз! – услышал он ответ, подтверждающий его дурные предчувствия.
Вот уже несколько раз ему говорили о существовании очень красивой женщины по имени Людмила. Помимо того, что та была красива и являлась дво-юродной сестрой мужа Валентины Аркадия, она, со слов последних, обладала еще целым набором умопомрачительных достоинств. Валентина Андреевна давно мечтала сократить холостяцкий стаж капитана Панфилова и познакомить его с «женщиной со всех сторон положительной и красивой».
– Значит, придется облачаться в костюм, нацепить галстук, – не скрывая уныния, произнес Анатолий.
– Ты сама догадливость!
– А может быть, как-нибудь…
– Нет, нет и нет! – решительно возразила собеседница. – Даже не думай о том, что можно не приходить! Я с тобой потом здороваться не буду!
– Я вовсе не это имел в виду! – поспешил пояснить Анатолий. – Просто хотел поинтересоваться, смогу ли произвести хорошее впечатление на даму, явившись в джинсах и свитере. Уж очень не хочется облачаться в неудобный костюм, галстук-удавку и узкие туфли.
– Приходи в чем хочешь! – великодушно разрешила Валентина Андреевна.
Панфилов почувствовал неотвратимое приближение жизненных перемен.
С каждым днем передвигаться становилось все труднее и труднее. Вот сейчас, поднявшись с кресла, он еле-еле на ватных ногах подошел к защищенной со всех сторон бронированными стеклами лоджии. Руки слушались куда лучше ног. Он с легкостью распахнул дверь лоджии, а затем и тяжелые створки окон.
Наступали сумерки, но на небе не было ни одной звезды. Полная луна туманным пятном вырисовывалась среди плотных облаков. Жаль, подумал Наставник. Самое любимое его занятие – любоваться звездами. Он мог делать это часами. Усевшись в удобное кресло и устремив взор на небо, полностью отключался от окружающего мира, позабыв обо всем на свете. Сейчас это было бы как нельзя кстати.
Зазвонил телефон. «Ну, наконец-то, – пронеслось в голове. – Дрянной мальчишка, я тебе задам!» Расстояние до телефона было небольшим, и больные ноги справились с задачей достаточно быстро. Звонил Кирилл. Наставник выслушал его сбивчивый отчет и произнес одну фразу:
– Жду через час, не позже!
Кирилл, Кирилл! Исполнительный паренек, но, увы, склонный к импровизации. Индивидуалист. Наставник редко ошибался в людях, может, поэтому он и Наставник, а не какой-нибудь там Утюг или Рашпиль, или Копченый. Именно Наставник.
Прозвище это прилипло к нему очень давно, еще тогда, когда не было теперешних академий и гимназий, только обычные ПТУ и школы. Окончив с отличием пединститут, он попал в ПТУ и остался этим весьма доволен. Оказалась, что нет ничего лучше того податливого материала, тех изгнанных из школ и не попавших в престижные техникумы мальчишек, из которых, как из глины, можно вылепить все, что угодно. Дай только время.
В скромном, расположенном в одном из самых убогих районов города ПТУ № 33 Наставник был звездой. Его уважали учителя, обожали ученики, им восхищались родители. Каждое занятие он умел превратить в увлекательное шоу с самим собой в главной роли. Для укрепления своих позиций в ПТУ Наставник организовал факультатив. Стал заниматься с группой самых трудных подростков, настоящих малолетних бандитов. Но Наставник их укротил с помощью нехитрого трюка, совместив дополнительные занятия по слесарному делу с занятиями по физкультуре. На физкультурных занятиях он занимался с подростками борьбой. Но не боксом, не карате, а уличной жестокой борьбой. Для хорошей практики нужны настоящие противники. Наставник решил эту проблему.