Чтение онлайн

– Через год-полтора это уже будет совсем не тот образ, который нужен, – категорично заявил Дормидонт. – Она мне нужна именно сейчас. Приведи ее ко мне, и я дам тебе двадцать пять тысяч безо всяких расписок и процентов. Можешь даже вообще не отдавать мне деньги…

«Да он, оказывается, совсем больной! – подумал Фил. – Просит притащить к нему какую-то малолетку! Неизвестно, чем он тут будет с ней заниматься! Вон взгляд какой обезумевший… Пошел он со своими маниакальными просьбами! Схожу-ка я лучше за деньгами к Абломкину. Пусть даже придется сдать ему несколько клиентов Макса – это много лучше, чем завлекать какую-то сопливую девчонку для этого борова!…»

Фил поднялся с кресла и направился к выходу.

– Куда же ты пошел, Саша? Мы еще не закончили разговор…

Фил вздрогнул и застыл на пороге. Медленно повернулся к расплывшемуся в ухмылке Дормидонту:

– Что ты сказал?

– Брось, Санек, не кипятись! – смахнув улыбку с лица, ледяным голосом заговорил Дормидонт. – Я просек, что ты не тот, кем себя называешь, уже очень давно! Не стану утомлять тебя подробным рассказом о том, как, когда и где я вытащил из кармана твой паспорт и заглянул в него… Давай лучше вернемся к нашей сделке. Тебе нужны деньги и сохранение до поры до времени твоего инкогнито – не так ли? Я помогу тебе, но при одном условии – приведи ко мне часика на два-три свою сестру Вику!

– Что? – чуть слышно проронил гость. Он был готов броситься на Дормидонта и придушить его.

Однако Дормидонт не дремал. При первом движении противника он выхватил из черной коробочки хромированный маленький пистолет и навел дуло ему в лоб.

– Как видишь, я предусмотрел и это! – спокойно проговорил он. – С документами на оружие у меня, между прочим, все в порядке, так что при попытке ограбления я вполне могу его использовать… Да и кто будет особенно разбираться после в гибели какого-то там Саши Добровольского, сына столяра… А каков сюрприз будет для нашей тусовки, когда все узнают, кем на самом деле оказался великолепный Фил. В твоих планах наверняка вырисовывались радужные перспективы на будущее: как следует подружиться с Максом, влюбить в себя по уши Кэт, может быть, даже сделать ей «киндер-сюрприз», а если и вылезет наружу правда, то все будет восприниматься как невинный розыгрыш. Так и будет, если ты сделаешь то, о чем я тебя прошу. Итак, выбор у тебя очень простой: либо ты выйдешь сейчас из этой двери сыном столяра Сашей Добровольским, с огромными долгами и без перспектив на будущее, либо ты останешься Филом – человеком, которого, благодаря уникальной способности приспосабливаться, несомненно, ждет большое будущее… Ну что, парнишка, каков твой ответ?

– Будь ты проклят, – прошептал «парнишка». – Я согласен.

Сегодня я пребывал в том отвратительнейшем настроении, когда хочется как следует напиться. Наверное, я так бы и поступил, если бы не одно обстоятельство: несколько минут назад мой старый приятель-бармен послал на «пейджер моих ушных перепонок» интригующее сообщение: «Не напивайся, сегодня я расскажу тебе НЕЧТО». Эта фраза так крепко засела в голове, что часам к десяти вечера следов пребывания в организме пяти рюмок текилы уже практически не ощущалось. Как только я понял это, то немедленно совершил марш-бросок с самого первого от входа столика к бару и, сев на свой привычный пуф, обратился к рассказчику с немым вопросом: «Где обещанное НЕЧТО»?

– Знаешь, кто сейчас сидит за твоей спиной? – вместо обещанного рассказа спросил бармен.

– Нет, – честно ответил я, так как в отличие от хамелеона не обладал круговым зрением.

– Там сидят эндемики, – произнес бармен.

– Кто?…

– Эндемики, – повторил голос из-за барной стойки. – В животном мире так принято называть очень редкие виды, которые могут жить только в каком-то ограниченном пространстве, так как слишком отличаются от всех остальных видов. Попросту говоря – они слишком индивидуальны!

Услышав столь странное слово и еще более странную его трактовку, я не мог не обернуться назад и не посмотреть, кто же удостоился чести быть награжденным подобным эпитетом. Мой взгляд задержался на двух человек, сидящих за самым дальним столиком. Это были мужчина и женщина, которых я достаточно хорошо знал лично, но еще более заочно – по рассказам моего приятеля. Именно они были теми людьми, которым пожилой бармен долгое время не мог придумать клички из мира зверей. Видимо, для того, чтобы не мучить себя дальнейшим поиском, он и решил выделить их в самостоятельную группу с несколько странным и немного смешным названием.

– А что, интересно, означает сие название в мире людей? – поинтересовался я.

– Неравнодушие к проблемам и несчастьям окружающих! – коротко, но необычайно емко ответил бармен. – В наши дни эти качества стали настолько редкими, что не выделить за это их обладателей в свою самостоятельную группу просто невозможно.

– А что за девушка вместе с ними? – спросил я. – Тоже этот, как там его?…

– Эндемик.

– Он самый, – кивнул я.

– Нет, – покачал головой бармен. – Это представитель иного отряда. Отряда насекомых.

– Полезных или вредных?

– Зависит от того, с какой стороны посмотреть, – хитро улыбнулся собеседник.

– Что это значит? – удивился я, так как до этого сталкивался только лишь с крайностями в оценках насекомых. Либо ты противная бестия, наподобие саранчи или таракана, либо полезная букашечка вроде пчелы или муравья.

Я и не представлял в тот момент, что ответ на мой вопрос плавно перетечет в научно-познавательную историю о жизни и взаимоотношениях насекомых с эндемиками, да и не только с ними…

Начало сегодняшнего дня не предвещало ничего хорошего. Из-за по-настоящему крепкого зимнего мороза дорога обледенела, что резко уменьшило количество машин. А это значило, что с выручкой сегодня ей не повезет и Ирка останется в большом «пролете». Как это некстати! У нее не шла из ума роскошная блузка, которую она присмотрела прошлым вечером в одном небольшом магазинчике.

"Плакал мой «блузон», – с сожалением вздохнула девушка, перетаптываясь от холода на обочине малолюдной городской дороги. Одета Ирка была явно не по погоде. Под потертым пуховиком с капюшоном и драповой длинной юбкой с «молнией» во всю ее длину на ней было только коротенькое гипюровое платье без рукавов, сквозь которое соблазнительно просвечивало тело. В такой обдергушке удобно пойти на пляж, и то в жаркую пору. Зато в машине она молниеносно скидывала с себя пуховик и юбку, а все остальное снимать клиенты с нее, как правило, не требовали: в этом платьице ее хрупкое тело казалось почти обнаженным, и Ирка экономила время на раздевании. Это была маленькая профессиональная хитрость. Прошло около часа, прежде чем возле нее притормозил средних лет мужчина на «Жигулях».

– Здравствуй, Мотылесса. – Его усатая физиономия осветилась добродушной ухмылкой. – Поди совсем окоченела, лапа?

– Самую малость, лапушка, – отозвалась девушка, запрыгивая в хорошо прогретый салон. – Как тут у тебя тепло! Словно в Африке!…

– Специально для тебя прогрел машину, – желая сделать ей приятное, сказал мужчина. – Хочешь кофейку горячего? У меня есть немного в термосе…

Девушка, не церемонясь, налила себе в пластиковый стаканчик кофе и сделала несколько глотков.

– Спасибо. Может, еще чем угостишь?

– Угощу уж, – с юморком ответил усатый. – Каков сегодня будет маршрут? Парк или гаражи?

– Лучше парк, – вздохнула Мотылесса. – Там с утра народа меньше…

– Хорошо. Держим курс в парк.

Пока машина неторопливо катила к парку, в котором в этот час дня почти никого не было, в салоне завязался обычный для давно знакомых людей разговор.

– Как дела на работе? – поинтересовалась пассажирка. Она немного отогрелась, и настроение у нее улучшилось.